Черный Лед
Шрифт:
– Винсент, ты назначил неудобное место для встречи, – по голосу
эльфийки трудно было понять что она думает или чувствует. Навирра
почти всегда говорила полушёпотом. Как и сейчас впрочем.
– Это одно из тех мест, где нам никто не помешает.
– М… что-то секретное?
– Не то что бы, но я не люблю, когда меня подслушивают, – Винсент, наконец-то соизволил повернуться к эльфийке лицом и ветер тут же затрепал его плащ. – Мой хозяин хочет тебя нанять, что бы ты убила пару человек.
– Пару? Это как?
– Говорю просто, хозяину нужен человек. Живым. Но этого человека
– А сам значит уже убить пару людей не способен, – эльфийка наслаждалась ситуацией. Впервые она услышала о чем-то, что может она, но не может Винсент.
– Я вел бой с одним из них и мой вердикт – в открытую выступать против таких людей нельзя. К тому же я напал, когда охрана нужного мне человека не была готова и мне противостояло всего одно лицо. Следует предположить, что после моей неудачной попытки её охрану усилят…
– Ты хочешь сказать… – глаза серебрянноволосой расширились.
– Да, Навирра, технически я проиграл бой незнакомцу.
Эльфийка заливисто рассмеялась, чуть закинув голову к небу. Эта беседа значительно поднимала ей настроение. Её щечки начали немного бледнеть. Это обозначает примерно тоже, что у человека румянец.
– Так ты ослаб, Винсент. Где тот рубака, которого я встретила много лет назад?
– Четыре года не так уж и много.
– Неважно, скажи, Винсент, где он?
– Тут я. Тебе только кажется, что я стал слабее, на самом деле я остался на том же уровне, на каком был тогда, – молодой человек опустил взор в землю и как то по детски пнул комок земли. Тот покатился с холма вниз. – И меня это гнетет. Я совсем не развивался после путешествия в Ам-Тра-ту.
– Не переживай, смертный, – отсмеявшись продолжала веселится мрачная по жизни Навирра. – Я тебе помогу, раз ты стал таким рохлей.
Винсент не поднимая головы, сделал резкое движение от пояса. Кончик острия меча остановилась в миллиметре от левого глаза эльфийки.
– Не забывайся, простолюдинка, – Навирра два раза моргнула, – и не смей смеяться надо мной. Я это тебе приказываю по праву сильнейшего.
– Так уж и сильнейшего?
Эльфийка нанесла удар ногой прямо в кулак, которым Винсент держал меч и тут же отскочила. Опытный фехтовальщик принял удар на твёрдую сторону костяшек и меч не выронил. Правда из-за этого пришлось перевернуть лезвие, на что эльфийка и рассчитывала. Винсент почти не поменял стойку, остался с прямой осанкой и ногами расставленными на ширину плеч. Только немного повернул боком корпус. Меч спокойно удерживал одной рукой перед собой. Он – один из немногих людей, сочетающих в себе умелость и безрассудство в пропорции достаточном для фехтования одноручным мечом без щита.
Навирра резко развела в стороны руки, словно для хлопка, и в её руках блеснуло оружие. Короткий меч в правой руке и длинный кинжал в левой. Это её родовое оружие, такого больше не делают, потому что родина и род дроу уже давно уничтожены. От них осталось только оружие. Стерев с лица всё веселье эльфийка чёрной кляксой в красном свете заката метнулась к Винсенту, тот не сдвинулся ни на шаг. Эльфийка атаковала, человек защищался.
Винсент
не блокировал её ударов и не уворачивался от них. Он просто перерубал все направления атак эльфийки. Со стороны могло показаться, что он еле-еле шевелит мечом лишь изредка делая размашистые рубящие удары отгоняя чересчур приблизившуюся эльфийку. Сухой и лёгкий звон металла продолжался минуты четыре. Ровно до тех пор, пока Винсенту это не надоело.В момент, когда они вошли в клинч, человек сделал витиеватый, элегантный, аккуратный взмах, который его учителя называли «Крылом лебедя» и оба клинка птичкой вылетели из рук Навирры. Помимо этого у неё на запястьях появились глубокие порезы. Новые. Еще не дав осознать противнице поражение, Винсент с абсолютно безразличным лицом ударил эльфийку по лбу плоской стороной клинка. Та как то детски рефлекторно взялась за голову и произнеся «ой» слегка попятилась.
– Мда… Если у меня был застой, то у тебя наблюдается регресс.
– Чего? Не ругайся при мне грязными словами! – Навирра уже ругала себя за глупую попытку победить мечника, которая стоила ей очередного унижения перед ним.
– Регресс это слово из места, в котором живёт нужный моему хозяину человек. Это антоним слова прогресс.
Навирра потирая ушибленный лоб поморщилась глядя на красивое и невозмутимое лицо Винсента. А мечник продолжил.
– Ты превратилась в машину для убийства. Твои движения быстры, сильны, фатальны для противника…
– Это и есть прогрессировать, смертный.
– Не перебивай меня, – спокойно произнес Винсент. – Так вот. Но твои глаза и разум не заполнены смыслом боя. Ты крушишь противника просто так, потому что можешь.
– А разве это плохо?
– Не совсем. Но когда нет цели, во имя которой происходит уничтожение, то агрессор остается в невыгодном положении перед тем, у кого она есть. Вот как сейчас. Но…
Один из лучших фехтовальщиков Эрбонса ласково и тепло улыбнулся эльфийке.
– У тебя есть возможность получить такую цель, – и протянул три
свитка. Первый – контракт. Второй – свиток перемещения между двумя
мирами. Третий – инструкции.
Анисимовой было немного не по себе. Доехать до дома Невзорова она смогла лишь к половине десятого вечера. Несмотря на свою находчивость, предприимчивость и активную жизненную позицию Кристя была очень домашней и робкой девочкой. Машины у неё не было и она старательно нарезала круги вокруг Метро Новые Черемушки. Она отчетливо помнила, что его дом где то тут. Красные дома расположенные квадратами стали для неё настоящим лабиринтом. Стрелка уже подходила к десяти часам, когда она уже задумалась о том, что бы сдаться, позвонить и отменить своё посещение.
Кристина начала копаться в своей маленькой сумочке и когда она наконец нашла мобильный и подняла глаза, перед ней нарисовалось трое незнакомых мужчин.
– Какая красивая у нас девушка тут бродит!!!
Не обращая на них внимания Анисимова прошла мимо и набрала номер, но её взяли за локоть.
– Ну так нехорошо, у человека день рождения, поздравь его, выпей с нами. По чуть-чуть.
– Отпустите.
Предложение выпить было излишним все трое мужиков были трезвы ровно настолько, чтобы не падать.