Черный, как смоль
Шрифт:
Больше Белоснежка ни разу не предлагала праздновать день Святой Лусии.
Она смотрела, как группа девушек из лицея спускается по ступенькам в длинных белых платьях, в венках из зеленого шелка и со свечами в руках. Возглавляла шествие Тинка. Ее длинные рыжие волосы были взбиты и завиты в кудри, как у ангела. Проходя мимо Белоснежки, она мило улыбнулась и прищурилась.
Когда участницы шествия продолжили свой путь и направились в зеркальный вестибюль, их голоса отдалились, и девушка заметила, что эта песня отозвалась в ее голове на шведском языке:
Stj"arnor som leda oss, v"agen att finna,bli dina klara bloss, fagra pr"astinna.Dr"ommar med vingesus, under oss sia,t"and dina vita ljus, Sankta Lucia [10] .Обычно
10
Vingesus. Как одно слово может быть столь прекрасным!.. Крылья. Шуршание крыльев. Или жужжание, как шум ветра, шорох, как звуки водопада или огня…
В ушах Белоснежки еще звучала песня, исполняемая чистым детским голосочком. Этот голос был ей знаком, но не принадлежал ей.
11
Мечты как шуршание ветра… (шв.).
И вдруг она увидела перед собой крыльцо деревянного дома, по которым спускается, напевая «Санкта Лусию» по-шведски, маленькая девочка.
Роза. Ее пропавшая сестра Роза.
Она вспомнила, насколько невероятно прекрасна была тогда сестра. Белоснежка думала тогда о том, как ей хочется петь вместе с ней эту песню в следующем году.
Но почему она ничего не помнит о следующем годе? Он не наступил?
В ее воспоминаниях Роза тепло улыбалась ей. Так умеет улыбаться только старшая сестра.
Принц еще туже зашнуровал корсет Белоснежки.
– Еще чуть-чуть, и ты будешь более покладистой женой. Еще чуть-чуть, и ты научишься вести себя более прилично, более смиренно. Ты больше не дикарка, ты королева. Тебе надо ступать медленно и грациозно. Тебе надо молчать, когда я говорю. Нельзя кричать и смеяться и вести себя так, как не следует. У тебя красивые платья, украшения и золотые комнаты. Не понимаю, почему ты грустишь? Что тебе не нравится?
Слова главного героя словно застревали в ушах героини. Она чувствовала, как ей трудно дышать. Корсет сжал ее легкие. В глазах начало мутнеть и темнеть.
– Еще чуть-чуть туже, и вскоре
ты снова уснешь вечным сном, и я смогу опять поместить тебя в хрустальный гроб. Там ты еще прекраснее. Лучше и проще. Я полюбил деву, лежащую в хрустальном гробу, а не эту беспокойную и дерзкую девчонку, не знающую хороших манер, совершенно обычную и реальную, – прошептал Принц на ухо Белоснежке.Дышать было уже невозможно.
Кислород заканчивался.
Белоснежка пыталась задержать дыхание. Не получается!
Она не могла заполнить легкие воздухом. Она как будто тонула. Сознание внезапно начало куда-то уплывать. Темнота расправила крылья перед глазами…
Белоснежка упала, ударившись головой об пол. Глаза ее затянула пелена, и она вдруг вспомнила, где видела шкатулку, которую может открыть тот ключик. В комнате ее родителей, под кроватью, накрытую тканью. Она видела ее там много-много лет назад, когда один раз зашла в комнату за градусником и уронила его на пол, под кровать. Тогда девочка заинтересовалась: что это такое, накрытое пледом? Белоснежка приподняла ткань – и увидела деревянную шкатулку.
Тогда она начала припоминать что-то из далеких времен, связанное с детством и кладами. Но тут родители пришли домой, и Белоснежка поспешно выскользнула из их спальни, чувствуя себя так, будто сделала что-то запретное. Она никогда не спрашивала о шкатулке. Естественно, не спрашивала. Ей было ясно, что это тайна и что ее она не касается.
Но теперь у нее появилось право узнать эту тайну. У нее был ключ от шкатулки.
Это была последняя мысль Белоснежки, прежде чем она потеряла сознание.
Капли на лбу и щеках. Как летний дождь. Девушка открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Сампсы.
– Все в порядке, – произнесла она слабым голосом.
Это была ложь, но не в том смысле, как понял ее друг. Белоснежка лежала на мягком одеяле – видимо, его взяли из реквизита. Ноги ее были подняты, а корсет с нее сняли.
Рядом с ней стояли Сампса, Алекси и Тинка с бутылкой воды в руках. Вот откуда ощущение капель на лице…
– Я же тебе говорила: поосторожнее с корсетом! – пробурчала режиссер.
– Да я его особо и не затягивал… – защищался Принц.
– Корсет тут ни при чем, – заявила Белоснежка и встала.
Голова у нее закружилась, но девушка не дала обмороку вновь овладеть собою. Ей надо было убедить остальных в том, что все хорошо, иначе они ее не отпустят.
– Я сегодня плохо поела, – объяснила она. – И мало спала.
Сампса и Тинка переглянулись, а Алекси облегченно вздохнул. Режиссер поморщила брови, взглянула на Белоснежку и некоторое время задумчиво помолчала. Затем наконец тихо произнесла:
– О’кей. Такое бывает. Ну, ничего, ты ведь уже можешь стоять?
Белоснежка надеялась, что никто не заметил, как подкосились ее ноги. Сампса, успокаивая и защищая, гладил ее по спине. Девушке хотелось облокотиться на него, дать поддержать себя, но сейчас делать этого было нельзя.
– На сегодня все, – решила Тинка.
– Плохая идея, – возразила исполнительница главной роли. – Этот эпизод должен закончиться на том, что я смогла разорвать шнуровку и сбежать в лес – совсем по-другому.
Она заставила других посмеяться. Отлично.
– Послезавтра генеральная репетиция. Эй, чуваки, это будет сенсация! – Тинка вновь воодушевилась, и ее энтузиазм был таким заразительным…
Болтовня наполнила зал. Алекси слегка толкнул Белоснежку в плечо и пробормотал:
– Извини.
– Ничего, – отозвалась та.