Чтение онлайн

И если об этом знали только он, она и я, то поражение здесь потерпел именно он. Предотвращено большее зло. Более того, идеалы повстанцев прошли через очищающее и закаляющее пламя. Следующее поколение…

Я не религиозен. Я не могу представить себе, что существуют боги, которых бы хоть сколько-нибудь занимала бессмысленная людская суета. Я хочу сказать, что существа высшего порядка просто не могут этим интересоваться.

Но возможно, есть некое всеобщее добро, оно — собранный воедино разум всего человечества, который, соединившись вместе, уже не просто, сумма составляющих его частей, а какая-то самостоятельная сила. Поскольку она разум, она, может быть, неподвластна времени. Возможно,

она видит все и всех и передвигает фигуры так, что сегодняшняя победа становится краеугольным камнем завтрашнего поражения.

Может быть, это усталость повлияла на мой мозг. На несколько секунд мне показалось, что я вижу картину из будущего, вижу, как во время следующего прохождения кометы над Землей триумф Леди обращается в ее крах. Я увидел настоящую Белую Розу, она возносила свой штандарт на Башню. Я видел ее и ее спутников так ясно, как будто сам при этом присутствовал…

Ошеломленный и подавленный, я взобрался на эту бестию Трещины. Если видение было действительно пророческим, значит, я на самом деле буду там присутствовать. Если верить этому видению, я знаю Белую Розу. Уже год как с ней знаком. И она мой друг. А я не принимал ее во внимание из-за физического недостатка…

Я погнал лошадей к позициям Гвардии. К тому моменту, когда меня окликнул часовой, ко мне уже вернулся былой цинизм, и я постарался забыть о видении. Слишком много событий для одного дня. Такие типы, как я, не становятся пророками, особенно для противной стороны.

Первым знакомым человеком, которого я увидел, был Элмо.

— Боже, ты ужасно выглядишь, — сказал он. — Ты ранен?

В ответ я сумел только помотать головой. Он стащил меня с лошади и куда-то повел. За следующие несколько часов это было последним моим воспоминанием. Если не считать бессвязных вневременных сновидений, которые мне совершенно не понравились. Но я не мог от них никуда убежать.

Не благодаря исконной гибкости и жизнерадостности человеческого сознания в момент пробуждения мне удалось забыть обо всех этих снах.

Спор с Капитаном не утихал в течение двух часов и не дал никаких результатов. Он совершенно не принимал моих доводов, ни логических, ни моральных. По ходу дела в эту драку вступали и другие, те, кто приходил к Капитану по делу. К тому времени, когда я окончательно потерял терпение, большинство основных людей Гвардии уже присутствовало здесь. Лейтенант, Гоблин, Немой, Элмо, Леденец и несколько офицеров из нового набора. Та небольшая поддержка, которую я получил, пришла с неожиданной стороны. Меня поддержали Немой и двое новых офицеров. Спотыкаясь, я вышел вон. За мной последовали Немой и Гоблин. Заглушая все, во мне поднималась ярость, хотя такой результат разговора не слишком меня удивил. После разгрома повстанцев мало кого могла вдохновить мысль о совершении дезертирства. Они теперь как свиньи, стоящие по колени в помоях.

Вопросы об истине и лжи кажутся просто глупыми. И вообще, кого это волнует?

Было еще раннее утро. День после битвы. Я плохо спал, взвинченные нервы не давали мне покоя. Пытаясь отвлечься, я предпринял энергичную прогулку.

Гоблин поджидал меня, стоя на моем пути. Тут же был и Немой.

— Поговорим? — спросил Гоблин.

— Я уже говорил. Никто не слышит.

— Ты слишком любишь спорить. Иди сюда и присядь.

Этим сюда оказалась куча барахла, которое лежало возле костра, где кто-то готовил еду, а рядом люди играли в тонк. Обычная толпа. Все они

косились на меня, пожимали плечами и казались озабоченными. Как будто их беспокоила ясность моего рассудка.

Думаю, если бы год назад кто-нибудь из них сделал бы то же самое, что сейчас сотворил я, у меня были бы точно такие же ощущения. Замешательство и тревога, вызванная заботой о товарище.

Их тупоголовость меня раздражала, и я не мог скрыть раздражения еще и потому, что, послав за мной Гоблина, они доказали, что действительно хотели понять.

Игра продолжалась, сначала в тишине, но постепенно оживляясь по мере того, как люди обменивались слухами и сплетнями о ходе битвы.

— Что вчера произошло, Костоправ? — спросил Гоблин.

— Я уже тебе рассказывал.

— Может быть, нам стоит еще раз к этому вернуться? — мягко и вкрадчиво предложил он. — Разобраться в подробностях?

Я понял, что он делает. Небольшая психическая терапия, основанная на предположении, что длительное общение с Леди повредило мой рассудок. Он был прав. Так оно и есть. Но это также и открыло мне глаза. Вспоминая те события снова и снова, я пытался понять все до конца. Призывая на помощь все то, чему я научился, будучи хранителем Анналов, я надеялся найти нужные слова и убедить его в том, что именно моя позиция рациональна и нравственна, а всех остальных — нет.

— Видишь, что он сделал, когда те ребята из Весла попытались спрятаться за Капитана? — спросил один из игроков. Они сплетничали о Вороне. Я как-то забыл о нем. Навострив уши, я послушал несколько историй о его безумном героизме. Их послушать, так Ворон каждому гвардейцу по крайней мере однажды спас жизнь.

— А где он? — спросил кто-то. Все начали пожимать .плечами и мотать головой — Наверняка убили, — предположил кто-то. — Капитан послал людей за нашими погибшими. Наверное, увидим его сегодня, когда будут хоронить.

— А что случилось с малышкой?

— Найдешь его, найдешь и ребенка, — пропыхтел Элмо.

— Кстати о ребенке, видели, что произошло, когда они пытались уложить второй взвод каким-то заклинанием? Просто необъяснимо. Она вела себя так, как будто ничего не происходит. А все остальные рухнули как подкошенные. Это ее просто немного напугало, и она растормошила Ворона. А потом и всех остальных. Как будто колдовство на нее просто не подействовало — Может, потому что она глухая, — сказал кто-то еще. — А колдовство заключается в звуке.

— Да, все может быть. Жалко, что она не уцелела. Она даже могла быть полезной, когда тут околачивалась.

— Ворон тоже. Его не хватает чтобы Пресечь болтовню старины Одноглазого. Все засмеялись.

Я посмотрел на Немого, который наблюдал за нашим разговорам с Гоблином.

Я помотал головой. Его лицо приняло удивленное выражение. Пустив в ход язык жестов Душечки, я объяснил ему. Они живы. Он тоже ее любил.

Немой поднялся, отошел за спину Гоблина и кивнул мне головой. Он хотел поговорить со мной наедине. Я нашел какую-то отговорку и пошел за ним.

Я объяснил, что видел Душечку, когда возвращался вместе с Леди, и подозреваю, что Ворон мог скрыться там, где, как он думал, его никто не найдет. Немой нахмурился и пожелал узнать зачем.

— Откуда я знаю? Ты же видишь, как он вел себя в последнее время.

Я не упомянул о своем видении и снах, которые сейчас казались совсем фантастическими.

— Может, мы ему сильно надоели, — добавил я.

Немой улыбнулся той улыбкой, которая показывала, что он не верит ни одному моему слову. Он стал объясняться знаками. Я хочу знать почему. Что тебе известно? Он полагал, что я знаю о Вороне и Душечке больше других потому, что постоянно сую нос в подробности, чтобы занести их в Анналы.