Чтение онлайн

Темные глаза Моргана принялись изучать его, вызвав у майора беспокойство. Взгляд их показался ему странным и недоброжелательным. На тяжелом лице с недовольным выражением не отразилось ничего в ответ на слова майора.

– Вот значит как, сэр Джон умер. Так какого черта вы тут делаете, вдали от места вашей службы? Где вас захватили? Во всяком случае не на Антигуа? Если так, то я ничего об этом не слышал.

Майор надменно ответил:

– Мы плыли в Англию на судне под названием «Кентавр». Вот на нем, - майор указал на корабль, качавшийся в лагуне.
– С нами ехал головорез-француз по имени де Берни, который, полагаю,

– А!
– тяжелое толстое лицо внезапно осветилось интересом, а выражение ехидного недоброжелательства на нем как будто даже усилилось.
– Головорез де Берни, да? Продолжайте, пожалуйста.

Мисс Присцилла хотела вмешаться, но майор не позволил. Он стремительно перенесся к рассказу о захвате «Кентавра» Томом Личем и о том, как де Берни открылся пиратам. Он еще повествовал о последующих событиях, сопровождая каждое упоминание имени де Берни оскорбительными эпитетами, когда сэр Генри, стоявший перед ним, грубо прервал его:

– Если вы говорите правду, - сказал он, - то сдается мне, этот де Берни спас вам жизни, а, возможно, нечто большее.

– Если я говорю правду?
– произнес майор с достоинством.
– Если я говорю правду, сэр Генри? Это звучит так, словно вы уличаете меня во лжи!

Майор то краснея, то бледнея, вытянулся.

– Сэр Генри, я имею честь владеть королевским патентом и...

– Да ведь я тоже, сэр. А кроме того имеют их и многие негодяи. Это ничего не доказывает, - Морган отмахнулся огромной веснушчатой рукой.
– Мы зря тратим время. Я хочу только знать, как и зачем вы оказались на борту моего корабля?
– он с ухмылкой поклонился Присцилле.
– Может, вы мне расскажете, мадам?

Она подчинилась, довольная тем, что яд, изливаемый майором, наконец-то прекратился.

– Мы принесли вам, сэр Генри, предложение от месье де Берни.

– А!
– сказал Морган, становясь внимательным и совершенно игнорируя майора, который отступил и, побледнев от гнева, кусал губы.

– Это условия, сэр Генри.

– Условия?!
– он раздул свои толстые щеки и с хриплым смехом обернулся к стоявшим сзади офицерам.
– Какова наглость! Выдвигать условия, когда они у нас под дулами пушек. Ну-ну! Так что же это, бога ради, за условия?

Она принялась объяснять, как ее проинструктировали, что пираты совсем не под дулами пушек, что они могут уйти в лес, где их невозможно будет преследовать, не подвергая себя опасности. Она бы еще продолжала говорить, но этот грубый и властный человек прервал ее:

– Условия! Условия!
– потребовал он нетерпеливо. Присцилла изложила их. Де Берни предлагал выдать Тома Лича, живого или мертвого, разоружить корабли и сбросить пушки в море в обмен на почетные условия сдачи и возможность отплыть в любое время. Таковы были условия. Но она сделала больше, чем просто изложила их, она упрашивала принять их, словно защищала дело де Берни.

Темные глаза, едва видимые из-за толстых щек, некоторое время с любопытством наблюдали за ней, а тонкий слух и острый ум не пропустили ничего. Затем он обратил свой взор на майора, с видом оскорбленного достоинства облокотившегося о фальшборт, и на пухлых губах под усами зазмеилась язвительная усмешка.

– Почетные условия сдачи!
– повторил он медленно, словно забавляясь.

Это заставило ее вновь приводить доводы о том, что еще могут сделать пираты,

На мясистом лице Моргана разлилось выражение лукавого удовольствия, показавшееся ей почти несносным. Этот толстый зловещий человек был начисто лишен сострадания и любил жестокость ради самой жестокости. Она видела это совершенно отчетливо, однако, несмотря на слабость и чувство отвращения, продолжала отстаивать свое дело.

– Ага!
– сказал Морган, когда она кончила.
– Вас, мадам, спасли от опасности, и вас, майор, тоже. Поздравляю. И не удивлюсь, мадам, что вы так красноречиво защищаете этого мошенника де Берни. Я понимаю и уважаю эту благодарность, что движет вами.

– Так вы согласны с его условиями?
– она с нетерпением подошла к нему.

Морган улыбнулся, а в его манерах опять появился проблеск галантности. И вновь его глаза остановились на майоре.

– А вы, сэр, полагаю, не столь глубоко заинтересованы?

– Рискуя снова быть непонятым, - важно ответил майор, - должен признать, что так оно и есть. Правда есть правда, а ложь - это ложь, и я надеюсь, могу отличить одно от другого. Что же касается благодарности, то не вижу в этом необходимости. Этот де Берни использовал нас в своих интересах. Ведь во всей пиратской команде не нашлось человека, который осмелился бы вручить вам его предложение.

– Вот этому, клянусь богом, я готов поверить, - тучное тело Моргана сотряслось от неожиданного смеха.
– Они уважают мои реи. Возможно, вы и правы, майор. Возможно.

Он резко повернулся к молодому офицеру, командовавшему мушкетерами.

– Возьми двадцать человек, Шарнез, и поезжай на берег с белым флагом. Скажи этим сукиным сынам, что прежде чем обсуждать с ними условия, я требую выдачи не только Тома Лича, но и этого мошенника де Берни. Когда эти двое будут здесь на борту, тогда посмотрим, что делать. И не раньше. Скажи им также, что наши пушки наведены на берег, и при малейшей попытке двинуться к лесу, я смету их к черту картечью. Ясно? Тогда ступай.

Белолицый лейтенант отдал честь и молодым чистым голосом подал команду. Повинуясь приказу, мушкетеры выстроились у наружного трапа.

Майор улыбался. За это он готов был простить Моргану все. Пусть тот был неотесанным пиратом и ренегатом, зато знал как воспользоваться ситуацией.

Побледневшая мисс Присцилла, спотыкаясь, подошла к сэру Генри и дрожащей рукой робко коснулась его массивной руки.

– Сэр...
– сэр...
– только и смогла вымолвить она умоляюще.

Повелительным жестом он отослал офицера и обратился к ней:

– К вашим услугам, мадам.

– Сэр, то, что сказал майор, вряд ли является правдой. Уверена, что, посылая нас сюда, де Берни думал, главным образом, о том, как уберечь нас от опасности. Очень многим мы обязаны ему... очень многим. Он вел себя так галантно... так внимательно.

Сэр Генри рассмеялся глубоким смехом, заставившим ее содрогнуться, и у него на лице появилась зловещая морщина.

– Ах, право! Эти французы - очень галантные молодцы. И самый галантный среди них, конечно, де Берни. О, я готов поклясться, что он был внимателен. Он не тот человек, чтобы упустить такой удобный случай, - и он подмигнул майору, подумавшему о нем, как о вульгарном человеке и посчитавшему безобразием, что такой человек получил звание рыцаря и стал генерал-губернатором.