Чтение онлайн

– Меньше пяти фунтов вы не возьмете? – полюбопытствовал фермер.

– Не могу, сэр, – развел конюх руками. – Хозяин приказывал на меньшее не соглашаться.

– Большой риск. Очень большой риск, – вытаскивая из кармана бумажник, пробормотал фермер. – У вас еще есть какие-нибудь дела на ярмарке? – отсчитывая соверены, осведомился он у конюха.

– Никаких, сэр, – почтительно склонил голову тот. – Если желаете, могу отвести коня к вам в гостиницу.

– Прекрасно, – отвечал фермер-джентльмен. – Идите за нами.

Они с внуком шли впереди, а мы – следом. До самой гостиницы мальчик только и говорил обо мне. Дед

с гордостью на него поглядывал и улыбался. В гостиничной конюшне меня как следует покормили. Когда же я отдохнул, мы отправились на новое место.

Моего избавителя звали мистером Тарагудом. Ферма у него была очень хорошая. В особенности мне, конечно, понравился большой луг, на краю которого стоял просторный сарай. Там меня и оставили. Мистер Тарагуд приказал конюхам давать мне на завтрак и ужин сено с овсом. А все дни напролет я мог пастись в свое удовольствие.

– Ответственность за коня теперь на тебе, Уилли, – сказал мистер Тарагуд внуку. – Следи за ним хорошенько.

Мальчик был очень горд. К своим обязанностям он отнесся со всей серьезностью. Он навещал меня каждый день. Иногда, разыскав меня среди других лошадей, которые паслись на лугу, Уилли давал мне морковку или еще что-нибудь вкусное. Когда же я ел в своем деннике, Уилли стоял со мной рядом и говорил мне что-нибудь ласковое.

Я быстро к нему привязался. Уилли назвал меня Старым Дружком. Я и впрямь ходил за ним всюду, куда только мне позволяли. Иногда на лугу вместе с внуком появлялся и дедушка. Он приходил осмотреть мои ноги. Кажется, он оставался доволен.

– Он очень быстро приходит в норму, – однажды сказал мистер Тарагуд внуку. – Думаю, если так дальше пойдет, к весне его ноги совсем окрепнут.

Хорошая еда, отдых и умеренная нагрузка быстро вернули мне силы. В наследство от матушки мне досталось здоровье. Сыграло свою положительную роль и то, что в молодости меня никогда не перегружали. Словом, я выкарабкался.

До исхода зимы ноги мои окрепли до такой степени, что я стал себя чувствовать почти так же, как в молодости. И вот однажды погожим мартовским днем мистер Тарагуд решился запрячь меня в фаэтон.

Я был по-настоящему счастлив. Фермер и Уилли проехали на мне несколько миль. Работалось мне легко. А главное, что оба мои пассажира были в восторге.

– Он действительно помолодел, Уилли! – засмеялся от радости дед. – Теперь следует увеличить ему понемногу нагрузки. К середине лета он станет хорошим конем. Не хуже Божьей Коровки. Рот у него сохранил чуткость. А шаг просто великолепный.

– Значит, правильно мы купили его тогда, дедушка! – с гордостью произнес мальчик.

– Конечно, – отвечал фермер. – Я очень рад этому. А больше всех тебе, конечно, благодарен Старый Дружок. Теперь самое главное нам с тобой подыскать ему хорошее место.

Однажды утром в середине лета конюх вычистил меня с особенной тщательностью и запряг в сияющий чистотой экипаж. Уилли и мистер Тарагуд с торжественным видом уселись в него, и мы куда-то поехали.

– Если он им понравится, – услышал я голос фермера, – это будет счастьем для всех. Во всяком случае, попробовать стоит.

Я увидел невысокий уютный

дом с широкой лужайкой, мы остановились прямо у входа.

Через две мили я увидел невысокий уютный дом с широкой лужайкой. Мы остановились прямо у входа. Мистер Тарагуд позвонил.

– Могу я видеть мисс Бломфилд или мисс Эллен? – осведомился он у слуги.

Слуга ответил, что обе мисс дома. Мистер Тарагуд скрылся внутри. Вскоре мы с Уилли его вновь увидели. Он вышел из дома вместе с тремя леди. Первая леди была высокой и бледной. Она зябко куталась в белую шаль. Под руку ее поддерживала другая леди с темными глазами и веселым лицом. Третья леди держалась очень величественно. Ее-то и звали мисс Бломфилд.

Все подошли ко мне и под руководством мистера Тарагуда стали меня разглядывать.

Молодая леди с веселым лицом, которую звали мисс Эллен, немедленно заявила, что я ей нравлюсь, и морда у меня симпатичная. Бледная леди в шали столь бурного восторга не выказала.

– Он ведь однажды падал, – с ужасом посмотрела она на мои колени. – Значит, и во второй раз с ним это может случиться. А если в экипаже как раз окажусь я? Мое сердце просто не выдержит.

– Видите ли, – терпеливо начал ей объяснять мой фермер. – Шрамы еще ничего не значат. Многие лошади падали не по своей воле, а из-за оплошности кучеров. Уверен, со Старым Дружком именно так и вышло. Но не буду вас уговаривать. По-моему, лучше всего вам сперва взять его на испытательный срок. Если ваш кучер будет хоть чем-нибудь недоволен, я заберу Старого Дружка обратно.

– Мистер Тарагуд всегда нам давал замечательные советы по поводу лошадей, – вмешалась в беседу величественная леди. – Поступим так, как он говорит, и на этот раз. Правда, Лавиния? – внимательно посмотрела она на сестру, которая еще плотнее укуталась в шаль.

Так был решен этот вопрос. Мы с мистером Тарагудом и Уилли вернулись на ферму, а утром за мной от мисс Бломфилд явился конюх. Это был весьма привлекательный молодой человек с черными густыми усами и умным лицом.

Взглянув на меня, он сперва остался доволен. Все шло хорошо, пока молодой человек не заметил моих коленей.

– О-о, сэр, – разочарованно посмотрел он на мистера Тарагуда. – Я и не знал, что у коня такой серьезный изъян.

– Ты его сперва в деле опробуй, а потом говори об изъянах, – принялся защищать меня фермер. – Тем более, я пока уступаю его только на испытательный срок. Надеюсь, ты будешь с ним хорошо обращаться. А если не подойдет, возврати мне его обратно. Этот конь наш с внуком любимец.

Выслушав фермера, молодой конюх задумался.

– Может быть, вы и правы, сэр, – наконец сказал он. – Внешность ведь не всегда настоящие качества выдает. Ну, мы, пожалуй, с конем поедем.

Когда мы доехали, конюх отвел меня в удобный денник и, покормив, оставил до утра одного. А на другой день меня ждал сюрприз. Начав меня чистить, молодой человек стал очень внимательно ко мне приглядываться.

– Странно, – бормотал он. – Звезда у тебя на лбу точь-в-точь как у Черного Красавчика. И шрам на теле такой же, как у него остался после кровопусканий от того воспаления легких. И белый чулок на ноге такой же! – еще сильней удивился он.

Слова конюха меня взволновали. Он наверняка меня знал, я же никак не мог его вспомнить. Тут молодой человек, уставившись на мою спину, крикнул: