Черные начала. Том 7
Шрифт:
Оставался лишь вопрос, действительно ли древние были людьми или нет?
Я бы не мучал себя этим вопросом, не будь Ки тем самым человеком-ключом, избранным, а древние — теми, кто изобрёл артефакт, что ищет избранных для какой-то цели. Зачем им нужны избранные?
Вопросы, вопросы, тайны…
Комплекс содержал в себе даже что-то типа гаража, который располагался в другой стороне. И здесь нашёл ещё доказательства того, что у древних, или кто там это отстроил, всё было завязано на паре.
Здесь было много машин, от очень похожих на трактора, до каких-то длинных махин, как поезда, но на колёсах.
Я ради интереса забрался в кабину одного из агрегатов. Здесь всё в трубах, они проходили по стенам, под решётчатым полом, по потолку. И ни единого намёка даже на электричество. Повсюду рычаги и манометры.
Я уселся в кресло машиниста этой дуры, прикинув, как раньше всё здесь было. Огляделся, думая о том, что вот это всё видел, а когда-то очень давно и трогал машинист этой махины, вот так же сидел и управлял ею. Я закрыл глаза, представляя, как за окном пробегают пейзажи, как эта машина едет по какой-нибудь дороге в такое же место, мчится на скорости, с которой здесь даже не летают самолёты.
Руки легли на два рычага, что, как на танке, скорее всего служили управлением, дёрнул за один из них…
И тот остался у меня в руке.
В принципе, здесь много чего разваливалось. Я нашёл ёмкость, куда заливалась здесь вода, а та разошлась по швам от старости. Даже залей воду сюда, она просто вытечет.
Побродив по ангару, а находил разные машины, от размеров с джип до тепловозов. И даже большой пухленький доспех метра три с половиной в высоту, который выглядел как голем. У него из-за спины торчало стразу три трубы. Видимо тоже или на пару, или на дровах работал.
И всё это отжило свой век, тихо разваливаясь в темноте ангара.
Помимо ангаров здесь были и помещения для сотрудников. Забавно, но кровати были выдолблены прямо в стене. Вся ткань давно истлела, оставив лишь бетонные прямоугольные ниши. Я не видел ни единого признака, что здесь жили. Ни личных вещей, ни костей, ничего. Будто всё это отстроили, а потом просто бросили, типа ну и фиг с этим.
А ещё я смог найти целых два выхода отсюда: один был через огромные ворота, а другой через небольшую вертикальную шахту, уходящую наверх и запертую люком. Забавно, но из тел я нашёл. Будто всё запечатали и бросили.
Поэтому в голову пришла мысль, что та идеально ровная щель, которая делила вершину холма почти напополам ни что иное, как удар кого-то охренеть какого сильного. То есть чел рубанул по холму, возможно надеясь достать хранилище или проверяя, есть оно здесь или нет. Ну то есть рубанул, смотрит, нет пусто, а по-настоящему он не достал совсем немного.
Короче, щель явно рукотворная и связана с этим хранилищем.
Обследовал я подземелья, не постоянно, лишь в перерывах между медитацией, когда не сидел, и не впитывал в себя отравленную Ци. Посидел, помедитировал, поусваивал её в организме, после чего отправлялся смотреть, что да как, оставляя на стенах метки, куда я уже ходил.
И так на протяжении всего времени, что я здесь провёл. Сказать, сколько точно прошло дней, я не мог, однако вряд ли мало. В прошлый раз у меня заняла медитация около двух месяцев, но это с ядрами. Когда я занимался в городе обезьян, но без ядер, у меня ушло на
прокачку около шести-семи месяцев вроде. Здесь же…Можно предположить, что здесь она заняла…
Даже думать не хочу, если честно, но процесс усваивания должен идти быстрее, чем мозгодробительным уровнем Священного Роста. По крайней мере, я здесь успел исследовать всё, и подземелье стало для меня едва ли не родным.
Но не только исследованием я занимался. Так же стоял вопрос, что делать с бомбами, которые здесь хранились. Часть их них, достаточно большая часть «дала течь» из-за чего кристаллы выступали сквозь обшивку, отравляя округу.
По идее, бомба при ударе разрывалась, выпуская кристаллы наружу, и те должны были определённый срок отравлять округу, вытравливая обладателей Ци. Но не вечно, иначе земли стали бы непригодными для жизни в будущем, а значит, как и у радиоактивного заражения, у них должен быть период полного распада.
Но вряд ли я дождусь этого момента, поэтому я решил идти другим путём.
Что мы имеем: оболочка бомбы должна сдерживать излучение. Вернее, сдерживать частично, так как целые бомбы тоже фонили, но не так сильно, а похороненные в хранилище и вовсе незаметно.
То есть как получалось, они фонили и всё, что попадало в хранилище, например, трупы, облучались, но за пределами хранилища излучение уже не уходило. Но едва прорвало оболочку, так сразу дерьмо хлынуло наружу.
Следовательно, надо сделать защиту заново.
Поэтому, вооружившись мечом, я начал вскрывать бомбы, срезая с них оболочку. Осторожно вскрывал, высыпал чёрные кристаллы на пол, после чего выпрямлял бочку в прямо лист. И так каждую, пока не получил достаточно металла.
После этого я начал из них строить контейнер. Осторожно сцеплял между собой лист с загнутыми краями, где-то использовал костыли, чтобы скрепит прочнее, и так выстраивал стенки и пол. Делал это практически голыми руками, так как металл был относительно мягким, и сил сделать это мне хватало.
И вот так из говна и палок я да соорудил такой неровный куб, стенки которого подпёр всевозможными агрегатами, которыми притащил в эту комнату через люк сверху. Укрепив стены кое как я просто потом начал забрасывать туда кристаллы, словно наполнять углём контейнер. Не знаю, сколько это заняло, но я работал, пока полностью не собрал всё излучающее чёрную Ци дерьмо, после чего закрыл это чудо сверху крышкой.
Получился такой огромный неровный короб, чьи стены поддерживал всякий металлический мусор, наваленный вокруг него в кучу. Сделано, конечно, не очень, но уж извините, сварочного аппарата мне здесь не оставили, который пришёлся был очень даже кстати.
Фонил он, кстати, тоже не хило так, однако всё лучше, чем когда был открытым. Я ещё после того, как его полностью закрыл, попытался заделать все щели, однако сделать его полностью герметичным было невозможно, и пришлось довольствоваться тем, что есть.
— Ну… я могу собой гордиться… — пробормотал я, глядя на получившуюся постройку.
— Ага… — Люнь за всё это время совсем заскучала, и я старался постоянно общаться с ней, чтобы хотя как-то поддержать. Всё же мы здесь пробыли точно не месяц и не два, и не три, это сто процентов. По моим примерным подсчётам, прошло где-то… ну пять месяцев, наверное, где-то так.