Черный код
Шрифт:
Указываю на коричневую полоску приближающейся суши.
— Туда.
— А что там?
— Увидишь.
Он приподнимает бровь, но воздерживается от дальнейших вопросов. Меня же так и разрывает от желания высказать ему все, что наболело. Но я не хочу портить Максу настроение. Рядом с ним все проблемы отступают и кажутся малозначительными.
Катер приближается к берегу. Пологий склон ведет наверх, к полукруглому фасаду двухэтажного здания, которое виднеется на фоне яркосинего неба. Огромные окна делают его светлым и воздушным. Оно выглядит необитаемым, но это легко исправить. Макс вглядывается, прищуриваясь от бликов солнца в стеклах, и по его лицу пока невозможно прочесть эмоции.
Наконец, днище
Придирчиво оглядываю строение, добавляю тонировки на окнах, чуть-чуть поправляю крышу. Так увлекаюсь занятием, что с опозданием вспоминаю о Максе. Понравится ли ему? Поворачиваю голову и вздрагиваю. Оказывается, все это время он смотрел не на дом, а на меня.
— Ты красивая, — произносит Макс.
— Ты, наверно, хотел сказать, что здесь красиво?
— Нет. Ты красивая, когда занимаешься своим делом. Твое лицо светится.
Глупо замираю на месте и забываю, как дышать. Всякий раз, когда Макс говорит мне такие вещи, мой разум отключается.
— Т-ты же мечтал о доме на побережье… — бормочу я и замечаю, как его глаза темнеют от желания. — Н-надеюсь, тебе понравится моя архитектура.
— В тебе нет ничего, что мне не нравится, Анита.
Он резко сжимает меня в объятиях, вынуждая лишь слабо стонать от собственной беспомощности. Страсть Макса — как резкий морской ветер, она буквально сбивает с ног. Выгибаюсь навстречу ему, приоткрываю губы, приглашая его язык ворваться между них.
— Мне так жаль, что я поздно тебя встретил, — шепчет Макс мне в рот, — иначе у нас обязательно был бы дом на побережье. И все, что ты бы только захотела.
Он шарит ладонями по моему телу, хватает за талию и буквально вдавливает в себя. У меня резко пересыхают губы, мне жарко в его руках. Я хочу только одного: чтобы Макс не останавливался. Но он отстраняется, подхватывает меня и несет в дом. Краем сознания успеваю сделать воздух внутри помещения прохладным. Жар так охватывает все тело, что, кажется, я умру.
Макс ставит меня на ноги и, тяжело дыша, разглядывает исподлобья. Пользуюсь этой заминкой, чтобы коснуться его лица, ощутить под кончиками пальцев упрямую складку губ.
— Значит, наша судьба встретиться только сейчас. Значит, раньше мы просто не были готовы.
Неожиданно его лицо искажается и мрачнеет. Макс отшатывается назад, оставив меня в полном недоумении.
— Судьба? — рычит он. — Ненавижу это слово!
Перемена в нем такая внезапная, что я не могу понять, чем же так его задела. Касаюсь плеча, но он сбрасывает мою руку и пятится еще дальше. Мой идиллический мир трещит по швам, я не так представляла себе нашу встречу! Время дорого, и тратить его на глупые ссоры не хочется.
— Если тебе не нравится твоя судьба, мы можем ее изменить. Вместе, — миролюбивым тоном пытаюсь втолковать я.
— Ничего нельзя менять! Все будет только хуже! — срывается он, грозно сверкая глазами и сжимая кулаки.
— Почему ты кричишь на меня?
— Зачем ты только полезла тогда в мою голову? Зачем все испортила?
Пытаюсь понять, о чем речь. Видимо, Макс снова вернулся мыслями к тому злополучному незапланированному сеансу, когда я впервые увидела, что он чувствует ко мне на самом деле.
— Да что такого я натворила? Просто узнала, что ты чувствуешь ко мне на самом деле. Ты потом и сам признался, — развожу руками я.
— Вот именно, узнала! — глаза у Макса сужаются, в них полыхает ярость. — Знание — это то, что разрушает людей. Заставляет их вести себя по-другому,
и все становится только хуже. Если бы ты не увидела тот момент, ты не была бы здесь со мной.Он обводит жестом комнату, и я вынуждена согласиться. Да, если бы я по-прежнему считала Макса просто богатым ублюдком, которому нравится меня дразнить, то вряд ли бы совершила и половину поступков из того, что успела натворить.
— Все бы уже закончилось, — выдыхает Макс. — И я бы не потакал твоим капризам каждый раз, и не выворачивался наизнанку ради тебя. Думаешь, это легко — возвращаться обратно после того, как побывал в твоих объятиях? Думаешь, это не пытка — чувствовать себя свободным по твоей прихоти, и раз за разом просыпаться среди ночи, слушая лязг решеток в соседних камерах? Так что не говори мне, что нам не судьба была встретиться. Потому что ты ничего не знаешь о судьбе.
Он замолкает и только сверлит меня взглядом. Я прокручиваю в голове его слова и снова ощущаю себя так, будто вот-вот готова ухватиться за ниточку к разгадке странного поведения Макса. Не просто же так он вспыхивает, как порох, стоит лишь разговору зайти в неприятное русло? Что-то мучит его, гложет изнутри. И да, я не задумывалась над тем, как он чувствует себя, когда возвращается после сеансов в камеру. Моя собственная любовь настолько поглотила и ослепила меня, что я совершенно перестала воспринимать реальность, сосредоточившись лишь на моментах в фантазии, где нам было хорошо. Все остальное время я словно не жила, а считала минуты до новой встречи. Но, по крайней мере, мне было чем отвлечься. А вот Макс оставался замкнутым в четырех стенах наедине со своими мыслями. И конечно, это стало сводить его с ума.
Внезапно вспоминаю о словах Вронской. О том, что Макс дал ей план, который перестал оправдывать себя в последних пунктах. И не могу не думать о странном мужчине в черном, который опоздал к моей встрече с иностранным агентом.
— Хочешь сказать, что я каким-то образом изменила ход событий?
Макс молчит, скрипит зубами и едва заметно кивает.
— Как? Тем, что просто узнала тебя получше?
Снова движение головой.
— А если бы не узнала, то ничего бы этого не было? За мной не пришел бы Татарин? И не следили бы иностранные шпионы? Да? — я не дожидаюсь ответа, потому что догадки охватывают меня все больше. — Да, ничего бы этого не было. Потому что дело бы уже закрыли. Ты предлагал мне переспать с тобой в обмен на доказательства преступления. Планировал волей-неволей вынудить меня это сделать. Потом показал бы ту сцену. Я бы возненавидела тебя за это и высказалась на суде в пользу обвинительного приговора. И все бы закончилось. Так?
Макс молчит и только свирепо дышит сквозь стиснутые зубы.
— Отвечай мне, мать твою! — кричу я. — Так?!
— Так.
Это слово, сказанное сиплым голосом, пробивает меня насквозь, как пуля. Я зажмуриваюсь и впиваюсь ногтями в ладони, но уже не могу остановиться.
— Зачем тебе спать со мной? Почему просто не показать сцену убийства?
Макс смеется неприятным, царапающим слух смехом.
— Это уступка самому себе, Синий Код. Как ты не понимаешь? Я напоследок хотел побыть с тобой. Кто ж знал, что это сорвет мне крышу окончательно? Ненавидь меня так, как я ненавижу самого себя. Потому что я подставил тебя под удар.
Да, он предупреждал, что утянет за собой, перед тем как занялся со мной самым потрясающим сексом в моей жизни. Но разве я не пошла на это добровольно? Разве сама не ощущала непреодолимую тягу к нему с первой секунды, как увидела? Убеждала себя, что это похоть, что все пройдет, но не могла не замечать, что меня затягивает в водоворот чувств к Максу?
Он настороженно следит за мной, когда я подхожу и обвиваю руками за шею:
— Мы оба виноваты, — легонько целую его в губы, как будто пытаюсь приручить дикого зверя.