Черные Журавли
Шрифт:
Он не думал сейчас обо всех мелких неудобствах и разочарованиях, связанных с этим обстоятельством. Он думал о главном: о том, что мальчишка не привык выносить перегрузки, намного превышающие пассажирские. Он мог просто не выдержать.
Старик порывисто вздохнул. Он не снял пальца с клавиши реверса, по левая рука его поднялась и легла на сектор управления.
В конце концов можно было замедлять движение и таким способом, на половинной тяге. Но это требовало значительно больше времени, а кто мог сказать, что выкинут за это время Журавли, какие процессы, происходящие в них, заставят капитана исхитряться и принимать новые решения? Раз уж сюрпризы начались, было бы неосторожным не ожидать продолжения...
Чтобы избавиться
Экран заставил его прекратить думать об Игоре, который в этот момент, кривясь от перегрузки, размышлял о том, что Старик все же растерял значительную часть своей - или приписываемой ему - решительности: конечно же, тормозить следовало куда резче. Но сказать об этом было невозможно: капитан наверняка смертельно обиделся бы.
Дельтавизор показывал, что стая, отклонившись от курса, стала отдаляться. Потом, когда расстояние между нею и кораблем превысило то, какое существовало в момент включения ловушки, конус возвратился на прежний курс. Теперь он продолжал движение в том направлении, в каком летел до встречи с кораблем.
Сейчас стая была видна очень отчетливо, каждый Журавль в отдельности. Расстояние мешало еще различить детали, да были ли какие-нибудь детали вообще? Пока стало ясно лишь, что конус действительно состоит из черных, но все же отблескивающих - как блестит черный атлас - тел, а вернее поверхностей, потому что они и впрямь казались полотнищами, не имеющими ощутимой толщины. Обладая почти правильной ромбической формой, полотнища казались абсолютно неподвижными одно по отношению к другому. Конус постепенно становился меньше, отставая, но корабль продолжал торможение плавное, как не без досады думал Старик (хотя Игорю и казалось, что человек лишь чудом может выдержать такое), и Журавли уменьшались все медленнее. Наконец, они застыли в самом углу экрана, скорости уравнялись, и Старик почувствовал, что настала минута, наиболее подходящая для второй атаки.
На этот раз он был осторожнее. Держа правую руку на красном рычаге дельта-ловушки, он левой медленно заглушил двигатели, а затем, перенеся левую руку на управление рулями, изменил курс, чтобы плавно приблизиться к стае. Маневр Старику удался, и Журавли снова стали увеличиваться на экранах, постепенно перемещаясь из угла в самый центр. Теперь Старик приблизился к ним еще больше, чем в первый раз, и вышел на прежний курс, параллельный направлению стаи, лишь в тот миг, когда интуиция подсказала ему, что дальнейшее сближение опасно. Игорь не обладал такой интуицией, но он смотрел на приборы защитного поля и уже хотел предупредить, что возможности защиты подходят к пределу, когда Старик прекратил сближение. Миг командир сидел с закрытыми глазами, словно отдыхая. Затем двинул красный рычаг.
Корабль опять задрожал: генераторы стремительно накапливали мощность. В следующую минуту конденсаторы отдали запасенную энергию, толчком вышвырнув ее в пространство. Люди на мгновенье перестали дышать.
И действительно, словно легкая рябь прошла по конусу, по каждому из полотнищ, называемых Журавлями. Старик вскинул руки, как поднимает их спортсмен, взявший ворота противника. Игорь набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться победным кличем. Но через полсекунды руки Старика упали. Игорь, захлебнувшись воздухом, хрипло закашлялся. А еще через миг они зажмурили глаза и даже закрыли их ладонями.
Экраны внезапно вспыхнули ярким светом, словно каждый Журавль мог сиять как звезда и вдруг включил это свое освещение. Яркость неожиданной иллюминации была такова, что глаза не выдерживали. Старик вслепую дотянулся до панели дельтавизора и выключил его, а следующим движением выключил и ловушку. Генераторы заворчали,
умеряя пыл, снижая обороты. В рубке стояла темнота. Люди открыли слезящиеся глаза. Через несколько секунд Старик вновь включил дельтавизоры, и на засветившемся экране открылось пространство, вдали которого угадывался стремительно уменьшающийся конус.Теперь Старик понял, что послужило причиной явления, принятого им за вспышку. Кванты дельта-поля были единственными, которые отражались Журавлями; на столь близком расстоянии каждое полотнище стаи превратилось в гигантское зеркало для дельта-излучения, а дельтавизоры корабля послушно приняли отброшенные стаей лучи и безжалостно швырнули их в глаза людям. Было очень хорошо, что все объяснилось так просто; но Журавли опять замедлили скорость и были уже далеко - так далеко, что пытаться сократить расстояние до них, тормозя так же плавно, как и в первый раз, было, пожалуй, бесполезно.
Но все же это был единственный выход. И, стараясь не размышлять о силах, позволявших Журавлям многократно изменять скорость и направление движения, Старик снова включил двигатели на половину их мощности.
Несколько секунд в рубке слышалось только хриплое дыхание. Затем, с трудом выталкивая слова, заговорил Игорь.
– Почему... так... медленно?
Старик нехотя усмехнулся.
– Вам не выдержать.
Игорь передохнул.
– Выдержу. Скорей!
Старик повернул голову. Он глядел мимо Игоря.
– Вы уверены, что выдержите?
– Один раз... да.
Теперь Старик взглянул Игорю в глаза. Через секунду кивнул.
– Хорошо. Но нужно лечь в противоперегрузочное.
– Нет. Должен быть... здесь.
Старик коротко вздохнул и сказал:
– Хорошо.
И плавным движением руки повел секторы вперед.
Игорю показалось, что мироздание всей своей тяжестью легло ему на грудь. Глаза перестали видеть. Он разучился дышать.
– Не сбавляйте...
– Нет, - услышал он.
– Даю воздух под давлением.
– Когда будем в точке встречи... скажете.
– Да.
– Только бы... не опоздать.
– Не опоздаем.
Игорь хотел кивнуть, но сделать это оказалось просто невозможно: он чувствовал, что наклони он голову - она отломится и упадет. Тогда он заставил глаза открыться и стал смотреть на экран, пытаясь угадать, где состоится встреча и не опоздают ли они туда.
Они не опоздали. Они пришли в точку встречи как раз вовремя, чтобы увидеть, как пролетают Журавли.
В мертвом безмолвии межзвездного пространства призрачные полотнища скользили мимо корабля. Их безупречный строй не был нарушен, они сохраняли его намного точнее, чем их земные тезки. Корабль продолжал двигаться чуть медленнее стаи, и теперь Журавли неторопливо обгоняли его. С приближением каждого из них приборы улавливали нарастание дельта-поля, затем его мгновенное падение и снова нарастание до максимальной величины, вновь уменьшение до нуля - и все начиналось сначала.
Они пролетали мимо, и Старик подумал, что, судя по данным беспристрастной статистики, он видит их в последний раз. Если сейчас он не совершит того, о чем думал и к чему готовился долгие годы, то потеряет последнюю возможность достичь цели. Самую последнюю. Самую...
Эта мысль показалась ему бесспорной. Но тем не менее он не торопился еще раз пустить в ход ловушку. Ту, на которую так рассчитывал и которая уже два раза не оправдала его надежд.
По-видимому, он до сих пор неправильно оценивал величину поля Журавлей. Она оказалась больше предусмотренного, больше того, на что Старик рассчитывал. Впрочем, даже знай он, что величина эта превышает ту, которую он использовал в своих расчетах и которая была выведена весьма приблизительно, все равно он не смог бы изменить ничего: мощность его ловушки зависела от дельта-генераторов, а генераторы у него и так самые мощные из всех, какие только можно взять в космос. Это была игра втемную, и он проиграл.