Черный козерог
Шрифт:
«Авангардист»
Почти ничего не было видно. Дорога поднималась довольно круто, так как этот северо-восточный уголок Трансвааля поднят на сотню метров относительно низкой северной части парка Крюгера. Мы взбирались на маленький выступ, окаймляющий излучину Лимпопо (граница Родезии), перед спуском в Мозамбик.
В уединении, вдали от лагерей отдыха и постов охраны там живет Мокфорд, занимающий должности наблюдателя, полицейского, таможенника и… еще одну, о которой я расскажу позднее.
Над небольшим домиком Мокфорда буйно нависают густые ветки деревьев, а вокруг яркая оргия разнообразных цветов.
Он принял меня, не
При слабом свете из окошка я различил молодое загорелое лицо Мокфорда. Этот родившийся в южном полушарии англичанин говорил мало. В самом начале нашей беседы он поставил свои стакан пива на стол, сорвал с крюка ружье, проворно зарядил его, подложил свои фонарик под цевье и навел его вместе с оружием на листву нашего дерева.
Прогулка светового луча была короткой; я увидел то, что он услышал: медленно, очень медленно вдоль ветки скользила змея к загипнотизированной птичке. Раздался выстрел. Рептилия упала, разорванная надвое, а разбуженная выстрелом птица улетела.
— Вам приходилось так? — спросил он меня.
— Да, когда в центре Калахари одна из этих мошенниц повисла у меня над головой. Но у вас чертовский нюх!
— Необходимость! Моя собака погибла из-за змеи. Бедный Дик! Теперь я одни. И даже нельзя спокойно выпить на холодке…
— Вы скучаете, хотя бы иногда?
— Нет. Дел много. Половину времени меня здесь не бывает. Я набираю добровольцев в шахты: в парк, в Мозамбик и в Южную Родезию, на левый берег Лимпопо, где на триста лет раньше я был бы конкурентом для Мономотапы… Правда, короли этого государства захватывали рабов, я же — нет! Я предлагаю хорошую зарплату и «прекрасное путешествие в глубь земли» — решающий аргумент.
Он произнес «Мономотапа», и это название дало нам интересную тему для беседы. Это старое царство, не имевшее точных границ, в самом деле покушалось на территорию за рекой Вааль, когда республике не хватало рабочих рук, тоже для золотых рудников. Поэтому Мокфорд и говорил о конкуренции, которую бы он составил, если бы жил в семнадцатом веке…
Перед тем как повести читателя дальше на восток, я должен сообщить, чем было это знаменитое негритянское феодальное государство, процветавшее семь веков и навсегда исчезнувшее.
БЛИЗКАЯ И ЗАМАНЧИВАЯ МОНОМОТАПА
В империи шона издавна добывали много золота. Этот благородный металл, а также слоновую кость и рабов продавали на рейде Софалы или в устье Сави. По одной из главных дорог империи (и прошел по ней в 1966 году) доставляли взятых на реке Лимпопо рабов к большому торговому перекрестку — слиянию Лунди и Сави.
Могущество шона, хозяев золота, началось по меньшей мере в XII веке. При переселении племен тсвана, нгони, венда, ндебеле с севера на юг они пересекли территорию империи шона — Мономотапу и видели золотые рудники. Может быть, это смутное воспоминание и гнало лотом на завоевание Севера Чаку, Моселикатсе, Звиде, Звангендебу?
Моселикатсе хотел осуществить свою давнюю мечту — основать южнее Мономотапы свое собственное царство Матебеле, которое могло бы позднее начать войну с Мономотапой. Но империя шона уже была в агонии: ее собственные вассалы насмерть поразили прославленное государство, К тому же рудники уже были закрыты, лишь речные россыпи некоторое время еще эксплуатировались. Спрос на золото в Софале упал.
Шона
В сущности шона — это первые банту, прибывшие в XI или XII веке в страну золота, которое добывали их скромные предшественники— вак-вак. Водворившись в стране,
шона сделали это богатство своей собственностью.Вак-вак, которых они застали на этой земле, представляли собой, вероятно, племя смешанной азиатско-хамитской крови; они были близкими родственниками готтентотов. Древние арабские мореплаватели посещали их в Софале. Вак-вак собирали россыпное золото и поставляли его на крупную базу, созданную мусульманами в Килве (Танганьика), по дорого, шедшей вдоль озера Ньяса.
Может быть, еще раньше народы, которых ученые объединяют под названием «культура штампованной керамики», добывали золото в Южной Родезии, потому что в их могилах находят золото. (Ни одна из могил не датируется раньше чем I–II веками пашен эры — это опровергает гипотезы, по которым Офир самого царя Соломона был расположен в этих краях две тысячи лет назад. Скорее всего, Офир находился в Эфиопии.)
Сначала шона заключили договор с вак-вак, изучили их золотые разработки. Поклонники железа и меди, шона не столько были ослеплены золотом — слишком мягким, по их мнению, — сколько выгодами от его продажи. Познакомившись с методами своих предшественников, они старались развивать торговлю.
Арабы в то время продвигались по Восточной Африке все дальше и дальше на юг вдоль берега океана. Шопа же нацелились на более близкий порт — Софалу.
О вак-вак больше в исторических источниках по упоминается. Может быть, их вытеснили? Пли они исчезли совсем? Преуспевшие ученики заменили своих скромных наставников. А среди самих шона один клан — макаланга — принял на себя управление, а другие кланы работали поденщиками, считайте — крепостными.
Макаланга (здесь приставка «ма», как и у мамбукушей, не должна давать повод к какой-либо путанице с бушменами!) означает «дети Солнца». Разве подобный титул не приносит могущества? Во главе их сильной организации стоял мамбо (вождь), великий принц, которого звали, как и государство, Мономотапа. Разумеется, у него была царская резиденция — зимбауэ, как и у вассалов мамбо рангом пониже, но правитель хотел, чтобы его резиденция была самой красивой. Идеальным местом ему показалась долина Мтиликве. Там высился огромный холм, издавна служивший культовым мостом для коренных жителей. С его вершины призывали Небо, а в сухой период просили у Неба дождя, что несколько напоминает бушменское святилище на горе Самка Цодилло.
Мономотапа возвел свою цитадель у подножия этого холма, которому он оставил культовое назначение. Эта цитадель и есть Зимбабве.
Красота творений династии Мономотапы намного превосходила все, что создали банту. Тем не менее до 1808 года Европа ничего не знала о Зимбабве. Арабские сообщения были известны лишь в узком кругу исламского мира. А португалец Антониу Фернандиш, первый исследователь империи Мономотапа, живший там в 1514–1515 годах, должно быть, попал туда в момент дворцового переворота; если он и встретил владыку Мономотапу, то встреча эта произошла не в Зимбабве. После него в 1569 году Франсишку Баррету, прозванный Завоевателем Рудников Мономотапы за победу в крупной военной экспедиции, умер от истощения вскоре после одержанной им победы, не углубившись далеко в земли империи.
Потом деятельность португальцев на этих берегах замерла, перекинувшись в более привлекательную для Лиссабона Бразилию. Португальцы остановились на том, что успели захватить. Лафонтен в одной из своих басен, «Два друга», намекнул на империю Мономотапа. Тайна превратилась в басню… Гораздо позднее эту тайну раскрыл простой охотник.
Зимбабве
В 1868 году охотник американского происхождения Адам Рендерс пошел на север ради стада слонов, которое он проследовал. Он гнался за стадом, ожидая момента, когда слоны устанут. Тогда их неподвижная, компактная группа станет хорошей мишенью и даст ему много слоновой кости.