Черный герой
Шрифт:
Ахерон, понимая речь, развернулся и побрел к выходу.
– Если не догонишь, я не стану больше тебе помогать, – кинул я через плечо.
Мы с Ахероном покинули гостиный двор и направились к выезду из города, как нас нагнал Христофор на своем коне.
– Хоть коня ты быстро снарядил, – усмехнулся я.
– Он уже почти был готов к выходу. Мне конюх помог, – опустив голову как виноватый ребёнок, проговорил Христофор. Я же лишь недовольно вздохнул.
Утренний город окутывал туман, сквозь который едва пробивались лучи солнца. Ахерон, наконец-таки взбодрившись и встрепенувшись, пошёл рысцой. Мне казалось, он понимал, что сегодня будет особенный день. Из города мы быстро
– Веди нас, братец, – наклонился я к его шее и громко сказал: – Нам сегодня в волю гулять!
Ахерон прибавил ход, подковы были действительно чудесны. Я не раз мысленно поблагодарил старика и его сыновей за столь чудесную работу. Хоть Ахерон и представлял собой лошадь тяжелой породы, да и его огромные размеры не должны были давать ему скорости, но мы неслись наравне с ветром. Я едва держался. Где-то сзади еле-еле за нами поспевал Христофор на своем коне, который как раз и был скаковым.
– Куда мы так мчимся? – раздался откуда-то сзади голос Христофора.
– Я не знаю! Нас ведет Ахерон, – крикнул я!
Ахерон резко свернул куда-то в поле, за ним вслед и Христофор. По полю мы мчались не долго. Густой туман стал редеть, а через какое-то время и вовсе рассеялся. Ахерон резко остановился, встал на дыбы и чуть не скинул наездника. Меня спасло то, что я резко перехватил его гриву ближе к ушам и повис на нём. Христофор же доскакал спокойно и остановился недалеко от нас. Мы стали оглядываться, куда привёз нас Ахерон. Место по истине было прекрасное, недалеко от нас рос прекрасный смешанный лес, и находилась опушка, покрытая полевыми цветами. Если немного пройтись по ней, то можно увидеть небольшое озеро. Там росли дикие кувшинки всех цветов радуги, вода была настолько прозрачная, что было видно, как в ней плавают рыбы. И стоял небольшой мостик. Этот мостик я сразу же и заприметил.
– Остановимся здесь, – сказал я, спешившись с коня.
– Для чего? Я правда не понимаю, зачем это всё? – Христофор тоже слез с коня.
– Ты можешь скакать по своим делам, – обратился я к Ахерону, поглаживая его по большой шее. – Неужели ты ещё и тупой! – глупость и несообразительность Христофора меня порой пугали. Сам же Христофор опустил взгляд. – Коня отпусти. Мы тут надолго.
Я направился к мостику, а Христофор стал возиться с конем. Сняв с плеч сумку, сбросив сапоги и закатав высоко штанины, я сел на самый край и опустил ноги в ледяную воду. Какие приятные ощущения! Ледяная вода пробуждала сознание и будоражила каждую клеточку моей души. Резко упав на спину, я закинул руки за голову и стал наблюдать за проплывающими мимо кудрявыми облаками. Как замечала Мира, с моим прибытием в этот мир и с призывами гроз облаков становилось все больше и больше. Они впитывали в себя всю земную влагу и разносили по всей Империи. Трель далекой птицы и ржание коней эхом разносились по полю. Утреннее солнце показалось из-за облаков и стало ласково пригревать землю. Какое всё-таки чудесное утро!
– Что теперь? – тень Христофора упала на меня и огородила меня от нежных солнечных лучей. Не дождавшись ответа, Христофор тоже снял с себя сапоги и устроился рядом. – Какая же холодная! – прошипел он. – Как ты её терпишь?
– Я её не терплю, а наслаждаюсь. Вот тебе первый важный урок. Учись любить любое свойство природы и применять
его себе во благо, – не открывая глаз, проговорил я.– Так от такой воды можно простудиться! – не мог всё угомониться Христофор.
– Будешь ныть – я тебя туда скину, – пригрозил я.
– Так ты вытащил меня таким варварским путем из кровати затем, чтобы просто наслаждаться природой?
– Тебе не нужно ей наслаждаться, тебе нужно научиться её понимать. У тебя, щенок, природный дар, один из самых мощных и опасных. Без понимания этой силы, ты не сможешь использовать его на полную мощность, – тихо говорил я.
– А как её понять? – всё не мог угомониться Христофор.
Глубоко вздохнув и со стоном выдохнув, я встал и молча пошёл на лужайку. Христофор хвостом поволочился за мной. Отойдя на несколько метров от берега, я ему сказал:
– Давай, покажи, что ты знаешь, что умеешь, чему тебя учили в знатных школах, – голос мой был равнодушный, со стороны казалось, будто я не заинтересован.
Христофор встал в боевую стойку и начал выполнять различные движения и высвобождать огонь то взмахом кулака, то ноги, бывало и вовсе дыханием. Движения его были резкие, грубые и порой неуклюжие. Всё время он тяжело дышал, и ноги его стояли неустойчиво, он двигался словно деревянная игрушка. А его огонь был похож на небольшой костер: не особо обжигал и не таил в себе угрозы.
– Всё, хватит! – рявкнул я. – Я думал, что ты хоть на что-то годен, а ты бездарный.
– Но это не самые сильные… – не успел договорить Христофор.
– Мне не интересны твои оправдания. Просто признай, что ты бездарный хранитель дара, – настаивал я, желая его сломать. – Ты позор своей семьи!
Христофор поник, спина и плечи его опустились, выглядел он жалко.
– Пошли, я покажу как надо, – я пошёл обратно на мостик, Христофор следом за мной. – Ты начинаешь не с того. Всё что делаешь, всё это ерунда. Кто тебя этому научил?
– Я обучался в ордене при императорском дворе, – тихо ответил юноша.
Обычно, в моем мире, родители учили своих детей, что унаследовали их силу. Были еще и частные учителя, и таже академия в столице. Но по Христофору было видно, что его не учили, или все внимание отошло наследнику. Орден не давала ему тех навыков и знаний, которые могли бы дать ему частные учителя и родители с тем же даром.
– Смешно, – фыркнул я.
Я встал почти на край мостика, развернувшись к Христофору в пол-оборота, подозвал его к себе. Тот робко подошёл ко мне и встал напротив.
– Повернись спиной, – попросил я, и он тут же подчинился. – Смотри, ты всегда стоишь неустойчиво, любой удар, любое дуновение ветра, и ты упадешь.
Я резко прижал его к себе и вставив правую ногу между его ног, раздвинул их на ширину плеч. Христофор, поражённый такой близостью со мной, лишь удивленно ойкнул.
– Слегка согни колени, спину держи прямо и высоко подними голову.
Каждое своё слово я сопровождал дерзкими движениями, мои руки бродили по телу Христофора, ставя его в нужное боевое положение и неловкое моральное ощущение. Я чувствовал, как он нервно напрягался под моим руками.
– Что… что ты… делаешь? – едва прошептал Христофор.
– Ты просил научить тебя. Я учу, – тихо сказал я ему на ухо.
Христофор был ниже меня, и мои губы были на уровне его ушей. Учитывая близость наших тел, и как крепко я держал его своими руками, мои губы едва касались его уха, а дыхание обжигало, возможно, из-за вчерашних напитков.
– Ты всё время неправильно дышишь. Вот ты учился в ордене, тогда скажи: кто главный друг огня? – говорил я спокойно и медленно.
– Дар ветра? – неуверенно говорил Христофор.