Черный рыцарь
Шрифт:
Не успел я махнуть рукой, как все рванули вперед и только я замешкался со стартом на полсекунды, за которые мои друзья успели обогнать меня на три, а то и четыре корпуса. Мне даже не пришлось понукать Мальчика и он сразу пустился в бешеный галоп. Привстав на стременах, я наклонился к самой шее своего любимца и весело заулюлюкал.
Мой конь обладал отменным спортивным характером и терпеть не мог того, чтобы впереди него маячил чей-то круп и потому понесся быстрее ветра. Олеся была самой легкой наездницей и её Бутон был в некотором выигрыше, хотя к его крупу и был приторочен здоровенный баул со шмотками. Распущенные по плечам волосы русалочки, развивались синим флагом и
Скачка была бескомпромиссной, но предельно корректной, так как места на трассе хватало всем. Мост под копытами магических коней пел, словно виолончель маэстро Ростроповича и это создавало всем дополнительный стимул. Мальчик вскоре догнал Бутона и шел рядом с ним ноздря в ноздрю, пока между нами не вклинился Уриэль на Долларе, который орал громче всех и обещал отдать магическому коню свои крылья, если тот придет первым. Конус Харальда, которого стал обходить Франт Лауры, затеял с ним склоку и даже попытался укусить соперника, но пока Харальд его одергивал его, их обоих обошел жокей-тяжеловес Ослябя на своем Лиходее.
Узиил, хотя и был без всадника, тоже принял участие в скачке и скакал он так резво, что вскоре стал обходить нашу тройку. Он поднял крылья над спиной и сложил их так, что они превратились в аэродинамический спойлер. Обычно, когда он скакал по земле, его крылья были сложены по бокам, что делало его похожим на громадную раковину с ногами и конской головой, а теперь он несся вперед так резво, что я вскоре понял, кто придет к финишу первым.
Последним с моста съехал Бирич на своем Громобое. Когда мы остановились посреди дороги в дубовой роще, Уриэль соскочил с Доллара и, подойдя к своему коню спереди, упершись кулаками в бока, капризно сказал:
— Ну, красавец, что ты мне теперь на это скажешь? Фиг тебе с маслом, а не крылья. Господи, ну, чем ты хуже Узиила?
Конь виновато опустил морду и тихим, плаксивым ржанием оправдывался перед своим всадником, но яростнее всех возмущался итогами скачки Громобой, могучий конь нашего самого неуклюжего кавалериста, Бирича. Он принялся возмущенно ржать, вскидывать зад, крутиться волчком, скаля зубы и норовя укусить своего всадника и неизвестно что произошло бы дальше, если бы Бирич не взмолился:
— Громушко, так тоже я квашня, а не ты! Чистая квашня я и есть! Если бы не я в седле был, а Лесичка, ты непременно бы обошел Узилку-летуна.
Хлопая Мальчика по шее, я громко сказал:
— Ничего мои хорошие, не расстраивайтесь, всем вам будут крылья в награду, за ваше терпение и верность. Все вы станете такими же белоснежными, как наш красавец Узиил. Дайте только мне снять золотую корону с головы того мага, который крылья нашему Узиилу сделал и я непременно каждого из вас крыльями награжу, вы уж поверьте мне, я своих слов на ветер никогда не бросаю. Зуб на холодец даю.
Все наши кони, как по команде, заржали весело и задорно, а барон де-Турневиль вновь принялся истово креститься. Мы уже были на территории если и не прямого врага, то по крайней мере недруга. Поэтому, я быстро провел инструктаж, как вести себя в сложной ситуации и не провоцировать мага Карпинуса на всяческие подлости, на которые он был горазд. Нашей главной задачей было прикинуться шлангами, скрутиться в кольцо и повиснуть на стене. Эту метафору понял с первого перевода даже наш новый друг Роже, который нравился мне все больше, хотя и изрядно доставал меня своими преданными взглядами. С парнем определенно что-то происходило и я, видя
то, как погрустнел взгляд Харальда, усмехнулся и скомандовал барону де-Турневилю:— Роже, раздевайтесь.
Перевод одного единственного слова по-русски, занял у Харальда, на лицо которого вновь вернулась улыбка, добрых четыре десятка слов. В результате Роже сначала побледнел, затем покраснел, а затем мигом соскочил с Мандарина и даже попытался добраться до моего, начищенного до зеркального блеска сапога, но был перехвачен за воротник своего коричневого камзола, крепкой рукой Уриэля. Ритмично потряхивая барона за шиворот, Ури скороговоркой произнес что-то по-французски, но Лаура однако, не стала мне переводить его слова. Быстро соскочив с Мальчика, я подошел к барону де-Турневилю и сказал, обнимая его:
— Роже, ты отличный парень, только ты очень сильно заблуждаешься на мой счет. По крайней мере, относительно моих, якобы, особых качеств. Дружище, пойми меня правильно, но я на самом деле, прост, как угол дома. Ну, ничего, Роже, покрутишься с нами и все сам поймешь.
Барон Роже де-Турневиль быстро сбросил с себя одежду и встал передо мной посреди дороги. Наши друзья спешились и встали в круг. При этом коней, включая Орлика, который один не имел пока что всадника, даже не пришлось брать за узду. Положив на дорогу семь оберегов с синими глазками, я прижал руки к груди так, чтобы дать голубому свету беспрепятственно изливаться из Камня Творения и склонив голову принялся шептать магическое заклинание, призывая силы небесные оберегать моего нового друга от всех вражеских выходок и заподлян. По щекам Роже текли слезы, когда золотые обереги, исполняя в воздухе замысловатый танец, полетели к его сильному телу, иссеченному старыми шрамами. Барон так и не успел побывать ни в одной из моих магических купален.
Не желая откладывать дела в долгий ящик, я немедленно велел подать мне амфору и подняв её голубым лучом, устроил барону магический душ прямо посреди дороги. Эффект был просто потрясающий, через минуту Роже сиял, как новенькая копейка, и даже был гладко выбрит, аккуратно пострижен, надушен одеколоном "Фаренгейт" и идеально причесан. После этого он быстро оделся и был немедленно, пылко и крепко расцелован сначала Олесей, а затем и Лаурой. Ну, а затем его принялись обнимать и колотить по плечам сначала Харальд, а потом и все остальные. Роже стал что-то возбужденно говорить им, а Лаура принялась переводить мне его слова:
— Господа, скажите мессиру, что я хочу принести ему клятву верности и быть отныне его преданным слугой!
— Лаура, скажи пожалуйста барону де-Турневилю, что слуги мне даже близко не нужны, но я, пожалуй, готов принять от него клятву верности нашей дружбе, но только в том единственном случае, если она будет звучать следующим образом: "Михалыч, без булды!" Коротко и ясно.
Лаура, заливаясь смехом, перевела все барону. После некоторого колебания, Роже так и сделал, на что я ответил:
— Что за дела, Роже, заметано.
До Синего замка нам оставалось проехать около двадцати километров и уже через полчаса после того, как Роже был окончательно принят в нашу компанию, мы въехали в первый городок, попавшийся нам на пути. Не смотря на то, что утро было в разгаре, городок был погружен в ленивую дрему. Городишко был хотя и небольшой, но очень симпатичный и, похоже, строился вручную, без малейших признаков магии. Судя по всему, местное население было очень пассивным и не любопытным. На нас смотрели без малейшего интереса и никто даже не поинтересовался кто мы такие и откуда. По внешнему виду жителей, городок был заселен, в своем большинстве, людьми, прибывшими из Италии.