Чтение онлайн

Как и было предсказано, возникли проблемы с колготками. После того как Леня порвал две пары, принесенные ему Еленой, безуспешно пытаясь натянуть их на свои журавлиные ноги, пришлось занимать денег и покупать самый большой имеющийся в природе размер. Дотошный покупатель, войдя во вкус, советовался с продавщицами, какие ему выбрать — в сеточку, или с цветочком на лодыжке, или со стрелкой.

Еще большая проблема возникла с туфлями. Наконец было принято решение остановиться на спортивных тапочках, благо их использует как мужской, так и женский пол.

Вечером Елена, гомерически хохоча и размазывая по колючим щекам Лени помаду, обучала его основам макияжа.

—

Нет, тебе явно надо выщипать брови, — ехидничала она, — сейчас такие брови не носят, это даже неприлично.

Леня хмурился, но на такую пытку, как выщипывание бровей, не мог решиться. Первый же вырванный волосок заставил его кричать от боли, умываясь слезами.

— Красота требует жертв, — приговаривала Елена, раскрашивая Леню во все цвета радуги. — Подведем глаза черным, от этого они кажутся выразительнее. Нет, но какая челюсть! — тут же с притворным возмущением закричала она. — Такую челюсть ничем не замазать! А эти скулы! Приличная женщина не может иметь такие широкие скулы…

Раскрашенный Леня в юбочке, колготках и мужской рубашке был так комичен, что у его гримерши уже не было сил смеяться, она в изнеможении лежала в кресле и держалась за живот, опасаясь новых приступов хохота.

— Только маньяк или заключенный может принять тебя за женщину, — наконец проговорила она.

— А по-моему, ничего, — удовлетворенно ска зал Леня, прохаживаясь по комнате и вертясь перед зеркалом.

— Ну и походка у тебя! Шаги делай поменьше.

— Ничего, я буду стоять. Главное, не замерзнуть в такой юбочке.

— Ты сексуален не больше, чем горилла в зоопарке.

— Это с точки зрения женщины. А с точки зрения мужчины, да еще при плохом освещении, очень даже ничего, — решил Леня и, не откладывая дела в долгий ящик, решил на следующий же день выйти на охоту.

Леня жестоко замерзал в своем костюме. Короткая куртка, мужское предназначение которой скрывал павлово-посадский платок, грела только верхнюю часть тела, а ноги были открыты всем ветрам. Проклиная все на свете, включая модельеров, которые придумывают подобные одежды, и даже мужчин, которым такая одежда кажется сексуальной, он измерил своими широкими шагами всю аллею. Пару раз останавливались гремящие музыкой автомобили, и развеселые молодые люди предлагали Лене прокатиться с ними и послушать музыку.

— Да пошли вы… — отвечал он грубым голосом, полным оскорбленного женского достоинства, и уходил прочь.

Клиент не появлялся.

«Так можно все себе напрочь отморозить», — с тоской думал Леня и уходил греться в магазин, где продавщицы провожали его странными взглядами. Иногда он осторожно растирал себе ноги, стараясь не повредить колготки. Фотоаппарат болтался на шее, холодный как лед и тяжелый как камень.

Промерзнув так несколько вечеров, он решил «работать» через день и только в то время, когда на бульваре видел интересующее его событие, и не более сорока минут. Но и такое решение было непродуктивным. В течение всей следующей недели клиент не появлялся. Необходимо было что-то предпринимать.

Уже в своей обычной одежде Леня обошел все конторы и офисы, расположенные на Никольской и рядом с ней, в узких переулочках вокруг ГУМа, заставленных машинами так плотно, что между ними трудно было протиснуться. Четыре конторы, украшенные золотыми вывесками, судя по названиям, должны были торговать нефтью и нефтепродуктами. В какой же из этих четырех работал «его» клиент? Сыщик обследовал прилегающие к офисам стоянки машин и вычислил, что на них обычно стоят только два белых

«Мерседеса», один из них посовременней. Причем в том, что посовременней, почти весь рабочий день сидит шофер.

«Надо рискнуть и порасспрашивать у него, я ведь ничего не теряю», — подумал Леня и, заметив, что шофер от скуки курит сигареты одну за другой, слушая музыку, решил подойти и завязать разговор.

Он купил в киоске пачку дорогах сигарет и остановился около «мерса», хлопая по карманам в поисках зажигалки, которой, естественно, не было и не могло быть. Леня как бы случайно встретился с шофером взглядом и спросил улыбаясь:

— Друг, не найдется прикурить?

Шофер молча достал зажигалку. Леня закурил, вспоминая свой недолгий опыт в этой области, потом протянул пачку шоферу и предложил:

— Угощайся.

— Спасибо, — сказал тот и тоже затянулся.

— Классная у тебя тачка, — одобрительно заметил Леня, стараясь не глотать дым. — Твоя?

— Не-е, хозяйская.

— Новяк… — оглядывая машину, сказал Леня. — Ух ты, и гидравлические стеклоподъемники! И радиотелефон! Солидно… А ты что же, шоферишь?

— В этом роде.

— Ничего работка. Так и сидишь целый день?

— Не, обычно с хозяином езжу, а он сейчас за границей, а я так, на подхвате, куда пошлют.

— Хозяин твой небось крутой, раз по заграницам катается? Наверное, месяцами там сидит, а ты здесь отдыхаешь.

— Да скоро моя лафа закончится, он возвращается на этой неделе.

— Слушай, я тебя спросить хочу. Ты, наверное, всю Москву изучил. Не знаешь, на Соколе левый поворот с Алабяна на Волоколамку есть сейчас?

— Там хитро, из правого ряда поворачиваешь на Ленинградский проспект, сразу же встаешь в левый ряд и разворачиваешься. А потом уже под мост и на Волоколамку выходишь.

— А ты точно знаешь, давно там был? Может, нет уже такого поворота?

— Да я тебе говорю, — горячился шофер. — Я там каждый день по два раза, а то и больше бываю, хозяин мой там живет.

— Ну, спасибо, друг, за объяснения, — сказал Леня и, помахав рукой, неторопливо пошел прочь, успев тем временем запомнить номер машины. Шофер, зевая, опять сел в салон и врубил музыку.

«Отлично! — радовался Леня, идя по улице и радостно размахивая руками. — Одним разговором сразу трех зайцев убил! Во-первых, эта машина действительно того типа. Во-вторых, тот тип и вправду живет на Соколе, как и упоминал Ольшевский. Я точно помню, он говорил — «генеральский» дом на Соколе. А в-третьих, что самое важное, он не приходил, потому что в отъезде и скоро вернется. Ай да я! Ай да молодец! Надо было сразу здесь потоптаться, а не мерзнуть вечерами в дурацком виде. Итак, два дня подожду, а в пятницу будет генеральный выход. Чувствую, он должен появиться!»

В назначенный им самим день Леня одевался особенно тщательно. Он взял в библиотеке занимательную книжицу «Судебная сексология» и проштудировал те главы, которые рассказывали о таком сексуальном отклонении от нормы, как эксгибиционизм.

Оказалось, что смысл этого занятия состоит вовсе не в том, чтобы продемонстрировать орган как таковой, а чтобы шокировать этой демонстрацией, поразить и вынудить сексуальный объект неадекватно реагировать на ситуацию. А посему объектом выбирается часто несовершеннолетнее лицо противоположного пола или лицо, имеющее вид пассивного участника контакта. Следовательно, облик «объекта» нуждался в коррекции.