Чтение онлайн

Дорога вынырнула из леса довольно неожиданно. Только что впереди были густые заросли, и вот уже передо мной сотня метров свободного пространства до трёхметрового бетонного забора с электрической "егозой" поверху и настоящим КПП на металлических воротах. Я взлетел повыше, пока "скорая" тормозила перед воротами, и мысленно ахнул.

Лес. Ни ворот, ни забора, ни свободного пространства. Нырок вниз - и вот они, родимые, никуда не делись.

Комплекс. Настоящий военный комплекс, закрытый сверху маскировочным полем. Я перелетел через забор. Судя по уже знакомым, но усилившимся многократно ощущениям, поле здесь помощнее,

чем на дороге. Был бы котом, шерсть на спине стояла бы дыбом. Пока на КПП проходят проверку, у меня есть время оглядеться.

Комплекс небольшой, из нескольких зданий. Одно, высокое и просторное, с круглым куполом - для обучения и тренировок. Слева от него - пара десятков небольших одноэтажных домиков, каждый с земными кустарниками, деревьями и клумбами за невысоким декоративным заборчиком. Справа - длинный барак, подсобки, ещё несколько зданий, предназначенных явно для работы, а не для жилья. Об этом говорили и подъездные пути, и провода заземления, и антенны связи. Все рабочие здания на уровне второго этажа соединены переходами с непроницаемыми стёклами.

Любопытное место. Никаких обозначений, что за территория. Маскировка отличная. Случайно сюда не попадёшь.

Тем временем "скорая" миновала КПП и направилась к одному из рабочих зданий.

Там нас уже ждали.

Невысокий, ширококостный и полный доктор, с поистине львиной гривой из вьющихся тёмных волос, бороды и усов, распахнул двери и остановился на ступенях. Красное лицо излучает умиротворение и довольство, невзирая на серьёзное выражение. Сам в белом халате, на голове - маленькая чёрная шапочка, а на мясистом носу - старомодные очки в чёрной широкой оправе, - и это при современном уровне медицины. Мода у них на эти стёкла, что ли?

Семён выпрыгнул из машины, энергично пожал доктору руку.

– Шафран Абрамыч, приветствую.

– Аналогично, Семён Михалыч, - воркотливый голос доктора напоминал стук шаров в бильярде.
– Как там наш голубчик?

– Живой, надеюсь, - особист покосился на выгружаемую капсулу. Санитары молча и сноровисто завозили моё тело в здание больницы. Доктор со странным именем шёл рядом, Семён, не прощаясь с водителем, замыкал процессию. Ну что ж. Мне - за ними.

Проходить сквозь стены я теперь тоже могу.

Бокс, в который поместили мою капсулу, отличался стерильной чистотой. Белый потолок, бледно-зелёные стены, мебели - минимум: столик и стул, чтобы дежурный сидел. И приборы, приборы вдоль стен. Многих я не видел даже в лаборатории профессора. Впрочем, я мало в этом понимал. Пока мою капсулу подсоединяли ко всей этой медицинской аппаратуре, доктор торопливо просматривал мою карту, хмурил широкие брови, смешно морща при этом нос, и что-то неразборчиво бормотал. Семён нервно переминался с ноги на ногу, пальцы у него слегка вздрагивали, когда он дёрганым движением тянулся за сигаретами и тут же убирал руки обратно. Да, это тебе не лаборатория в ИИВНС, тут курить наверняка нельзя.

– Ну, что?
– Особист не выдержал.

Шафран Абрамыч отвлёкся от чтения и, приспустив очки на носу, посмотрел на Семёна.

– Что значит "что"?
– карие глазки доктора выражали полное недоумение.
– Вы его, голубчик, чуть не угробили. Он едва душу Всевышнему не отдал.

– Знаю, Абрамыч, - особист нервно сжал кулаки.
– Ты мне скажи, он, когда в себя придёт, нормальным будет?

Он мне во как нужен!

Красноречивый жест, которым Семён взял себя за кадык, лучше всяких слов. Я даже моральное удовлетворение ощутил. Если бы я сам не хотел разобраться во всём случившемся, чёрта с два они бы меня с того света дождались.

Доктор вернул очки на законное место и пожевал губами.

– Теоретически, - он снисходительно покосился на Семёна, - Теоретически, голубчик, я не исключаю такую вероятность.

– Абрамыч, по гроб жизни должен буду, только вытащи его, - особист с жаром ухватил доктора одной рукой за плечо, другой за локоть.
– Мне ж за него головой отвечать!

– Вот иди и отвечай, - доктор снисходительно улыбнулся.
– А я займусь твоим подопечным.

Семён кивнул, отпустил Абрамыча и со вздохом обречённого направился к выходу. Я поспешил за ним.

Моё тело они теперь никуда не денут.

Семён нервно шагал по коридорам. Я летел за ним, не боясь заблудиться. В зданиях я обычно ориентировался без особых проблем, сколько бы переходов и лестниц ни было. Здесь и вовсе просто: все здания замкнуты в кольцо. Семён прошёл два из них насквозь, кивками здороваясь с редкими встречными. Встречные в форменных чёрных, до боли знакомых рубахах, но без знаков отличия, косились на Семёна с лёгким пренебрежением, но на приветствия отвечали такими же кивками. Или уже знали, что особист крупно накосячил, или такие отношения у них с Семёном и были.

Местная управа расположилась в третьем здании. Панели светлого дерева на стенах, паркет, ковровые дорожки, но двери - сплошь металл под пластик. Глухие и без табличек. Семён поднялся на пару этажей и оказался в приёмной местного начальства. Сидевшая за огромным столом, полным всякой техники, губастая и грудастая секретарша с каштановым каре даже бровью не повела. Весь её вид говорил о том, что она здесь исключительно для украшения приёмной и удовольствия своего начальства, а никак не для офисной работы.

Странное место. В ЧК так себя не ведут, да и шлюх таких не держат.

– Гхм, Аллочка, - особист с неохотой приблизился к столу.

Девушка демонстративно красила ногти. Лёгкое касание кисточки мгновенно создавало сложный разноцветный узор, который секретарша, капризно надув и без того пухлые губы, меняла на новый.

– Мне к Петру Андреевичу.

Местная порнозвезда снисходительно приподняла коровьи ресницы, не прерывая своего занятия.

– Проходите, он вас ждёт, - хрипловато и с ленцой.

Семён вздохнул и обречённо шагнул к высоким двустворчатым дверям.

Я ухмыльнулся и последовал за ним.

Пётр Андреевич оказался крепким хозяйственником. Плотно сбитая, угловатая, как из камня вырубленная, фигура, залысинки на широком лбу, тяжёлая нижняя челюсть и пристальный, не менее тяжёлый взгляд. Гражданский костюм сидел на нём не очень ловко, однако сразу видно: человек всю жизнь на руководящих постах. И повыше Семёна.

– Пётр Андреевич, - особист рядом с этой монументальной фигурой выглядел как воробей перед памятником. Однако голос у Семёна не дрожал, в отличие от пальцев.
– По поводу Донникова. Информацию получить не удалось. Внезапно началась бурная аллергическая реакция, его чудом спасли, сейчас он в коме. Доктор Розенбаум сказал что...