Чтение онлайн

– Рекомендую вернуться, - снова вмешался Джордж; его мысленный "голос" стал почему-то по-детски тонким, как писк.

– Заткнись! Я разнесу эту "мембрану" на куски, но пройду ее насквозь!

Еще несколько минут истекли в борьбе с изменившимся пространством и бунтующими чувствами. Искаженные, причудливые, необычные ощущения сбивали с толку, расщепляли "я" Шаламова, заставляли его напрягать все силы, чтобы хоть как-то ориентироваться внутри сошедшего с ума пространства. Не помогали ни приборы скафандра, ни транквилизаторы, ни аптечки, ни новые "нечеловеческие" способности. И снова человеку пришел на помощь дремлющий в нем "черный человек".

Шаламов почувствовал

знакомую боль во всем теле, эта боль стянулась в одну точку в голове и лопнула с отчетливым хлопком. Световая феерия вокруг потускнела, извивающиеся стены перестали дергаться, танцующие тени застыли, хотя весь пейзаж продолжал вздрагивать и шататься, будто был вылеплен из единого куска желе или кто-то бил Шаламова по затылку. Пришло странное холодное успокоение, как бы поднявшись от ног до головы, вернулась небывалая ранее острота зрения. Шаламов понял, что висит над краем обрыва, за которым распахивается колоссальный провал неизвестных размеров, заполненный пульсирующим мраком. В этом мраке плыли вереницы огней в форме спиралей, туманных облаков и звезд, мелькали жуткие тени, вспыхивали зарницы, взрывались хрустально-прозрачные шары, истекая струями искр, перемещались и разбегались огромные объемы не видимой, а ощущаемой материи... Это был иной мир, иная вселенная, и Шаламов все смотрел, смотрел, смотрел, завороженный, пока внутри не раздался знакомый "астматический шепот":

– Ты очень сильный, но и твои силы кончаются. Обрыв - это предел трансцендентности трехмерного континуума, за ним - иной вакуум, иные формы материи. Возвращайся, ты и так прошел путь, недоступный никому из людей. Когда-то эта линия - "серая дыра", как вы ее называете, или "суперструна" - была совершенно прозрачной, а теперь она почти заросла и превратилась в мембрану. Возвращайся.

– Нет!
– решительно возразил Шаламов, собираясь "шагнуть с обрыва", понимая, что это вовсе не обрыв, а его представление об этом месте, отражение неизведанных пространств, ограниченных человеческими чувствами.
– Я не прошел всего, чего хотел, и остановить меня ты не сможешь, кто бы ты ни был.

– Тогда посмотри налево.

Шаламов невольно повернул голову и увидел слева от себя, совсем недалеко, неподвижную глыбу маатанина, "застрявшую" в нагромождении камней. Мгновение смотрел на нее, не веря глазам, но что-то лопнуло внутри с тонким стеклянным звоном, и на нервную систему спасателя обрушился штормовой прибой расстроенных чувств, ломая волю, умение трезво мыслить и правильно оценивать происходящее.

Шаламов сопротивлялся психологическому давлению извне самозабвенно и яростно, но уже через минуту понял, что "астматик", внушавший неизбежность отступления, прав и что еще немного - и спасатель сойдет с ума! И, хотя вся его натура восставала против совета неизвестного советчика-благодетеля, надо было отступать, спасать маатанина и себя. Шаламов был уверен, что перед ним тот самый "черный человек", за которым он гнался с Маата.

– Но я вернусь!
– пригрозил Даниил неизвестно кому.

Он не помнил, как пробирался по "живым" туннелям "мембраны", поднимаясь из преисподней наверх, сквозь бесшумный ураган пси-излучения, выворачивающий наизнанку все чувства до глубин души, но позволил себе потерять сознание, лишь когда убедился, что миновал опасную зону, грозившую полным распадом личности. Бросив взгляд на тушу маатанина, следующую в кильватере на тонком реп-шнуре, Шаламов улыбнулся, удовлетворенный, и рухнул в грохочущую багровую пропасть беспамятства.

Глава 4

Мальгин, как и Шаламов, тоже догадался, что может воспользоваться "внутригорловианским"

метро - только так можно было обрести шанс и наткнуться на беглеца. Конечно, хирург не удержался от прогулки по острову, с трепетом взирая на исполинские стены вудволлов, этого чуда Стража Горловины, теплокровных полурастений-полуживотных, но Клаус, не имевший человеческих слабостей, напомнил ему о невыполненном задании, присовокупив предупреждение о возможных наблюдателях маатан.

– Засекут нас здесь - костей не соберем!

– Не пугай, - буркнул Мальгин.
– В Горловине должны быть и наши наблюдатели, в случае чего придут на помощь.

Ему повезло. Уже со второй попытки он попал на остров, где когда-то совершили вынужденную посадку изуродованные, вросшие друг в друга маатанский проникатель и земной спасательный шлюп. Мальгин сразу узнал глубокую дыру в центре острова, пробитую маатанским сторожем Горловины, когда тот уничтожил космолеты. Клим поднялся над "храмом", из башни которого только что выбрался, и не успел как следует осмотреться, как оказался в гуще событий.

К "храму" со стороны океана мчались два маатанских "крокодила", еще один аппарат - сложное сплетение серебристых колец, решеток и спиралей - падал сверху. Первый "крокодил" с расстояния в триста-четыреста метров метнул вдруг в замешкавшегося Мальгина дымный рукав, внутри которого, как в трубе, просверкнул огненный пунктир. Клима спас координатор скафандра, без предупреждения хозяина - не было времени - рванувшего изо всех сил в сторону, так что хирург на мгновение потерял сознание от удара ускорения.

А затем произошло неожиданное: второй "крокодил" прыгнул вперед и столкнулся со своим напарником, отчего следующий выстрел маатанского автомата пришелся по "храму", испарив в нем часть неимоверно изогнутой крыши. Что-то сверкнуло внутри столкнувшихся "крокодилов", оба нырнули вниз, кувыркаясь, один из них стал разваливаться на огненные лохмотья и дымящиеся куски.

– Берегись!
– предупредил Клаус.
– Еще один над нами.

– Вижу, - хладнокровно отозвался Мальгин, облизывая соленую от крови верхнюю губу; от удара у него носом пошла кровь.
– Быстро в здание!

– Я только что заметил странную фигуру, как раз перед тем, как на нас напали. Похоже, это были два "черных человека"...

– Где?!

– У той угловой башни с дырами, слева по борту.

– Это Даниил, больше некому. Ходу к башне, быстрей!

Скорость подскочила до ста километров в час, и оставшееся расстояние Мальгин преодолел буквально за несколько секунд, но, как ни спешил, серебристая многоэтажная машина успела опуститься к "храму" раньше. Клим вынужден был затормозить. Ему показалось, что изнутри чужой непонятной машины на него смотрят десятки пар глаз, и только он успел подумать об этом, как спирали, кольца и решетки внутри диковинной конструкции пришли в движение, размазались, расплылись дымом, а на их месте действительно проступили... десятки человеческих глаз!

– Что за дьявольщина?!
– Ошеломленный Мальгин не поверил собственным глазам.
– Клаус, ты тоже их видишь или мне все это пригрезилось?

– Вижу только одного, он возвращается.
– Координатор не понял вопроса, он следил за обстановкой вокруг и увидел одного из уцелевших "крокодилов".

– Я о "глазах". Ты что, в самом деле не видишь?

– Вижу впереди чужой автомат сложной структуры, излучающий мощный пси-фон.

– Ах, так вон оно в чем дело, пси-наводки...
– Мальгин кинул взгляд назад: "крокодил" угрожающе приближался. Размышлять - "добрый" это автомат или нет - было некогда.