Черный феникс
Шрифт:
— Вам еще доведется узнать, что такое долг перед родом, — высокомерно заявила она. — И вот тогда я посмотрю на ваше: выбираю сама.
— Если у вас не вышло, не значит, что у других не получится. Я начинаю жалеть Лейнарда, мало того, что невеста дура и стерва, так еще и влюблена в другого.
— Что вы сказали? — она шагнула ко мне стремительно, я и опомниться не успела, как была охвачена белым туманом, который жалил мою кожу. — Да как вы смеете клеветать!
Да какого черта я сдерживаюсь?! Если эта курица магией посмела напасть?
Моя магия вырвалась
Удивительно, но та быстро пришла в себя и кинулась на меня, забыв про магию.
Как две бешеные кошки мы катались по полу, напрочь забыв обо всем. В эту самую минуту мне хотелось как следует отмутузить нахалку. А ей явно хотелось не меньшего.
В момент, когда я сидела верхом над уже не такой красивой девушкой и крепко держала ее руки, распахнулась дверь. Кто бы сомневался, а?
— Леди! — голос Ламеи отрезвил. — О боги!
— Нет, боги тут точно не причем, — выдохнула я и медленно сползла с Аэльи. — А вот одна высокомерная стерва, очень даже. Тьфу. Пойдем, Ламея, я эту курицу даже видеть не хочу. Противно.
Когда мы выходили из ее комнаты в спину нам донесся плачь. Пусть хоть заревется, это не я напала магией. Пусть радуется, что не бегу куратору жаловаться. Правилами четко указано, чего делать нельзя.
— Леди Марина, — осторожно позвала Ламея. — У вас рукав порван и на щеке кровь.
— Да и черт с ними, — отмахнулась я, мне вдруг зверски захотелось есть. Сейчас бы яишенки с салом, да зеленушки сверху… А собственно, почему бы и нет? Без сала, но есть бекон и яйца. — Ламея, ты со мной яичницу будешь?
— Что?
— Предлагаю обожраться на ночь, — усмехнувшись, сказала я. — Кушать хочу.
— Я за! — Шалрай в явно пижамных штанах смотрелся прикольно.
— Здорово, значит готовлю на всех.
— Кроме Аэльи, — заметил Гекхар.
— О, ей еще не скоро дело до еды будет, — хмыкнула я, вспоминая, что синяк под глазом таки начал наливаться. Честное слово заслужила. А вот чем мне это грозит, завтра разберемся. Сейчас и думать о том не хочу.
— Идемте на кухню. Буду колдовать над ночным дожором.
— Над чем?
— Над едой.
— Но прежде, вы дадите мне обработать ваши ссадины и ожоги, — словно чертик из табакерки, появился Крафей. — Светлая магия оставляет слишком заметные следы, могут шрамы остаться.
Глава 19-3
***
Стоя возле входа на полигон, я отчаянно зевала. Встать пришлось намного раньше, чем я планировала — все же надо было приготовить небольшой перекус для ребят, а заодно сходить в душ, на который после яичницы сил у меня уже не было.
Мы отлично посидели ночью, не только поели, но и распределили между собой обязанности. Аэлью также включили в дежурство по жилому боксу, а заодно и надзирателя над ней. А то и ежу понятно, что блондинка сама ничего делать не будет.
Шкатулку с оставшимися кристаллами забрал куратор утром, как мы и договаривались. Я тогда только из душа вышла и не успела нормально одеться. И что странно, но он никак не прокомментировал ни
мои ожоги, которые, увы, действительно остались на коже рук, ни позже ничего не сказал, увидев синячище под глазом нашей звезды.Я думала наказание за драку последует незамедлительно, однако пока, кроме неодобрительных взглядов других студентов, ничего не было.
Все мы ждали появления нашего преподавателя. Ну а пока ждали, пришлось побыть в центре внимания. К сожалению, добром такое внимание могло не кончиться.
— Посмотрите, что с бедняжкой сделали. Неужели настолько позавидовали? — шепоток двух девушек из чужой команды заставил меня несколько напрячься.
Аэлья, которая по началу прятала свой фонарь за волосами, сейчас откинула волосы назад, давая всем полюбоваться делом моих рук. И при этом корчила такую скорбную мину, что хотелось добавить ей симметрии — фонарь под второй глаз.
— Я уверена, это любовница постаралась.
Руки зачесались фонарь устроить не только Аэлье. Любовница. Ну да. Тьфу!
Но я мужественно сделала вид, что ничего не слышала. И вообще не нас обсуждают. Каждому объяснять, что под красивым фантиком гнильцо, никакого времени не хватит. Пусть на личном опыте убеждаются.
— Встань нормально и прекрати строить из себя жертву. — Процедила я, подходя к Аэлье. — Ты позоришь в первую очередь себя.
— Я не давала вам право обращаться ко мне так вольно, скорректируйте форму обращения, — фыркнула она.
— Я это право вчера получила после твоего нападения. О чем свидетельствует красочный фингал под твоим глазом. Не устраивай цирк и веди себя достойно. После занятий, зайдем к целителям и попросим убрать это художество.
— После занятий мы пойдем к моему жениху и ректору, я не оставлю подобное без должного внимания.
— А как насчет того, что ты сама применила ко мне магию? Думаешь, все пожалеют бедняжку с синяком под глазом и сделают вид, что ничего не было? Заметь, я не желаю выносить сор из избы. Встань к лорду Крафею и прекрати вертеться.
Удивительно, но блондинка спорить не стала. Наоборот, с точностью выполнила то, что я сказала.
Надо же, проблеск разума?
А нет, просто преподаватель пришел, да не один… Блин!
Впрочем, может Лейнард пришел не из-за своей невесты? Хотя, увидев ее личико, точно задержится и начнет выяснять, что случилось.
Я старалась не смотреть на своего невольного опекуна. Впрочем, это было не трудно не сделать. Потому что наш преподаватель… Он был очень необычным. И жесть каким огромным. Первой мыслью было — неужели огр? Но нет, человек.
Высокий, явно выше двух метров, с широкими плечами в пол моего роста, не иначе, с квадратный подбородком, прямым лбом, крупным носом картошкой и слегка округлыми глазами, обрамленными черными густыми и пушистыми ресницами. Вот это удивляло больше всего. Потому что несмотря на то, что мужчина имел кустистые брови, сам был лыс. Странное сочетание. Одновременно отталкивающая внешность. И вместе с тем его глаза привлекали внимание. Хотелось смотреть и на эти пушистые ресницы, и на желтоватый зрачок.