Чёрный лес
Шрифт:
Он огляделся. Разведчики оказались в старом арочном коридоре, с потолка которого свешивались корни деревьев.
— Что теперь?
Дроган задумался.
— Придётся идти вглубь. Попробуем найти другой выход, незаметно выберемся наружу, и уйдём. На обратном пути заглянем в деревню, посмотрим, кто там двигался. Не больно-то хочется, чтобы неизвестные твари рядом бродили. И, видимо, отправимся сворачивать стоянку, пока гости не нагрянули.
Рауд кивнул.
— Звучит, как план.
Спутники двинулись вглубь. Спустившись по ступеням, они оказались в зале с низким сводчатым потолком, подпираемом рядами квадратных каменных колонн. Свет уже почти
Перехватив покрепче топор, Дроган обошёл зал. Наверх вели две винтовые лестницы, одна из которых обрушилась под весом прошедших лет. У дальней стены каменные ступени полого вели ещё дальше вглубь затерянной крепости. Разведчики переглянулись. Рауд слегка пожал плечами, словно говоря «а какой ещё у нас есть выбор?».
Подняв повыше фонарь, Дроган двинулся во тьму.
Стены и потолок давили со всех сторон, и воитель поймал себя на том, что втягивает голову в плечи. Макушка Дрогана почти доставала до шершавой каменной поверхности. Примерно каждые десять шагов ему приходилось нагибаться, чтобы пройти под опорной поперечной балкой. Некоторые из них рухнули, и потолок заметно просел, совершенно не добавляя разведчикам уверенности.
Дроган нервно поёжился. За прошедшие годы он изрядно отвык от подземелий, и теперь всё его существо кричало о бегстве. Воображение в красках рисовало, как потолок обваливается, погребая людей под собой. Или хуже — отрезая от выходов и обрекая на медленную и мучительную смерть от удушья и жажды. Дроган судорожно сглотнул. Воздуха вдруг стало меньше, или ему только показалось? Воитель покосился на шедшего следом лучника, но тот был спокоен и невозмутим.
— Не боишься, что вся эта громада может обрушиться на нас? — спросил Дроган.
Голос его звучал более хрипло, чем он надеялся.
Рауд пожал плечами.
— Я как-то привык, пока работал на рудниках. Обычное дело. Пара моих друзей так и погибла.
Дроган кивнул.
— Как ты вообще оказался на каторге?
Рауд помедлил, прежде чем ответить.
— Отец продал меня за долги, когда мне было девять. Несколько раз переходил с рук на руки, пока не оказался на медных рудниках.
Лучник нахмурился.
— Это был ад. Я пробыл там всего несколько месяцев, но с тех пор кашляю кровью. Мало кто выживал больше года. Когда десяток друзей умерли в собственной крови и дерьме, я и ещё несколько наших поняли, что терять нам уже нечего. Тогда и решились на побег. Пятеро сумели выбраться, ещё трое погибли, пока бежали от собак, которых пустили за нами по следу. Я уж думал, никто в итоге не уйдёт. Решили разделиться, чтобы хоть у кого-то был шанс. Мне в итоге повезло — укрылся у «Котов», да и как-то прибился к ним. Драться я не умел, да и не смог бы, вот Эгиль и взял к себе. Спас меня — если б вышибли из отряда, недолго бы я протянул.
— А что с остальными?
Рауд пожал плечами.
— С тех пор, как разделились, ничего о них больше не слышал.
Лучник остановился, прислонился плечом к стене, судорожно втянул воздух ртом и закашлялся.
— Надо выбираться, иначе влажный воздух тебя убьёт вернее, чем дракон, будь он неладен.
Рауд кивнул и двинулся следом за Дроганом.
— Да мне б только умереть, пока я ещё полезен. На большее я и не рассчитываю.
Дроган не знал, что ответить на такие слова, и просто молча шагал во
тьму. Коридор вёл всё ниже. Иногда от него ответвлялись узкие проходы, а временами проёмы вели в небольшие залы, но все они были пусты. После третьего Дроган перестал в них заходить и просто заглядывал, посветив фонарём. Но каждый раз неизменно возвращался в основной коридор.В конце пути разведчиков ждала расширяющаяся каменная лестница, которая вела вниз, к массивной каменной арке, за которой Дроган разглядел человеческий силуэт. Сначала он инстинктивно отпрянул, однако, присмотревшись, выставил вперёд фонарь и осветил мраморную поверхность статуи. Она изображала человека средних лет в просторном одеянии. Судя по осанке и надменному выражению лица, она изображала какого-то боярина или воеводу.
— Зачем было ставить её здесь, в подземелье? — прошептал Рауд.
Мрачность места влияла и на Дрогана, и он ответил так же тихо:
— Её сюда перенесли. Смотри — постамент явно ломали, чтобы снять. Кто-то хотел избавиться от этого мужика.
— Там какая-то надпись.
Дроган присел и провёл рукой, счищая грязь с выбитых на мраморе букв. Алфавит был очень старым, но язык не сильно изменился за столетия, прошедшие с тех пор.
— «Узрите славу Великого Императора Фираксеона, Агариса Гериона Иларета, От Чьей Поступи Сотрясается Земля», — прочитал он, — «Несокрушимого и Вечного Владыки Людей и Земли От Восхода До Заката Солнца. Великий город, что окружает тебя, о путник, возведён, дабы увековечить Его немеркнущую славу».
— Да уж, увековечили — так увековечили, — усмехнулся Рауд.
Вместо ответа Дроган поднялся и прошёл вдоль стены. На уцелевших остатках штукатурки, почти уничтоженной сыростью и временем, можно было различить примитивные изображения человека, чья статуя стояла в центре зала. В одном месте он командовал победоносными армиями пехоты в странных полосатых доспехах, в другом — воздвигал монументальные сооружения. На третьем изображении безногий, из-за отколовшегося куска штукатурки, император Фираксеона держал в руках солнце и луну, заставляя их двигаться по небосводу.
— Кажется, у него не было проблем с чувством собственной важности, — хмыкнул за спиной Рауд.
— Или наоборот — были. Как посмотреть. В любом случае, нам надо отсюда выбираться. Смотри — там какое-то возвышение. Может быть, мы найдём проход за ним.
Разведчики приблизились к тому, что Дроган сначала принял за ещё одну статую. Но на этот раз перед ним предстал трон на каменном постаменте, некогда богато украшенный позолотой и драгоценными камнями. Но сейчас почти все его гнёзда были пусты. Положив на подлокотники истлевшие руки, сидение занимал древний скелет в остатках некогда прекрасной мантии. Теперь же она была лишь очередной насмешкой над былым величием своего хозяина. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что проникшие в усыпальницу воры давным-давно вынесли всё ценное, оставив лишь позолоту да пару мелких камней, вделанных в спинку трона.
— Смотри, камни-то настоящие, — присвистнул Рауд, поднявшись к трону и доставая кинжал.
Дроган предостерегающе вскинул руку.
— Постой. Опыт говорит, что не стоит этого делать.
Но лучник уже поддел остриём одну из драгоценностей.
— Брось, что может случиться? Всего пара штук. Остальные, вон, уже вынесли, и я что-то не вижу здесь трупов мародёров. Я всю жизнь жил в нищете, не хочу упускать сокровище, которое само идёт в руки.
Камень упал в его ладонь. И тут же пустые глазницы черепа зажглись изумрудным огнём.