Чтение онлайн

Да, Юматов сделал все, что мог. Передал все знания, всю собственность, свою и Хлебалова. Без него «законная» наследница попросту не нашла бы две трети своего наследства. В общем, свои обязательства Ефим Асланович выполнил, и сейчас, зажатый между двумя здоровенными парнями в камуфляже на заднем сиденье машины, направлявшейся в аэропорт, Юматов отнюдь не был уверен, что его довезут. Вот сейчас машина остановится, его выведут в чисто поле, чтоб не пачкать салон, выстрелят в затылок, уложат в пластиковый мешок… Или зароют прямо на месте. Или, еще хуже, передадут другим таким же здоровенным парням, которые увезут Ефима Аслановича

туда, откуда не возвращаются своими ногами.

Ефим Асланович не верил, а зря. Крепкие парни довезли его до аэропорта, оформили скромный багаж, зарегистрировали билет, провели через таможню, проводили до самого трапа могучего «Боинга» компании Эйр-Франс, вручили Юматову все документы и кредитные карты и даже пожелали счастливого пути.

И только тогда, сидя в непривычно тесном кресле эконом-класса, Ефим Асланович понял: Шелехов свое обещание сдержал.

И все-таки Ефим Асланович Юматов знал жизнь, поэтому, когда спустя два месяца в итальянском городе Сорренто подошли двое мужчин и на хорошем английском попросили проследовать за ними, Юматов возражать не стал. Рано или поздно это должно было случиться. Ничего страшного, со всеми можно договориться, даже с иностранными спецслужбами.

Ефим Асланович ошибся. В доме, куда его привезли, ждал не представитель ЦРУ или аналогичной организации, а человек почти славянской внешности: с русыми волосами, серыми глазами, но с гортанным выговором кавказского горца.

– Филин сказал: ты теперь отвечаешь по хлебаловским долгам, – сказал этот человек. – Где мой заказ?

– Филин ошибся, – спокойно ответил Юматов. – Я не отвечу. Я теперь никто. Стою меньше пули, которую ты на меня истратишь.

– Я тебя ножом зарежу, – пообещал кавказец. – Ты не ответишь, кто ответит, скажи?

– Сказать я могу, – кивнул Юматов. – Но сможешь ли ты получить свои долги?

Он выполнил свои обещания, Шелехов – тоже. Но человеку, который с шестнадцати лет непрерывно трудился, а с сорока ворочал миллионами долларов и судьбами десятков тысяч людей, будучи вторым человеком в хлебаловском «княжестве», было невероятно тоскливо осознавать, что всю оставшуюся жизнь он проведет в одиночестве, никчемным бездельником-рантье. Да, Шелехов сохранил ему жизнь, но весь последний месяц Юматов думал о том, нужна ли ему такая жизнь? И понял: нет, не нужна.

Кавказец долго смотрел на него. Размышлял. Он видел: этот человек не боится смерти. Но не потому, что он – мусульманин. В глазах его жила смертная тоска. Однажды кавказец видел такие глаза: у вайнаха, который потерял весь свой тейп.

Поэтому кавказец встал и подошел к Юматову. Они были почти одного роста, только кавказец был сухой и поджарый, как альпинист, а Юматов толстый, как американец.

– Ты мне поможешь, брат?

Юматов пожал плечами, потом кивнул.

Почему бы и нет?

– И в заключение нашей беседы хотелось бы поговорить о вашем хобби. – Ведущая обворожительно улыбнулась. – Говорят, Тимофей Аркадьевич, вы неплохо владеете ушу?

– Говорят, – не стал спорить Тимофей Аркадьевич.

– И какой же стиль вы предпочитаете: журавля, тигра, богомола? – проявила ведущая знание предмета.

– Я предпочитаю стиль крокодила, – Смирнов обаятельно улыбнулся.

– О-о! – Ведущая округлила

очаровательный ротик. – Никогда не слышала. Это тоже китайский стиль?

– Почему китайский? Чисто русская разработка!

– Ах! – восхитилась ведущая. – Это теперь так модно, так патриотично! А вот я слышала, что русские стили борьбы неээфективны в настоящем бою? – Ведущая вновь проявила эрудицию.

– Стиль крокодила исключительно эффективен, – заверил Тимофей Аркадьевич.

– А были случаи, когда он выручал вас в критических ситуациях?

– И не только меня.

– Ах, как интересно! Вы непременно расскажете об этом при нашей следующей встрече, но сейчас, к сожалению, эфирное время истекает. Еще раз напоминаю, что у нас в гостях новый генеральный директор одного из крупнейших оборонных предприятий России – Курганского металлического завода – Тимофей Аркадьевич Смирнов…

– Ну, наш Ужик хорош! – одобрительно произнес Ленечка.

Они с Алексеем сидели в пустом по случаю утреннего времени пабе на Пикадилли и смотрели НТВ по спутнику. Картинка на экране Алешиного ноутбука была не очень качественной, но зрителей она устраивала.

– Может, останешься еще на недельку? – спросил Алексей. – Мы с Аленкой в Шотландию собираемся, в горы…

– В другой раз. – Ленечка покачал головой. – К теплому океану хочу! Лежать на волнах пузом кверху, потягивать пиво и смотреть, как шоколадные мулатки танцуют самбо в волнах прибоя…

– Очень поэтично, – одобрил Алексей. – Сам придумал?

– Монах. Он, кстати, уже там, а я вот тут, с тобой, в тумане и сырости пивком балуюсь…

– Польщен. Заказать тебе «мулатку»?

– На пиво не ляжет. Эх, Леха, разве я мог еще год назад подумать, что буду вот так сидеть в лондонской пивнухе и смотреть, как мой кореш Ужик по телеку вещает?

– Угу, – согласился Шелехов. – Слушай, Ленечка, а что это за стиль крокодила, о котором Ужик толковал?

– А-а… – Ленечка улыбнулся. – «Крокодил?» Очень эффективный! Вертолет огневой поддержки…

Алексей Шелехов (по прозвищу black Аrcher (Черный Стрелок)) – единственный сын Игоря Алексеевича Шелехова.

Шелехов Игорь Алексеевич – ширгородский промышленник, владелец ряда предприятий, в частности Курганского металлического завода. Погиб вместе с женой, Светланой Даниловной, в автокатастрофе.

Хлебалов Николай Григорьевич – опекун Шелехова-младшего и его имущества, бизнесмен, промышленник, вор в законе, единовластный повелитель Никитского района Ширгородской области.

Ефим Асланович Юматов – правая рука и ближайший советник Хлебалова.

Фома Галактионович Степкин – секретарь Хлебалова.

Застенов Вениамин (по кличке Стена) – начальник службы безопасности Хлебалова.

Миша – шофер и телохранитель Застенова, впоследствии бригадир и комендант элитного поселка Праздничное.

Николай Яблоков (кличка Яблоко) – бывший начальник службы безопасности Хлебалова, «комиссованный» по ранению. Он, впрочем, присутствует в романе недолго и упомянут лишь потому, что был одним из воспитателей Шелехова.