Чтение онлайн

– Не ёрничай.

– Лучше бы похвастал: "Да, у меня была жаркая ночь с пылкой красоткой!" Тебе бы ещё и завидовать стали.

– У меня не такая репутация.

– А какая? Медведя одиночки, который закрылся от мира в своей берлоге? Или неудачника, поставившего на себе крест?

В тёмно-карих глазах вспыхнуло пламя возмущения.

– Не рассуждай о том, чего не знаешь!
– заткнул болтуна мужчина.

Говорить больше не о чем. Олег всё равно не поймёт, ибо смотрит на жизнь совершенно иначе. У него другие ценности, иные правила. Павел снял пиджак, кинул его на стул и отправился

– Можно найти сотню оправданий этому пятнышку, - напряг Олег голос, чтоб его услышали в ванной.
– Муха укусила, прыщ выдавил, расчесал... К чему устраивать такую трагедию?

Павел не отвечал. Для него тема была закрыта окончательно. И свою обиду он считал вполне оправданной и справедливой. Мальчишка не знал всех нюансов, всех обстоятельств произошедшего инцидента вызванного его, как он считает, невинной выходкой.

"Боже, Павел Маркович, что это у вас на шее? Неужели засос?!" - И такая мерзкая ехидная улыбочка. Естественно мерзавец Дмитрий постарался, чтоб его возглас услышали и все остальные, чтоб тоже внесли свои колкие фразы в общий гогот.

Павел осмотрел в зеркале свою шею. Да, пятно заметное. Ну Олег! Шалун, как он подставил! И хоть бы предупредил, тогда можно было бы пластырем заклеить.

"Так вот почему у тебя ошибки в графиках, ты весь в любви! Видать, горячая кошечка!"

Вымыв руки, Павел вышел из ванной. У дверей стоял Олег, и его глазки были наполнены таким раскаянием, что обида тут же без возражений подписала помилование.

– Я тебя очень прошу больше не оставлять таких отметин, - смягчившись, попросил Павел.
– По крайней мере, на видных местах.

– Хорошо, - виновато опустились реснички.
– Прости, это получилось нечаянно.

Это, конечно, отговорки, и всё было сделано специально, но продолжать сердиться на столь милое существо Павел больше не мог. Он обнял парня и по-отечески поцеловал его в светлую макушку.

Получив прощение, Олег снова повеселел. Он не осознал свою вину, однако, рушить лад в отношениях из-за такой ерунды не выгодно никому. И потому проще повиниться, чем спором подпитывать пламя гнева. И вот лад восстановлен, и пора перейти к ужину.

– Сегодня филе индейки с тушёными овощами и миндальный кекс.

Стол накрыт, но трапеза началась в молчании. И обиженный, и обидчик, несмотря на примирение, ещё чувствовали некоторую неловкость, словно неприятный запах, оставленный ссорой. Однако Олег планировал провести ужин в приятной беседе, и изменять своим планам не собирался.

– Паша...
– вкрадчиво вступил он в разговор.
– Тебе нравится твоя работа?

– Нравится, - кивнул Павел.

– Ты туда устроился сразу после института?

– Да. Проходил практику, и мне предложили остаться.

– О! Значит, тебя оценили, как хорошего работника?

– Ну... в общем, да. И я стараюсь этот статус не терять. У меня там репутация отнюдь не медведя, а опытного серьёзного специалиста.

– Это хорошо. Карьерные ступеньки наверно выкладываешь?

– Выкладываю, - ответил Павел и почему-то добавил грустный вздох.
– Только пока

– Ну не всё сразу, - попытался подбодрить паренёк.
– Да и конкуренция, наверняка у тебя там, да?

– Вот именно, конкуренция.

И снова этот вздох грусти. Всё-таки что-то неладно происходит у мужика на работе, только он не хочет говорить об этом. А любопытному Олегу помимо радостей жизни Павла было бы весьма интересно узнать и его печали.

– Я заметил, у тебя какие-то проблемы на работе, - сказал Олег.
– Ты даже выпил в прошлый раз из-за них. Может, расскажешь?

Павел молчал. Разве поймёт его этот мальчишка? Ну, выслушает, ну, назовёт трусом, махнёт рукой и потеряет даже то малое уважение, которое имел. Однако паренёк перестал быть чужим, и к нему всё больше хотелось прижаться не только телом, но и душой.

Павел отложил вилку, и его обиды сами собой полились наружу:

– Я провёл инновацию для нашей лаборатории, улучшил формулу раствора. А мой коллега, с которым я на тот момент дружил и делился своими разработками, выдал это изобретение, как своё. И как следствие, получил повышение. И ладно бы успокоился на этом, а то недавно подправил в моём графике цифру и представил директору мою липовую ошибку. Мне был сделан выговор. Доверие ко мне, как к специалисту подорвано. И я не удивлюсь, если мой следующий график отдадут на проверку именно этому подлецу.

– А почему ты не пошёл к директору и не рассказал ему всё?

Именно такую реакцию Павел и ожидал.

– Я не привык жаловаться.

– Но это не жалобы. Ты защищаешь свои права.

– Ну...
– Трусость не скрыть никакими оговорками.
– Сразу не пошёл, а потом уже было поздно.

– Защищать себя никогда не поздно, - отмахнулся Олег от глупости.
– У тебя есть доказательства, что он тебя обокрал и подставил?

Павла подивили деловые нотки в голосе парня. Казалось, тот намеревался провести расследование.

– Остались лишь черновики расчётов. А случай с графиком почти недоказуем. Если только тщательно приглядываться к данному листу с текстом...

– Это тот черновик, что лежит в жёлтом учебнике? Там сплошные исправления, ничего не понятно.

Павел пригляделся к парню:

– А как тебя занесло в жёлтый учебник?

– Я... Я пыль вытирал на полках. Книга упала и из неё выпали листки, - оправдался Олег и поспешил вернуть разговор в прежнее русло.
– Так это тот черновик?

– Да, тот.

– Ну тогда нет ничего проще обелить себя. Покажи директору черновик, докажи свой почерк. А потом к твоему обидчику само собой доверие пропадёт. История с графиком подвергнется исследованию.

– Но ведь формула представлена несколько месяцев назад. Он спросит, почему я раньше молчал?

– И я не знаю, почему. Может, боялся. А может, слишком добрый. Рассчитывал, что у предателя проснётся совесть, а она не проснулась. В любом случае нужно действовать, пока не придумали ещё какую-нибудь пакость против тебя. Жизнь не любит слабых, поверь мне. И не только на дне общества, всюду, даже в монастыре. Везде, где есть хотя бы малейшая конкуренция, действуют законы джунглей: если не сожрёшь ты, то сожрут тебя.