Черный и Алый
Шрифт:
— Денис, — раздался в динамике гарнитуры голос Ралли. — Ну что, поборол дверь?
— Ага, — односложно ответил парень.
И да, альв был на посту. То есть в рубке. У него, кстати, и каюты не было. Точнее, каюта-то была, но альв ее не использовал, предпочитая проводить время за своим пультом. То есть, да, он все время в полете проводил в рубке. Ну, у каждого свои тараканы. Главное, чтобы тараканам в других головах не мешали. Вот Денис, к примеру, рано просыпался. И если сразу не встать, то потом начинали всякие мутные образы в голову лезть, какие-то кошмары или типа того. В общем, поспать толком не получится, зато встанешь в таком состоянии, будто тебя били. Лучше уж легкий недосып, чем состояние похмелья
Инструмент и различные мелкие запчасти, типа тех же соленоидов, хранились в ремонтном отсеке. Небольшой закуток два на полтора, рядом с грузовым слотом. Вход с торца. Если пройти его и выйти в дверь напротив входной, то попадаешь в довольно большое помещение склада, где имелись уже запчасти посерьезнее. На стеллажах лежали бухты оптических и медных кабелей, пластиковые коробки со всякой мелочовкой, типа гаек, болтов разных размеров и видов. Контейнер с излучателями силовых полей для орудий и двигателей. Кстати, вот тоже стандартная запчасть. И даже покупалась обычно не по одной, а сразу кучей. То есть на полу склада стоял стандартный грузовой контейнер-однушка (на одну тонну), а в нем напиханы черные металлические прямоугольники, с разъемами на одном из торцов.
В силу того, что Коусоку часто оказывался, говоря толерантно, в местах вдалеке от оживленных трасс, из запчастей не имелось только самых массивных, типа корпуса, двигателей или стрелковых башен. В рубке второй пульт стоял именно в качестве запасного. А на складе имелся интересный контейнер, продолговатый и укрытый брезентом. А на его боку (Денис не удержался и глянул) имелись значки радиационной опасности. То есть Рагун держала на борту корабля запасные активные стержни для реактора прыжкового двигателя. И были очень большие сомнения, что это обычная практика.
— Ты там один в рубке? — спросил Денис, поставив ящик с инструментами на место.
— Да, — альв хмыкнул. — Что, посекретничать хотел?
— Да какой секрет, — буркнул парень. — Просто вчера Райви заколебала ржать. Да, блин, не знал я про то, что нельзя прыгнуть на планете! Что в этом смешного?
— Ну, она еще минимум часа два будет дрыхнуть, — усмехнулся Ралли. — Так что у тебя есть время. А ты что, разбирался с теорией подпространства?
Денис вышел из отсека и пошел в сторону рубки.
— Ну, разбирался это слишком громко, — поморщился он. — Скорее так, почитал. Там, мать ее, через слово надо в словарь лезть.
Центральный коридор корабля упирался во вход в грузовой слот. И там, у герметичной двери маячил один из русских. Что сказать, это не острая необходимость, а просто порядок несения службы. Это к вопросу, что такое логистическая компания «БАМ». А еще интересно, какое звание у Лисицы…
Основа современной космонавигации — теория подпространства. Цитата:
«Общая теория подпространства постулирует, что каждая точка пространственно-временного континуума представляет собой набор параметров, характеризующих ее, в данном месте системы. Важными с свете теории свойствами которой являются энтропия, экспансивность и дименсиональная редуктивность. На фундаментальном уровне всякая точка представляет собой модель интерференции волн, инициируемых аметами. В зависимости от модуса интерференции, такая точка может сопоставляться с другой точкой, принадлежащей материальной или не материальной топологии…».
Далее еще больше незнакомых трудно выговариваемых слов. Если перевести с высокообкуренного научного языка, на нормальный, каждая точка материального пространства, которое принято за базовое, может быть совмещена с другой точкой этого пространства. Любая точка пространства является таковой из-за восприятия интерференции волн этих самых аметов, которые, как понял Денис, являются чем-то типа начала начал. В общем, на этом уровне наука все больше превращается в смесь формул, философии и оккультизма. Если совсем просто, корабль движется настолько быстро, что может выйти из воспринимаемого людьми пространства в другое, по которому преодолеть путь между точками гораздо быстрее, чем в обычном пространстве…
— То есть, как я понял, мы через подпространство, перелетаем из одной точки в другую?
Денис устроился за нерабочим пультом, то есть на месте Райви, на расстоянии примерно метров трех от альва.
— Ну, если совсем упрощенно, то да, — кивнул Ралли.
— Вот давай именно упрощенно, — скривился парень. — А то я дальше глянул… И ужас поселился в сердце моем.
На голоэкранах, которые висели в ряд над пультом Ралли, имелся такой, на котором были изображения со всех камер. В частности, из грузового отсека. Так что альв полностью контролировал корабль. Еще над экранами была большая сфера, на которой отображались показания радара. Пилотом корабля тоже был Ралли, он и сидел на соответствующем месте. Второй пульт был просто дублирующим его место.
— Один вопрос меня заинтересовал, особенно в свете того, куда мы летим, — продолжил Денис. — А почему нельзя выйти из прыжка над… Как это…
— Над плоскостью эклиптики нельзя выпрыгнуть, — ответил Ралли. — Только внутри диска. Просто запомни это.
Альв хмыкнул.
— Впрочем, этому есть объяснение, — добавил он с иронией. — В Специальной теории Событий. Хочешь скину?
— Не-не-не! — тут же пошел на попятную Денис. — Нельзя, так нельзя. Понял.
Его аж передернуло, когда он вспомнил простыни текста, где он через слово в словарь лез. А потом искал те слова, которыми объяснялся искомый термин. И так до бесконечности!
— Лично я понял, что категорически не хочу этим заниматься, — вздохнул Денис. — Чтобы чинить, даже прыжковый двигун, достаточно, думаю, иметь запчасти.
— После любого ремонта прыжковый нужно настраивать, — наставительно произнес Ралли. — Даже обычные нужно калибровать, а уж прыжковый тем более. В нем можно только стержни заменить, без дальнейшей калибровки. Они унифицированы.
— И кто делает калибровку? — поинтересовался Денис.
— Мы в последний раз нанимали спеца через Лисицу, — ответил альв. — У русских их аж трое. И это только известных. Они с китайцами вообще скрытные. Например, вот в Кассиопею нельзя прыгнуть по естественным причинам. А в другие свои системы они как-то сумели закрыть доступ.
— А что, это так сложно? — удивился Денис.
— Не сложно, — ответил Ралли, отпив из кружки. — Скорее хлопотно. И очень дорого. Шиновцы, например, для этого «массовые» станции вешают в системе. А тибритцы излучатели силового поля.
— А что такое «массовая» станция? — спросил Дэн.
— Поверь, ты не захочешь это понимать в деталях, — усмехнулся альв. — Если в общем, эта станция создает помехи при перемещении в определенной области вокруг себя…
… Интерферентные двигатели, называемые обычно прыжковыми, сильно отличаются от системных и маневровых. Последние используют для движения обычную реактивную тягу. Кстати, забавно, но обычные системные и маневровые двигатели и плазменные орудия ГК имеют много общего. И те, и те, используют одно и тоже вещество, превращаемое в плазму. То есть, можно потратить все топливо на стрельбу. Поэтому танки для орудий и двигателей обычно не общие.