Чтение онлайн

Для работы в Германии, главным образом, привлекались бывшие германские видные коммунистические деятели, получившие длительную подготовку в Москве и других европейских городах. Впервые они были направлены в Германию в 1939 г. Одному из самых ловких среди них удалось в достаточной степени установить связь со своими прежними сотоварищами в Берлине и в итоге систематической работы снова организовать коммунистические ячейки на берлинских заводах, работающих на оборону. Этим ясно преследовалась двоякая цель – способствовать разложению рабочей массы, приучить ее к саботажу и одновременно провести шпионаж по производству. Искусно устроенными курьерскими путями беспрерывно доставлялся от инструкторов Коминтерна из Стокгольма и Копенгагена материал: приказы и деньги. Главное участие в руководстве этой возрастающей в весьма опасной степени организации имел шведский депутат Рейхстага Линдерот, являющийся представителем Европейского бюро Коминтерна в Стокгольме.

Он проводил в отдельных странах особые поручения

исполнительного комитета Коминтерна. Линдерот из Стокгольма активи[зи]ровал находящихся в Копенгагене непосредственных эмиссаров Коминтерна по работе против Германии и снабжал их деньгами. Для того, чтобы уберечь в наибольшей степени вводимых в действие высших функционеров, как, напр[имер], Артура Эммерлиха, род-[ившегося] 20.09.[19]07 г. в Нидервизе, или Вилли Галля, род[ившегося] 03.10.[19]08 г. в Фалькенштейне/Фогтланд, или Рудольфа Гальмейера, род[ившегося] 03.02.[19]08 г. в Плауэне, или Генриха Шмера, род[ившегося] 20.03.1906 г., от рук охранной полиции (СД), они снабжались инструкциями относительно предполагаемой сыскной работы полиции посредством уполномоченных Линдерота. Эта подготовка производилась Дмитрием Федосеевичем Крыловым, хорошо известным здесь комиссаром ГПУ, переименованного 03.02.1941 г. в „Народный комиссариат государственной безопасности“ и являющегося частью соединенного Народного комиссариата внутренних дел.

Созданная вышеозначенными высшими функционерами организация сотрудничала с помощью открытого в Гамбурге курьерского отделения через Копенгаген и Стокгольм с Москвой и имела целью доносить об изготовлении и продукции важнейшего нового военного снаряжения [196] Германии, получая из Москвы денежные средства и инструкции.

Кроме этих задач эта организация занималась также непрерывным изготовлением диверсионных листовок. Из последнего приказа Коминтерна, полученного Эммерлихом из Москвы в конце мая 1941 г., особенно ясно видно, что как раз в ближайшие два месяца подготовлялась и отчасти уже проводилась посылка сравнительно большого количества новых инструкторов, распределенных по отдельным областям Германии.

Ввиду того, что непрерывное наблюдение не было уже в состоянии предотвратить настоящее вредительство из-за все возрастающей организации, [197] в конце мая 1941 г. был своевременно произведен налет [198] и арест всех участников.

2. Методы, направленные против занятых Германией областей.

Техника нелегальной агитации Коминтерна в занятых Германией областях по форме весьма похожа на вышеописанную.

В частности, следует упомянуть:

а) в Протекторате

Коммунистическая партия была весьма активна еще до занятия бывшей Чехословакии; после образования Протектората она полностью развернула свою подпольную деятельность. За последние годы из этой области непрерывно посылались коммунистические функционеры в школу имени Ленина в Москву, где они получали теоретически и практически военно-политическую подготовку для гражданской и террористической войны.

Эти квалифицированные функционеры приступили к работе после образования Протектората. Они немедленно занялись организацией нелегальной компартии. Связь с Коминтерном, а также наблюдение и руководство партийной работой поддерживались и проводились через генеральное консульство СССР в Праге. В качестве посредника работал корреспондент ТАСС и сотрудник по печати при советском генконсульстве Курт Вер (еврей!). При исполнении своих функций он получал от дипломатического представительства советские газеты и коммунистический материал по пропаганде, передаваемые им, согласно указаниям, высшим функционерам компартии. Он же являлся и посредником по снабжению нелегальной партийной работы колоссальными денежными средствами.

Помимо этой связи через советское генеральное консульство в Протекторате существовала еще и прямая радиосвязь с Коминтерном в Москве. Руководствовавшиеся этой тайной радиостанцией Коминтерна в Праге функционеры получали свою подготовку также в Москве на специальных курсах в школе по радиотелеграфии. (Эта школа находится под наблюдением Коминтерна и под охраной Красной армии.)

Курсы проводятся на весьма широкой основе и называются „ОМС“, т.е. „Организация международного соединения“. [199]

Радиотехнический аппарат в Праге, работавший еще несколько дней тому назад, состоял из большого сооружения [200] по приему и передаче.

Посредством радиотелеграфии из Праги передавались сообщения об общем внутриполитическом положении, о приготовлениях и ходе проводимых партией предприятий, [201] о заседаниях всего центрального руководства и принятых им решениях, а равно и о положений, настроении и деятельности партии. Таким же путем поступали соответствующие приказы и директивы исполнительного комитета Коминтерна из Москвы. Убедительным доказательством бескомпромиссной революционной идеи Коминтерна, направленной к уничтожению национал-социализма, являются фиксированные радиосообщения обеих сторон.

б) В оккупированной части Франции

Кроме того, Коминтерн уделил особое внимание французской коммунистической партии. Уже согласно мнению Ленина, Франция должна была стать большевистским бастионом в Западной Европе. При теперешнем раздроблении и внутренней слабости Франции Коммунистический интернационал, имевший до войны многочисленных сторонников, надеется добиться успехов.

Здесь было также ясно установлено, что коммунисты получали во Франции деньги и агитационный материал в любой форме через дипломатические представительства Советского Союза.

Пакт от 23.08.1939 г. не играл здесь никакой роли, разве только постольку, поскольку с этого времени косвенным образом усилилась активность французских коммунистов против Германии. Убедительнейшим и одновременно объективнейшим доказательством служит найденное при контроле [202] в Париже дело „Сюртэ Насиональ“ (французской секретной полиции), относящееся к французской газете „Ордр“. На основании достоверных данных французской полиции в проведенном в ноябре 1939 г. субсидировании этой газеты наряду ошефом отдела печати югославского посольства Вуцевичем и Жаком Эбштейном, любовником леди Стэнли, сестры лорда Дарби, принимал участие чехословацкий еврей Отто Кац (он же Карл Симон), находившийся на советской службе. В ноябре 1939 г. полпред в Париже Суриц посетил совместно с бывшим красным испанским министром Негрином, а в январе и феврале 1940 г. совместно с секретарем полпредства Бирюковым главного издателя газеты „Бюрэ“ на его вилле в Сэн-Клу. Во время этого визита было условлено, что некий Этевенон примет участие в руководстве газетой в качестве официального уполномоченного полпредства. В конце мая субсидия достигла ежемесячной суммы в 800 000 франков. После ликвидации компартии во Франции коммунистическим главарям было строго предписано давать своим приспешникам указания читать „Ордр“ как надежную антигерманскую газету.

в) В прочих оккупированных областях

В Норвегии центром диверсионной работы Коминтерна также является полпредство в Осло. Здесь члены полпредства были уличены во время исполнения своих поручений.

В Голландии, Бельгии, в бывшей Югославии были обнаружены те же самые методы, как и [использованные] против Германии.

Если бы мы дали исчерпывающий обзор всего многочисленного документального, устного и письменного материала о диверсионной и разведывательной работе Коминтерна во всех ее частностях, то мы вышли бы далеко за рамки настоящего краткого донесения.

Важно подчеркнуть, однако, сам собою напрашивающийся вывод о том, что отношение Советского Союза к Германии и оккупированным ею областям являлось неискренним, и что диверсионная работа Коминтерна с 1940 г. сильно увеличилась.

Уже за 10 лет до начала войны Коминтерн перешел к тому, чтобы посылать опытных коммунистов всех секций в Советскую Россию с тем, чтобы там, в соответствующих школах, их обучать делу саботажа и взрывчатых веществ. Так, например, начиная с 1930 года в Москве с особенной интенсивностью вновь проводились и проводятся до настоящего времени так называемые военно-политические курсы. Так как при осуществлении своих стремлений к всемирному политическому господству Коминтерн всегда считался с возможностью войны, то он давал на своих всемирных конгрессах директивы, которые открыто призывали его сторонников к проведению актов террора и саботажа и называли эти преступления политической необходимостью.