Чтение онлайн

Минут через десять, убедившись, что его больше не ищут, Алексей рискнул выбраться из своего укрытия.

Труп одного из «быков» лежал на пропитавшемся кровью песке. Фонарь был разбит. Пистолет валялся в нескольких шагах.

Стиснув зубы, Алексей обшарил карманы покойника. Его добычей стали: бумажник, зажигалка, перочинный нож, горстка пистолетных патронов и… ключи от наручников.

Как это приятно: снова стать свободным!

Алеша вымыл руки, протер запачканную кровью рукоятку пистолета, ничем не примечательного «макара», с большой степенью вероятности произведенного на Курганском заводе,

дополнил обойму и покинул нехорошее место.

Спустя несколько минут он наткнулся на еще один труп… На поверку оказавшийся не трупом, а вполне живым, только мертвецки пьяным капитаном Колбасниковым.

С минуту Алексей боролся с искушением утащить капитана куда-нибудь в другое место, подальше от неприятностей. Все-таки «речной волк» пострадал и по его вине. Но, поразмыслив, Шелехов искушение преодолел. Во-первых, весил капитан больше центнера, во-вторых, еще неизвестно, как он себя поведет, когда очухается.

В общем, протоку Алексей переплыл один, выбрался на «материк», прикинул направление и решительно двинулся сквозь ночь. Настроение у него было приподнятое, трофейный пистолет оттягивал карман, и Алексей даже почти забыл о том, что его девушка – снова в руках Хлебалова…

…Усиленный наряд «рыбинспекции» прибыл на остров через сорок минут после того, как Алексей его покинул. «Рыбники» подобрали трупы чудиковских «быков» (самого Чудика вытаскивать не стали, отложили до утра) и одного живого: экс-капитана Колбасникова.

Трупы отвезли на Песчаный и уложили в «холодильник», а Колбасникова, без труда опознанного по документам, доставили прямо к алчущему его допросить Юматову. К большому огорчению последнего, никакие словесные и физические аргументы не смогли привести капитана в «рабочее» состояние, так что допрос пришлось отложить до утра.

Уже начало светать, когда Алеша наконец вышел к магистрали. До Ширгорода согласно дорожному указателю оставалось двадцать два километра. Неслабо они ночью проплыли.

Двадцать два километра – это четыре часа ходьбы. Ни малейшего желания совершить марш-бросок у Алексея не было. Он не спал почти сутки, и сутки это были довольно насыщенные. Каждая косточка его молодого организма намекала, что пора бы ей дать передышку.

Но поймать попутку оказалось делом нелегким. Во-первых, машин на дороге практически не было, во-вторых, внешний вид Алексея был весьма далек от подобающего джентльмену их привилегированного британского колледжа.

Из шести проследовавших в нужном направлении машин притормозила только одна, но и ее владелец, присмотревшись к голосующему, тут же вдарил по газам. Даже пятидесятидолларовая купюра, изъятая из тощего бумажника чудиковского «бычка», не впечатлила водителя.

Простояв минут сорок с поднятым пальцем, Алексей плюнул, двинулся пешком… И первая же попутка, зеленый, не первой свежести «опель»-внедорожник, обогнав его метров на двадцать, тормознул, затем сдал назад и остановился рядом.

Дверца распахнулась.

– Садись!

Шелехов заколебался. Пригласивший его стриженный под ноль парень Алексею резко не понравился.

– Мне – в Ширгород, – сказал он осторожно.

– Садись! – повторил стриженый, открывая заднюю дверь. – Сумку только сдвинь.

И

Алеша сдвинул сумку (в ней что-то лязгнуло) и сел. У водителя был такой же стриженый крепкий затылок, как у первого парня. Ну, в конце концов, у Алексея есть пистолет, и позиция у него выигрышная.

Щелчок – водитель заблокировал дверь. Алеша напрягся, но никаких враждебных действий не последовало. «Опель» с ревом рванулся с места и в считанные секунды разогнался до ста тридцати. Несмотря на потрепанную внешность, внутренности у внедорожника были в порядке.

– Ты что, пацан, с кошкой дрался? – спросил водитель вполне миролюбиво.

Шелехов рефлекторно провел ладонью по лицу, глянул на себя в зеркало заднего вида: да, царапин и ссадин на физиономии хватало. Не удивительно, что его никто не хотел брать.

– С дерева упал, – сказал Алексей.

– А на дерево зачем полез?

– Рыбу ловил… в неположенном месте. А тут инспекция…

– Бывает. – Внедорожник, разогнавшийся уже до ста сорока, легко, как стоячий, обошел по встречной здоровенный «трак». Тут дорога вильнула, и «опель» едва не вылетел на обочину. Но водитель справился.

– У меня тоже однажды было, – сказал он. – Завалили с братаном лося в заказнике у Черной лощины, ну, ты знаешь (его приятель кивнул), а тут этот козел, егерь…

– И что? – изобразил заинтересованность Алексей.

– И его тоже завалили, – сказал водитель. – А братан мне говорит… Прикинь, – он повернулся к соседу, – давай, типа, чтоб мясо зря не пропадало… Освежевали, короче, обоих, порубили, в кабак один продали.

– В какой кабак? – поинтересовался второй.

– Да на Ленинском, который под «черными», забыл, как называется… Прикинь, там лохи три дня, типа, лосятину хавали!

Оба рассмеялись.

– А кабак тот уже не под «черными», – сказал второй. – Его, типа, китаезы под себя забрали.

– Бля! – огорчился водитель. – Лезут в каждую щель, суки! Давно их мочить пора!

– Ты это Сипу скажи! – предложил второй. – Он с ними темы крутит.

– А мне по фигу! – сказал водитель. – Счас заказ сделаем, вернемся, я ваще к Коряге уйду.

– Так тебя Сип и отпустит? – засомневался второй.

– Отпустит! Коряга Сипа покруче!

Помолчали. Потом первый сказал:

– Не, я тебя, Дюха, все равно не понимаю. Не один ли тебе хрен, кто заказы засылать будет.

– Это тебе, может, по фигам, кого мочить, а мне, типа, разница есть! – не согласился водитель. – Коряга опять же на зоне авторитетней.

– Это да, – согласился его спутник, и уже обращаясь к Леше: – Слышь, древолаз, ты нас не ссы. Это, типа, просто работа у нас такая. Типа, командировка. Мы кого попало не мочим…

– За бесплатно, – уточнил водитель.

– А за тебя хрен кто заплатит!

Оба засмеялись, не ведая, насколько далеки они от истины.

Второй достал бумажник, вытащил из него фото:

– Слышь, древолаз, ты сам – ширгородский?

– Из области, – уклончиво ответил Алексей.

– А город знаешь?

– В общем да…

– Гостиница «Сокол», это где?

Алексей напряг память, на которую в общем не жаловался…

– Где-то на Славянке… Улица Пешкина, кажется…

– Точно! – обрадовался стриженый. – Так тут и написано: Пешкина, восемнадцать. Покажешь?