Чтение онлайн

Карлик вздохнул. Ему очень хотелось написать донье Франсиске в Бургос. Но, во-первых, так как он очень поздно научился писать, почерк у него был, мягко говоря, не слишком разборчивый. А доверять написание письма даме кому-либо постороннему Очо совсем не хотелось. Во-вторых, не сочла ли бы донья Пачита за дерзость то, что Очо пишет ей, после знакомства, длившегося всего полчаса? И маленький уродец не стал ничего писать. А, может быть, если бы он все-таки решился… Но к чему эти воспоминания? Черноглазая бойкая карлица осталась в далеком прошлом…

В дверь спальни де Немюра постучали. Карлик очнулся от своих мыслей и выглянул из-за портьеры.

«Не попросить ли у герцога кубок вина и кусок окорока? Пахнет изумительно! Только почему-то мне кажется, что вряд ли де Немюр бросится ухаживать за мной, как за своей красавицей-супругой. Скорее — выбросит в окно. Так что сидим тихо!»

И тут Робер упал на пол… Доминик бросилась к нему… А в спальню ворвались вооруженные люди в масках. Очо похолодел. Конечно, меч у него был. И меч, который ему отдала Доминик, тоже. Но маленький горбун отнюдь не был воином. Он, затаив дыхание, смотрел в щель между портьерами. Что-то сейчас будет?.. Боже, только не убийство!

…Доминик похолодела. Это был голос Рауля де Ноайля! О Боже… А Робер лежит без движения. Он или отравлен, или усыплен.

— Какая неожиданная встреча! — продолжал тот же голос. — Я-то думал, что моя возлюбленная плачет и тоскует без своего жениха. А она — вы только посмотрите — всего через несколько дней после моего отъезда оказывается в постели моего кузена!.. Франсуа! — позвал он. — Взгляни-ка, какая птичка залетела в спальню твоего хозяина! А ты ни сном ни духом.

На пороге комнаты появился слуга де Немюра. Он вытаращил глаза на обнаженную Доминик, стоящую на коленях над телом герцога.

— Я… я не представляю, как она сюда попала, ваша светлость, — пробормотал Франсуа. — Я ее не знаю.

— Зато я знаю, — злобно сказал Рауль, срывая с себя маску. — Это моя драгоценная невеста, графиня де Руссильон!

Дом с ненавистью глядела в его красивое, столь любимое ею совсем недавно, лицо.

— Ты же прекрасно знаешь, подлец, что я — жена де Немюра. Что ты с ним сделал?

— Пока ничего, дорогая мадам. Он просто спит. Нам он нужен живым. Но, Боже мой! Как хорошо, что и вы здесь оказались! Теперь мой милый кузен не будет долго упираться… Он зачирикает, как воробышек, и очень скоро! Не правда ли, Франсуа?

— Соловьем запоет, — подхватил с мерзкой улыбкой тот. — Ради своей женушки… Да еще такой красотки! — И он плотоядно облизнулся, пожирая Доминик откровенно похотливым взором.

— Что вы хотите от моего мужа? — срывающимся голосом спросила Дом. Она пыталась найти хоть какой-то способ спасти себя и Робера. Кричать? Звать на помощь? Скорее всего, слуги спят далеко. Да и рот ей сразу зажмут. Увы! Пока она бессильна что-либо предпринять. Лишь бы Рауль не солгал… И де Немюр был не отравлен!

— Что? Он знает, что. В Испанию, видите ли, он собрался! А документ, который написала королева, и который мой братец прячет черт знает где, так и будет висеть над нашими головами дамокловым мечом? Ее величество чуть не отпустила вашего муженька, да вовремя опомнилась! А тут как раз я вернулся в Париж. И королева велела мне любым способом — слышите, мадам? — любым! — вытрясти из моего дорогого кузена тайну местонахождения этой бумаги. А, может, вы мне подскажете, милая моя,

— Я не понимаю, о чем вы.

— Верю, верю, — осклабился Рауль — Судя по вашему виду, вам и вашему супругу было не до пустой болтовни. Вы занимались кое-чем поинтереснее…

Мужчины фыркнули. Дом вдруг остро осознала свою наготу. Все они пялились на нее, и взгляды их как будто оставляли на ее коже липкие вонючие следы. Гнусные клевреты Рауля! Она потянулась и взяла Робера за кисть руки, словно ища у неподвижного тела мужа защиту. Рука была теплая, и пульс бился ровными медленными толчками. Девушке стало сразу легче. Де Немюр был жив! И, значит, оставалась еще надежда.

— Возьмите его, — приказал де Ноайль.

— Нет! — Закричала Дом. — Не смейте его трогать!

Де Ноайль усмехнулся, глядя, как она пытается прикрыть своим телом де Немюра.

— Я уже, помнится, наблюдал подобную сцену. До чего Роберу везет! Вечно его защищают бабы. Причем голые… Я повторяю вам, мадам де Немюр, — пока вашего мужа никто убивать не собирается. Он прокатится с нами в замок Шинон. Об этом местечке, насколько мне известно, у Робера остались весьма приятные воспоминания. Вот мы их и оживим. Вам, наверное, еще неизвестно, милая Доминик, что вот эти буковки на груди вашего мужа ему нарисовали как раз в Шиноне? Уверен, — Робер будет счастлив вновь посетить этот чудесный замок. У меня есть с собой подписанный лично ее величеством приказ предоставить Шинон в полное мое распоряжение, выполнять тамошним слугам и всему гарнизону, включая коменданта мессира Лавуа, мою волю, как будто она исходит из уст самой королевы Франции, и всячески содействовать мне в любых моих делах. Так что мы едем туда. И, надеюсь, вы не откажетесь сопровождать своего супруга?

Вопрос был, естественно, чисто риторический. Рауль не собирался оставлять Доминик здесь, во дворце де Немюра. В его взгляде молодая женщина прочитала вожделение. И что-то еще, темное и страшное. Она внутренне содрогнулась. Но не колебалась ни секунды. Она будет нужна Роберу там, в Шиноне. «Во всяком случае, если даже мы умрем, — то вместе», — подумала она. Но нет. Не надо думать о плохом! Пока они живы — есть надежда!

— Я еду с вами, — быстро сказала она.

— Я знал, что вы согласитесь, — улыбнулся Рауль. — Одевайтесь же. Вы и так почти свели моих людей с ума. Они ведь не святоши.

Доминик подбежала к своей одежде, лежавшей на ковре, и начала одеваться. Де Немюра в это время крепко связали по рукам и ногам. Рауль же не спускал с молодой женщины глаз. Ах, если бы он хоть на четверть минуты отвернулся! Она бы взяла из-под подушки кинжал Робера. Оружие бы ей очень пригодилось! Но такой возможности де Ноайль Доминик не дал. Когда она надела плащ картезианки, он удивленно присвистнул.

— Это что еще за маскарад?

— Не ваше дело, — огрызнулась Дом. Он подошел и крепко взял ее за подбородок, запрокинув ей голову назад.

— Скоро, дорогая, вы не будете так со мной разговаривать! Этот миг недалек. Быть может, уже сегодня вечером вы будете покорной, как овечка. — Его вторая рука скользнула по ее шее и вдруг по-хозяйски бесцеремонно и грубо сжала грудь. Доминик отпрыгнула назад и, размахнувшись, влепила ему увесистую пощечину. Но Рауль лишь улыбнулся и, потирая щеку, произнес:

— А рука у вас тяжелая. Почти как у мужчины. Право, я рад, что вы столь строптивы. Вас будет приятно укротить. И я этим займусь очень скоро, обещаю вам.