Черная смерть
Шрифт:
Установив на дороге два управляемых по проводам фугаса, мы проложили линию управления в лесной массив. В этом месте дорога делала петлю, огибая заболоченный участок. Вследствие этого, отрезок дороги длиной около километра проходил вне поля зрения постов охраны. Именно там я и принял решение устроить засаду. В 19.08 со стороны Скворцовки послышалась интенсивная стрельба и взрывы гранат. В 19.23 послышался шум моторов, и на дороге появился легковой автомобиль в сопровождении мотоцикла с пулеметом. Исходя из того, что взрывами фугасов могли быть поражены лица, находящиеся в автомобиле, я не дал команды на подрыв. Как только автотранспорт оказался в зоне эффективного огня, я дал команду к нападению. Водитель автомашины был поражен снайпером, и, потеряв управление, машина съехала в кювет. Пулеметным
Гауптштурмфюрер Горн сидел за столом и невидящим взглядом смотрел в лежащие перед ним бумаги. Думать не хотелось, мысли в голову не шли… Из этого состояния его вывел только громкий телефонный звонок.
– Да?
– сказал он в поднятую трубку, - В чем дело?
– Герр гауптштурмфюрер, это дежурный. Только что приземлился самолет из Берлина, вы приказывали об этом доложить…
– Да! И кто там?
– Советник Вернер и с ним еще несколько человек.
– Да, так и должно быть. Проводите их ко мне.
Горн встал, прошелся по кабинету и попытался собраться с мыслями. То, что предстоящий разговор не влек за собой никаких положительных результатов, было ясно. Выводы последуют, только какие? Чего ждать от этого… Вернера? Что он за птица и кто вообще такой?
В дверь кабинета постучали.
– Войдите!
На пороге появился невысокий, чуть полноватый мужчина в штатском. Круглые очки на таком же кругловатом лице делали его похожим на школьного учителя. Костюм от хорошего портного сидел чутьчуть нескладно. Отстав на полшага, позади него шла рыжая девица в форме СС.
– Вы разрешите нам присесть?
– поднял вопросительно брови вошедший.
– Разумеется, господин советник. Пожалуйста!
– Горн встал изза стола и указал рукой на стоящие у стены столик и несколько кресел.
– Или вам удобнее расположиться за этим столом?
– Ну, с вашего позволения, мы попросим там присесть фройлен Магду. Вы уж извините меня, гауптштурмфюрер, но я, старая кабинетная крыса, стал
чтото забывчив последнее время… Чтото скажу, а потом вот пытаюсь вспомнить, о чем же я говорил? И кому? Вот и теряются мысли… Так что, фройлен обычно фиксирует все, о чем я разговариваю. И с кем.– Разумеется, герр советник! Чувствуйте себя как дома!
«Рыжая Магда»… Чтото знакомое было в этом словосочетании…Гдето Горн уже о ней слышал… Он присел за столик, расположившись напротив Вернера.
– Итак, гауптштурмфюрер, для начала покончим с формальностями. Вы не возражаете?
– Ради Бога, герр советник! Вы можете тут распоряжаться как вам будет угодно!
– Даже так? Спасибо, учту… Вот, ознакомьтесь - приказ рейхсфюрера о проведении служебного расследования. Ваш покорный слуга назначен ответственным за это мероприятие.
Горн внимательно прочитал переданную ему бумагу. Все было правильно.
– Слушаю вас, герр советник. Готов отвечать на все ваши вопросы.
– Похвально. Рапорт ваш я прочел еще в самолете. В целом понятно, но некоторые вопросы у меня все же остались. Вы позволите?
– Дада, разумеется!
– Итак, первый вопрос. Фройляйн, вы готовы?
– Да.
– Приступим. Каким образом и на основании чего, был отобран материал для проведения последнего эксперимента?
– Этим занимался лично профессор…
– Нет, гауптштурмфюрер, меня интересует другая сторона вопроса. С испытуемыми пока все ясно. Интересует другое. Кто и каким образом попал на территорию закрытого объекта? Что это за люди? Сколько их было и откуда они взялись?
– Эээ… это были, по нашим предположениям, члены разведгруппы противника. Специально направлявшиеся в данный район для проведения разведки.
– Вот как? Вы, разумеется немедленно доложили об этом по команде?
– Да. Я докладывал штандартенфюреру.
– Странно, но я прочитал только показания бедняги Кройцера. Он ничего не пишет о разведгруппе…
– К этому выводу пришел сам штандартенфюрер. Это было во время моего личного доклада ему. Я как раз был в Берлине и…
– Ах, вот как? И штандартенфюрер, разумеется, принял меры?
– Да, он распорядился оцепить лес и организовать прочесывание местности.
– Да? Странно, но видимо на местах неправильно истолковали его приказ. Лес оцепили, но вот прочесывание почемуто не произвели. Почему?
– Ну… мы пришли к выводу, что целесообразнее будет загнать разведгруппу прямо на полигон и подставить ее под удар испытуемых. Таким образом мы смогли бы провести испытание на хорошо подготовленном материале.
– Вот даже как? Интересная мысль! Это, разумеется, было согласовано с руководством?
– Да. Я доложил об этом штандартенфюреру.
– Каким образом?
– Дал условный сигнал. В разговоре с ним, ранее, мы обсудили различные варианты развития дела. Тогда же были оговорены различные сигналы о том или ином развитии ситуации.
– Ага. Значит, условный сигнал… В материалах дела есть упоминание о вашем выезде в квадрат двадцать шесть. Зачем?
– Рашке приказал мне найти способ переговорить с руководителем русской разведгруппы.
– Для чего?
– Чтобы, по возможности, выяснить, с кем мы имеем дело и предъявить им ультиматум.
– Какой?
– Или они следуют в район полигона, или будут уничтожены.
– И они согласились?
– Да.
– Вы не побоялись встретиться с ними лицом к лицу? В одиночку? Да вам «Железный крест» за храбрость впору давать!
– Вы преувеличиваете мои заслуги, герр советник. Я просто исполнял приказ руководства.
– Все бы его так исполняли… И с кем же мы имели дело?
– Разведгруппа подразделения «А» Первого Главного Управления НКГБ СССР. Руководитель - подполковник Леонов Александр Петрович.
– Очень интересно! Фройляйн, вы все записываете?
Рыжая девица кивнула головой.
– Продолжим. Сколько их было?
– По моим прикидкам - около десяти человек. Но, лично я видел только Леонова.
– А все остальные? Где были они?
– Надо полагать - прятались в лесу.
– Да? Наверное, они очень хорошо прятались. Ибо, если исходить из анализа переданных вашими поисковыми группами радиограмм, они шли по следам одного человека.