Черный фотограф
Шрифт:
С ужасом Леня начал осознавать, что попал из огня да в полымя, — еле вырвавшись из лап одних бандитов, он попал к другим, может быть, еще более жестоким и беспощадным. Ну все, теперь ему точно крышка… Он обреченно закрыл глаза. Все насмарку, напрасно он старался справиться с ситуацией. Ситуация давно вышла из-под контроля, и стремительный, с каждой минутой становящийся неуправляемым поток событий волочил его наподобие щепки, которую уносит вешняя вода.
Приехали довольно быстро.
— Выходи, — толкнул в плечо Квадрат. — И без глупостей, если перо в бок не хочешь получить.
Пленника ввели
Нащупав трубу пониже, Леня сел. Как величайшую ценность, положил на колени фотоаппарат и диктофон — залог своего и Лериного спасения, надежда на которое уменьшалась с каждой минутой. Ныла рука, та, что Квадрат безжалостно ему выкрутил, — наверное, растянуты связки.
«Подлюка, хотя бы левую выкручивал, — со злостью подумал Леня и начал, охая, массировать плечо. — Интересно, надолго они меня сюда засадили?»
Он просидел всю ночь на горячих трубах, отгоняя носком ботинка настырных крыс, тыкавшихся в него мордами, и глядя на светящийся циферблат часов. Только утром загремел замок, и кто-то, посветив фонариком в кромешную тьму, крикнул:
— Эй, ты где?!
Крысы, вспугнутые светом, с писком бросились врассыпную. Леня встал и зашлепал по лужам к выходу.
— Шевелись, — подтолкнул его в спину парень. Через несколько минут они вошли в помещение, которое со стороны напоминало обыкновенную контору. В нем сидели пятеро лбов явно уголовного вида, среди них Леня увидел Квадрата и двух других, громивших вчера бар. Все они кого-то ждали.
Быстрым шагом вошел моложавый мужчина в деловом костюме и с портфелем. Со стороны он напоминал скорее клерка из заурядного банка, чем бандитского вожака. Его тяжелый взгляд сразу же остановился на помятой физиономии фотографа.
— Это что еще за тип? — спросил мужчина, кивая подбородком.
— Мы его вчера у «Остапа» подцепили, Колян, — привстал Квадрат. — Фоткал нас, там мы его тепленького и купили. Вот я и подумал, что ты захочешь с ним поговорить, откуда он такой взялся.
Колян оглядел пленника с ног до головы и даже обошел его вокруг, потом забрал фотоаппарат и диктофон, повертел их в руках и небрежно бросил на подоконник.
— Ну ладно, потом я с ним поговорю, есть дела поважнее. Пусть пока посидит.
Пленника опять втолкнули в подвал.
Застигнутый на месте преступления фотограф уже придумал, кем он себя назовет, когда дело дойдет до детальных расспросов. Сознаться в том, что его навели на «казанцев» их злейшие враги, «орешки», было равносильно тому, чтобы собственными руками подписать себе смертный приговор. Только один был выход у пленника — отбрехиваться изо всех сил. Вскоре его опять привели пред ясные очи Коляна.
— Ну и откуда ты взялся? — с любопытством спросил шеф «казанцев». — Квадрат, давай-ка пощупай его.
Из карманов вытащили все, что там валялось. Пленки, коробки от пленок, мелкие деньги, бумажки — все повалилось на стол.
Колян вертел в руках красную корочку с тиснением.
— Забавно, — с иронией
сказал он. — Штатный фотокорреспондент. Газета «Металлист». Где ты эту ксиву откопал, сам, что ли, нарисовал?— Я действительно фотокор. Можете позвонить в газету и узнать, — хмуро оправдывался Леня, переминаясь с ноги на ногу. Его легенда здесь не проходила, но он решил держаться ее до конца и на все вопросы бандитов отвечать, что всего лишь снимал репортаж для своей газеты о рэкете в мелком бизнесе.
— Да у тебя рожа ментовская! — со злостью сказал Колян. Он подошел к пленнику и вдруг с размаху ударил его по скуле. Голова мотнулась вправо и безжизненно упала на грудь. — Я ментов за версту чую. Ну-ка давай колись, откуда ты?
— Там все написано, — упрямо повторял Леня. — Снимал репортаж для газеты, про рэкет.
— Ах, рэ-экет… — протянул Колян и, размахнувшись получше, двинул кулаком в живот. Леня охнул и согнулся пополам.
После этого его били уже трое. Как только уставал бить Колян, принимался за работу Квадрат, а потом и третий приходил им на помощь. Затем все начиналось сначала. Соколовский решил не сопротивляться — это только еще больше разозлит бандитов и продлит его агонию. На все попытки выяснить, кто он, перемежавшиеся ударами, пленник отвечал однообразно, все той же заготовленной фразой, и это придавало еще больше пыла мордоворотам.
«Только бы по голове не били», — думал Леня. Он понимал, что один чувствительный удар — и он может остаться идиотом на всю жизнь, если, конечно, останется жив.
Вскоре комната и лица бандитов заволоклись розовой пеленой, он перестал отвечать на вопросы и, медленно оседая под ударами на пол, потерял сознание.
44
— Не-е, очухается, — прозвучал чей-то уверенный голос, и Леня почувствовал, что потоки воды заструились по его лицу. Он со стоном попробовал перевернуться на бок, так ему было бы легче, но чьи-то руки небрежно подняли его и бросили на стул.
— Ну что, понравилась тебе процедура? — ухмыльнулся Колян. — Повторим еще раз?
Вместо ответа раздался невнятный стон. Пленнику уже было все равно, все чувства у него были отбиты и силы для сопротивления давно закончились. Он не соображал, что надо говорить, а что не надо, ему только хотелось, чтобы от него поскорее отстали и больше не трогали.
— Говорить будешь?
Кивком головы Леня дал понять, что говорить согласен, но только не может это сделать. Весь рот у него был разбит, несколько зубов выбиты, на их месте язык нащупывал пустоту.
— Ну ладно, пусть пока оклемается, — сказал Колян. — Отведите его в КПЗ.
Подвал они называли КПЗ. Пока полоска света из двери указывала, куда идти, Леня добрел до трубы и бухнулся на нее. Посидев немного, он решил умыться. Кажется, вчера здесь были лужи. Кряхтя, он с трудом опустился на корточки и вытянул руки. Руки наткнулись на что-то мягкое, живое — это были крысы, они сбежались, почуяв запах свежей крови. Растолкав суетящихся грызунов, Леня опустил руки в лужу. Вода была теплой и противной. Но хорошо, что хоть такая есть. Он смыл с лица кровь и принялся обдумывать свое положение.