Черный рыцарь
Шрифт:
— Михалыч, однако, зря напиток изводишь.
Хмыкнув, я ответил:
— Эх, Садко, Садко, видно давно ты уже здесь, забыл, что такое хлебный дух в бане. Вели-ка лучше воды в бадью долить и пускай её внутрь занесут. Да, заводи народ в баньку, и принимайся пивного пара нагонять.
Быстро сбросив с себя рубаху и оставшись нагишом, я натянул на голову шерстяную шапочку. Лаура, увидев, что я собираюсь войти в дверь, тоже стала торопливо раздеваться и когда она тоже осталась нагой, я и на её головку тут же надел вязаную шапочку и вручил ей, заодно, маленькие, малиновые мохеровые перчатки. Девушка, ящеркой проскользнув между мужиков и женщин, вошла в парилку первой
— Вроде бы все в порядке, Уриэль, там не так уж и жарко.
Говоря это, Лаура, видимо, совсем забыла о том, что мои золотые обереги, имплантированные в её прекрасное тело, создали бы ей комфортную обстановку даже в ванне с кипящей азотной кислотой и лишь тогда, когда я сам начну охаживать её веничком, она почувствует, что это за чудо, настоящая русская баня. Садко, видя, что я не тороплюсь заходить в баню первым, тотчас подхватил бадью с водой, смешанной с пивом и стал подгонять других парильщиков, приговаривая:
— Давайте робяты, заходите, не стойте тут, видите барин не торопится. Знать дело у него есть к ангелу.
Стоило Уриэлю сбросить с себя простыню и двинутся в парилку, как я ухватил его за кончик крыла и попросил задержаться ненадолго. Лауру же я ласково и нежно похлопал по попке и предложил тоже пойти и осмотреться в баньке. Ангел стоял и смотрел на меня спокойно и внимательно, видимо, ожидая каких-то особых распоряжений, но у меня было для него всего лишь одно предложение и я сказал ему:
— Ури, дружище, я знаю, что ты мне не поверишь, но русская баня, это действительно, что-то особенное. Правда, мне будет весьма трудно доказать тебе это, если ты не пойдешь на один смелый эксперимент.
— Мессир, я готов выполнить любой твой приказ!
– С жаром отозвался ангел.
Отмахнувшись от его слов, я воскликнул:
— Да, какие там к черту приказы, Ури, я просто хочу, чтобы ты на некоторое время повесил на крючок свои крылья и оголил для меня свою спину!
Ангел испуганно вздрогнул и, в ужасе, отшатнулся от меня и я тотчас принялся его успокаивать:
— Ури, дружище, пойми, ничего с твоими крыльями не случится, я даже принес специально для них свои золотые обереги. Понимаешь, парень, я тут покумекал малость и придумал, как снять с тебя крылья на время и потом снова водрузить тебе их на спину. Ну, что ты отважишься на этот шаг?
Набрав полную грудь воздуха и резко взмахнув рукой, Уриэль зажмурился и решительно выдохнул:
— А, ладно, была не была, Михалыч! Ты эти крылья спас один раз, тебе и решать теперь, как им мне служить, на моей спине или вне моей спины.
Ангел встал передо мной на одно колено и сцепил обе руки в замок. Чтобы не мучить парня слишком долго, я быстро вложил обереги в сгибы крыльев и спинной гребень, и как только золотые чешуйки погрузились внутрь крыльев, сноровисто осветил их голубым лучом и принялся творить магическое заклинание, повелевая крыльям безболезненно покинуть спину ангела. При этом я поставил крыльям задачу, быть абсолютно послушными, зря не махать и не трусить.
После этого я медленно заставил ангельские крылья отцепиться от Уриэля и велел им подняться над ним метра на полтора, не выше. Ангел, похоже, даже ничего при этом не почувствовал, а мне было странно глядеть на его босую, мускулистую спину призера легкоатлетических состязаний. Тихим голосом, чтобы не спугнуть на ангела, ни его крылья, которые чуть вибрировали перьями, я сказал:
— Ури, а теперь попробуй пошевелить немного кончиками крыльев, только осторожно.
Уриэль послушно шевельнул крыльями и они отреагировали точно так
же, как если были бы все еще на его спине. Ангел, которому уже надоело стоять коленопреклоненным, поинтересовался тихим, настороженным голосом:— Михалыч, ты долго еще будешь мудрить? Давай уж, снимай крылья с моей спины.
— Ури, ты лучше подними голову вверх и посмотри, где сейчас находятся твои крылья.
– Ответил я своему другу.
Изумлению ангела, не было предела, когда он увидел то, что его крылья живы здоровы, чувствуют себя великолепно и парят под потолком предбанника. Еще больше он удивился тому, что может управлять им дистанционно. Эксперимент окончился удачно. Надев на голову Уриэля черную, вязанную шапочку, я вручил ему пару прочных шерстяных перчаток и пригласил войти в парилку, что он и сделал беспрекословно.
Натянув шапочку на уши, я и сам шагнул в парилку. Жар в бане был такой, что у меня тут же зашевелились и затрещали все волосы на теле. Банька была протоплена просто на славу, но поскольку топилась она по черному, то на стенах и потолке осел толстый слой копоти, что было совершенно противопоказано белоснежным крыльям, влетевшим в парилку вслед за Уриэлем. Я немедленно осветил баньку широким голубым лучом и снял со стен всю копоть, вернув дереву первозданную чистоту, а заодно и сделав магический заговор против копоти и угара, а также ярко осветил баню, подвесив под потолком пять магических, светящихся шаров. Был в этом магическом заговоре и еще один пунктик, касавшийся Лауры и Уриэля.
Вдоль пяти стен в бане стояли полки, поднимавшиеся вверх широкими ступенями. На полу стояли бадейки с горячей и холодной водой, а по центру высилась здоровенная печь-каменка с большим чугунным котлом, рядом с которой стоял черпак с длинной ручкой. Когда мое тело привыкло к жару я, взяв Лауру за руку, полез на полок. Как только рука девушки оказалась в моей, она немедленно стала испытывать то же самое, что испытывал и я сам. На её загорелом теле быстро выступили бисеринки пота, которые стали быстро превращаться в капельки и вскоре побежали струйками. Лаура сидела и боялась пошевелиться, ведь только теперь она почувствовала жар парилки и каждое движение обжигало её загорелую кожу.
Уриэль, который поднялся на полок вслед за нами, поначалу тоже ничего особенного не почувствовал, но когда он, повинуясь моему жесту сел рядом и я взял его за руку, уже спустя несколько минут он стал тихонько подвывать:
— Мессир, ты уверен в том, что назвал все имена смерти? По-моему, именно это ты пропустил. Ой, у меня кажется задница загорелась, ой, мамочка, с меня сейчас шкура слезет.
Лаура уже стала привыкать к жаре и даже, кажется, стала получать от этого удовольствие. В парилке, по всем полкам сидели мужчины и женщины и с удивлением смотрели на чистые, светлые стены, сложенные из толстых липовых бревен. Когда я взглянул на старика, изрубленного кем-то в капусту и его синеволосую спутницу, то вытаращил глаза от изумления.
У этой великолепно сложенной малышки ноги от верха бедер блестели живым серебром, искрящимся при свете магических светильников, крошечными чешуйками. Выше маленьких, розовых пяток, прямо на ахиллесовом сухожилие, у девушки росли маленькие, ярко-алые лепесточки, очень похожие на плавники красноперки. В том, что эта красавица была магическим существом, а не просто экстравагантной особой, умудрившейся выкрасить свои длинные волосы в синий цвет, я мог легко убедиться лишь взглянув на нижнюю часть её очаровательного животика, где красовался маленький ультрамариновый треугольник. Лаура, видя что я заинтригован этой малюткой, тихо сказала мне: