Чёрное сердце
Шрифт:
Гиван и Мерсис же перепрыгивали с одного булыжника на другой, выбирая самые чистые.
Переулок с жилыми домами в старом стиле. Низкие крыши из серой черепицы, загнутые на концах, огромные железные заклепки на больших красных дверях. Все заросло мхом, пыльное и древнее. Друзья прошли между двумя домами и пересекли широкую улицу. Потом миновали еще одну улицу. Тонг все пытался удлинить шаг. Кристиан его догнал:
– Как прошло первое занятие? Всё хорошо?
– Отвратительно!
Они петляли между жуткими зданиями с чёрными дырами вместо окон.
– Землянка?
– переспросил Кристиан.
–
Если честно, Тонг не знал, почему он злился на нее, но злился ужасно. Пока они переходили дорогу Кристиан молчал, но, когда свернули на следующую улицу, он опять стал задавать вопросы:
– Она что-то натворила?
– Крутит шашни с Луцием! Я застал их сегодня в библиотеке.
Кристиан начал пинать камешек то одной ногой, то другой: гнал его перед собой по тротуару, как футбольный мяч.
– Она здесь совсем недавно. Разве ей сейчас до личной жизни?
– Еще как!
– Да с чего ты взял?
Тонг огорченно цыкнул сквозь зубы:
– От нее разило сексом за версту! Ей было страшно, что я прочту ее мыслеобразы…
Кристиан завертел головой:
– Быть не может! Она не показалась мне такой уж открытой к мужскому интересу. И ты же знаешь, этого Кадогана. Он должно быть удовлетворяет себя, любуясь в зеркало! Ему никто не нужен. Он ни разу не заводил отношений в Гроттер-Хилле. А тут сразу нашел достойную?
– Вот именно, Кристиан! Вот именно! Что ему от нее нужно?
– ноздри Тонга яростно раздувались. Пальцы на правой руке сжались в кулак.
– Хочу вывернуть его душу наизнанку и заглянуть в неё.
– Вообще-то она красивая, Тонг… Я про Вэлори!
– Уверен, такие мелочи Луция не интересуют.
– А тебя?
Холодный ночной ветер развевал их волосы.
– Меня в ней может интересовать только магия!!!
– ответил Тонг рычащим голосом.
Кристиан хмыкнул:
– Я просто так спросил, - дорогая обувь хорошей выделки хлюпала, утопая в жидкой грязи.
– Ты не ответил. Куда ты нас тащишь?
– В новое место. Увидите!
– мрачно отрезал Тонг.
– Нам понравится?
– вклинился Мерсис.
– Один чокнутый мольфар, открыл клуб, где всякая магия запрещена, - на влажных губах Тонга змеилась насмешливая полуулыбка, в которой ясно читалось пренебрежение, почти презрение.
– И назвал его пафосно “Черное Сердце”. Хочу видеть это своими глазами!
Когда они наконец остановились перевести дух, то обнаружили, что находятся в совершенно незнакомой им части Баракуса.
Тонг поднял воротник и зашагал дальше, воспроизводя в голове карту, которую ему довелось видеть ровно тридцать секунд. Такой вот таинственный клуб, путь к которому указывала зачарованная визитка, вспыхивающая в пепел через пол минуты.
Спрашивать дорогу было бесполезно. Редкие прохожие, либо прятали глаза, либо глумливо хихикали, как психи. Впрочем они и были психи… Ведь, кто отважится гулять по такому району черной ночью?
– Кровь моя кипит!
– обрадовался Гиван.
– Хочу кому-нибудь вмазать, как следует… Без магии!
Между двумя пабами, словно вышедшими из мрачного романа, находился темный, сырой переулок. Через миг друзья уже стояли перед полуразвалившейся стеной, глядя вверх - выше - еще выше, где старый высокий дом венчала крыша, похожая на кладбище. Ни дать ни взять - кладбище. Острый гребень крыши,
как хребет горы, топорщился какими-то черными костями или железными прутьями, а трубы, как надгробия, громоздились рядами - трубы, готовые дыхнуть дымом из дюжин каминов, одетых сажей и таящихся далеко внизу, в загадочном чреве этого таинственного клуба. Да вот, прямо у них на глазах из четырех дюжин дымоходов вылетело по облачку сажи, и от этого вздоха небо стало еще чернее, а некоторые звезды исчезли из виду. На гребне крыши завертелись диковинные флюгера.– Захолустье!
– недовольно фыркнул Кристиан.
– Огонь!
– воодушевленно согласились Гиван и Мерсис.
Они простояли там нескончаемое мгновение.
Тонг, опередив всех, тихонько нащупал, вычищенным до блеска носком ботинка, деревянный погреб. Дряхлые доски уходили из-под ног, колыхались под его тяжестью, грозя при малейшем нарушении равновесия ухнуть вниз, унося в бездну, кишащую тараканами и не только. Каждая досочка на своей ноте - до!
– ми!
– соль!
– тянула свою жуткую песню под ботинками остальных.
Они откинули крышку погреба. Внизу царила почти полная темень.
– Уверен?
– спросил Кристиан.
– Нет, но я уже впечатлен, - кутаясь в черное одеяние, ответил Тонг. Виднелось только его расплывчатое бледное лицо, словно плывущее по воздуху.
– Экаратори Нэк Таир, - произнес он, улыбнувшись.
А когда до ушей донесся несвязный шепот, писк, скрип, стон и ропот, защелкнул свою улыбку, как перочинный ножик, блеснувший лезвием. Тьма, затаившаяся внизу, втянула воздух одним вдохом. Ветер понесся вспять в зияющую пасть погреба, унося их в самую глубину.
Крышка захлопнулась над их головами.
***
Хорошо, что удалось приземлиться на ноги, обрушивая лавины пыли.
– Эй, так и будем стоять в потемках?
– Айзек больно ткнул кого-то из друзей в бок.
– Заткнись и не дергайся!
– Кристиан зашипел на него, как змея. Видимо это был его бок.
– Иначе… - незаконченная фраза камнем упала между ними, потому что их спор был прерван.
– Здесь наша магия реально не действует!
– размышлял всего пару мгновений Тонг, после чего устремился куда-то вглубь коридора.
– Я в кишащем клопами и еще черт знает чем, коридоре, и ты говоришь, что здесь не действует магия?! Отличная идея сюда явиться, Тонг!
– Кристиан позволил себе небольшую нервную усмешку, следуя за ним.
– Пути назад нет, мосты сожжены, и нам остается только одна дорога - в глубь неизведанных подземелий!
Замыкали шествие Гиван и Мерсис, у которых значительно поубавилось самоуверенности.
Какое-то нехорошее чувство остановило друзей: как будто красный всполох впереди. Яркое сияние в виде круга на земле.
– Ловушка?
– удивился Гиван.
– Скорее всего, - озвучил мысли остальных Тонг.
Они осторожно обошли ее по стенке, едва касаясь границы.
– Вряд ли она подарит мне ласки девственницы, - заключил Кристиан.
– Брось! Ловушка в стиле “наступи - если тупой”, но, я все равно был бы предельно сосредоточен, - посоветовал друзьям Тонг.
На пути стали попадаться толстые восковые свечи, создававшие иллюзорное ощущение тепла и света. От невеселых мыслей их отвлек шорох осыпающихся мелких камней.