Чёрно-белый мир. Два ордена
Шрифт:
– Да, сними ты уже её! – он бесцеремонно взялся за полу и скинул головной убор.
– Нет! – девушка стыдливо прикрыла лысую голову. – Верните, прошу.
Ворон уставился на гладкую лысую поверхность. На ней был знак некроманта – скрюченная рука мертвеца, держащая искру в тонких пальцах. Как только шляпа оказалась в руках директора, от метки запахло сыростью и плесенью.
– Прошу, верните шляпу! – девушка рыдала с вытянутой рукой.
Она стыдливо прикрыла рот, то ли страха, то ли защищаясь от своего же запаха.
– Успокойся! – Мистер Фивз подбросил вещь в воздух, и она растворилась. – И
Миллениум уставилась на директора, и он заметил над её левой бровью зачаток маленького рога, который на смуглой коже девушки был не очень заметен.
– Ты не должна себя стесняться! Тем более в этом месте! – мужчина взял девочку за подбородок и заглянул в её зелёные глаза. – И ты должна научиться за себя постоять! Мир готов проглотить всех и каждого по-отдельности, если ты не откроешь рот и не покажешь зубки!
Милла кивнула.
– Простите! Родители твердили с самого детства, что нужно быть скромнее и дружелюбнее – это накладывает отпечаток.
– Ну, не настолько же скромнее! – он взял её за руку и подвёл к большому зеркалу, став за спиной Миллы. – Могу сделать вот так!
Это зеркало стояло возле входа, «лицом» к дверям, чтобы каждый входящий в библиотеку мог на себя посмотреть.
Ворон провёл над головой некроманта правой рукой и длинные тёмные волосы заструились по плечам. Они выросли быстро и распустились как лепестки у цветка.
Она с восхищением потрогала локоны.
– Они прекрасны. – подбородок девушки предательски дёрнулся, но она нашла в себе силы не заплакать.
Ворон удовлетворённо кивнул.
– Но магия не действует в стенах школы! – вдруг вспомнила Милла и повернулась к мужчине.
– Так это и не магия, а иллюзия! Хотя… я неверно выразился. Понимаешь, магия берётся из существа, из его внутренней силы, я же преображаю пространство, беру частичку чего-то природного… Ты всё ещё лысая, это лишь то, что будут видеть другие! – он пожал плечами, будто это само собой разумеющееся.
– Спасибо, – взвизгнула девочка и бросилась директору на шею. – Спасибо!
Ворон отшатнулся.
– Не надо! Лучшей благодарностью будет, если ты будешь меня слушаться и хорошо учится! Это очень важно!
Миллениум кивнула.
– Могли бы и над костюмом своим поколд… – начала она и наткнулась на молчаливый презрительный взгляд. – Молчу!
Ворон встал посреди комнаты, оглядев шкафы с книгами. Они стояли везде, образуя что-то наподобие лабиринта: маленькие и большие, несуразные и кривые от времени, вдоль стен и просто стоящие посреди комнаты, с наваленными кучами книг, большинство из которых были в пыли; широкие подоконники, на которых хотелось присесть и помечтать, глядя в окно. И всё же в комнате был свой уют, запах родного дома. Стены и пол были украшены красными деревянными панелями. По-видимому, библиотека была сердцем этой школы – на стенах висели портреты существ в золотистых рамах, а между ними карты, с нарисованными отметками тех, кто вернулся из путешествий по большому миру.
– Отсюда даже уходить не хочется! – прошептала Милла. – Тут так спокойно!
Директор кивнул.
– Да, хорошее место. – он повернулся к подопечной. – Что ж, будет болеть голова.
Она вопросительно уставилась на него.
Ворон развёл руки и из каждой книги потекли струйки тёмной материи и раздался шёпот, словно кто-то одновременно читал все эти книги вслух. Сначала он был тихим, но становился всё громче и громче, пока не перешёл в гул. Некромант даже сделала шаг вперёд, пытаясь всё рассмотреть лучше, ведь для неё словно открывался новый, запретный до этого момента, мир.Казалось, тысячи книг, наперебой, хотели рассказать свои истории, как шумные дети в парке. Страницы их, подгоняемые неощутимым ветром, стали переворачиваться и создавать шелест.
Ворон собрал все эти струйки в ладони, сложенные «лодочкой» и поднёс к лицу Миллы.
– Пей! – то, что было струйками света, что шли от книг, теперь превратилось в жижу, напоминающую болотную воду или что-то похожее.
Миллениум посмотрела на непонятную жижу и с отвращением отвернулась.
– Это не предложение, это приказ! – рявкнул он и подтянул руки ближе к лицу некроманта.
Девочка наклонилась, сделала глоток и поморщилась.
– Ничего не чувствую! – сказала она с недоумением и скривилась.
Мистер Фивз засмеялся.
– Сейчас почувствуешь! – он сложил руки на груди и уставился на девочку.
Её глаза расширились, и она согнулась пополам. Ноги подвели её, и девушка упала на колени перед магом. Миллениум схватилась за виски и закричала от раздираемой боли. Ворон присел с ней рядом и зашептал на ухо.
– А ты думала всё так просто? И это ещё тоже не магия! Я просто попросил книги выдать их содержание – это самое простое, что должен уметь некромант!
Девочка подняла глаза на директора, полные грусти и печали, боли и страдания. Она на секунду выпрямилась, но тут же согнулась к полу в новом приступе
– Я безнадёжна?! – ей было всё ещё больно, но она встала на ноги, слегка пошатываясь.
– Теперь уже нет! – усмехнулся Ворон и тоже выпрямился. – Завтра применим то, что сейчас раскладывается в твоей голове!
Мужчина хотел уйти и повернулся спиной к Миллениум.
– Ой, у вас тут ниточка. – сказала девочка уже своим голосом.
Она сняла белую нитку со спины мужчины и упала на пол без дыхания.
– Да, когда ж кончится этот день! – Мистер Фивз наклонился к девочке и разжал её кулак.
В её маленькой ладони лежал ничем не примечательный кусочек белой нити, но он будто выжег кожу и был вымазан в крови. Её ладони были в глубоких ранах, которые подобно линиям жизни исчертили девичьи ручки.
Директор посмотрел на лицо Миллы и подставил палец ей над верхней губой.
– Дышишь, ещё не всё потеряно! – мужчина рванул к окну и, распахнув его, высунулся по пояс.
Он развернулся и посмотрел на крышу.
– Цесая! – закричал он.
На него сверху посмотрела гарпия. Она шумно заходила по крыше по жестяной крыше, расставляя свои крылья в стороны, расправляя каждое жёсткое перо.
– Спустись ко мне! – Ворон залез обратно, не дожидаясь ответных действий от гарпии.
Мистер Фивз стал возле окна и его обдало жаром от рассекающих воздух крыльев. На уровне его туловища, в воздухе, замерла гарпия. Полуптица уставилась на мага чуть надменно, словно её отвлекли от какого-то очень важного задания.