Чтение онлайн

Уолтер быстро сказал:

— Тебе пора спать.

— Я боюсь спать. Она постоянно мне снится. Иногда мне кажется, что мне от нее никуда не деться. — Потом послышался ее благодарный шепот: — Как я могу выразить вам свою признательность? Вы и ваш высокий друг так добры ко мне и вы такие храбрые! Я горжусь, что мой отец был англичанином.

Махмуд перестал храпеть и повернулся на другой бок.

— Твой дневной начальник просыпается. Доброй ночи, Мариам.

Уолтер пробудился рано и обнаружил, что ночью разделявшая их занавеска упала. Юноша сел.

Через верхнее отверстие палатки пробивался солнечный свет. Ему были слышны крики верблюдов и брань погонщиков. Начинался трудный и важный для всех день.

Занавеска упала

на спящую девушку, но лицо ее было открыто. В полумраке палатки Уолтер изучал ее черты. Даже под толстым слоем грязи они были четкими и изящными. Короткие тугие черные локоны подчеркивали молодость девушки.

— Клянусь святым Эйданом, Трис был прав, — прошептал Уолтер. — Она удивительно хорошенькая.

Горы Сахунда, среди которых располагалась Марага, простирались далеко к северу.

Тристрам дернул за уздечку своего верблюда, чтобы он подошел поближе к Елене. Юноша смотрел прямо вперед. Это была ошибка, зловредное животное воспользовалось его рассеянностью и тут же укусило его за коленку.

— Проклятая тварь! — завопил Трис, ударив ее по носу луком. — Уолт, почему бы тебе не научить ее вести себя прилично?

— Верблюда ничему невозможно научить. У меня искусаны обе ноги.

Тристрам показал вперед:

— Видно какое-то движущееся пятно. Прямо пред нами, на линии горизонта. Наверно, это Баян со своим отрядом.

Уолтер уперся в горб животного и приподнялся в седле, чтобы что-то разглядеть над качающейся головой животного.

— Я вижу. Это похоже на огромный лагерь, — возбужденно сказал он.

Когда они приблизились к перекрестку, то увидели человека на маленькой лошади, который у всех что-то спрашивал. Заметив трех жалких верблюдов, он поприветствовал всадников. Это был отец Теодор.

— Мы вас здесь ждем целый день! — воскликнул священник. — Великий Баян очень недоволен. Боюсь, что он не захочет больше ждать.

Отец Теодор был в бараньем тулупчике и шапке из бараньего же меха, но лицо посинело и осунулось от холода. Было ясно, что у него для них есть множество новостей.

— Антемус не поведет караван, — объявил отец Теодор. — Ему сообщили об этом сегодня утром. Можете себе представить, дорогие господа, в какой он ярости! Но я поеду. Его глазки сверкали от радости. — Сам орхон берет меня в качестве толмача. Жаль, что мы не поедем вместе с вами.

У Уолтера сильно забилось сердце.

— Вы хотите сказать, что нас тоже оставляют здесь?

— А вы что ожидали, мой юный студент? Какая от вас польза Баяну? — Он кивнул головой. — Вы остаетесь с Анте-мусом. Еще не решено, отправится он за нами или нет. В данный момент он больше всего хочет развернуться и двинуться в Антиохию. Мой вам совет — держитесь от него подальше. Он изрыгает пламя, как дракон, и отдал приказ высечь всех своих слуг.

— А как насчет девушек?

— Они отправятся с нами. Баян прекрасно понимает здоровый аппетит Сына Неба [8] . Он не станет ему мешать. — Священник ухватился за уздечку Елены, но сразу убрал руку, когда она попыталась его укусить. — Я слышал, что леди Мариам удалось бежать. Это правда?

— Нам известно только одно — весь лагерь обыскивали прошлой ночью. Надеюсь, это правда и им никогда не удастся ее поймать.

Священник опустил голову и прошептал:

— Я тоже надеюсь на это.

Он увидел две фигурки на третьем верблюде и поинтересовался:

— Юные студенты, а это кто?

— Это еще один слуга. Лю Чунг решил, что нам он необходим, и купил его на рынке рабов.

— Антемус должен будет за него заплатить?! Чаша гнева прольется на вас.

Верблюды, на которых ехали женщины,

остановились, и их окружило кольцо охраны. Видимо, решили, что лучше не подпускать их ближе к основному лагерю. Проезжая мимо, Уолтер обратил внимание, что Хучин Бабаху вылезла из паланкина и взволнованно разговаривала с Лю Чунгом. Одна рука у нее нервно перебирала длинную нитку бус из янтаря, провалившуюся в долину между огромными холмами грудей. Маленький черный раб держал над ней зонтик, чтобы защитить от порывов ледяного ветра. Другой раб пытался разжечь стоявшую на земле бронзовую жаровню.

Отец Теодор радостно захихикал:

— Старая жирная греховодница пытается придумать, как обелить себя после побега девушки. Ей здорово достанется за то, что той удалось ускользнуть.

Подскакали несколько монгольских всадников и закружились вокруг. Они громко вопили и привставали на скрипящих красных кожаных седлах, с силой вращая над головами короткие изогнутые мечи. Уолтер был очень расстроен крушением планов, но с интересом наблюдал за всадниками. Восток предстал перед ними по-новому. Это была особая магия воинственной страны, околдовавшей его. Он почувствовал это, когда впервые увидел Джоппу, задыхающуюся в дикой жаре и полную необычных запахов и зрелищ. Эта магия овладевала им все сильнее, пока он следил за степными всадниками, которые считались лучшими воинами в мире. Он обратил внимание, что у них у всех были с собой трофеи, доставшиеся во время крестовых походов. К седлам крепились распятия или служебники. На кожаных ремешках у седел висели шлемы христиан. Некоторые из всадников подстилали выделанную кожу, живьем содранную с крестоносцев. У одного узкоглазого всадника была с собой чаша, изготовленная из черепа. Ясно, что когда-то он находился на плечах христианина.

Затем произошло то, на что оба англичанина взирали, потеряв способность даже шевельнуться от ужаса. Монголы сделали большой круг около каравана, а потом на огромной скорости вплотную пронеслись мимо людей. Один из всадников нагнулся с седла и набросил веревочную петлю на мальчика с зонтиком. Когда его подняли с земли на седло, мальчишка завопил от ужаса.

Ему обвязали вокруг пояса веревку, один всадник бросил болтающего руками и ногами мальчишку в воздух, а другой с громким хохотом подхватил его. Мальчик взлетал в воздух, изо всех сил молотя руками и ногами, его ловил следующий скачущий демон. Игра становилась все ожесточеннее, монголы шатались в седлах от смеха и пытались скорее подхватить мальчишку. Тот даже не мог кричать, потому что от быстрого движения у него перехватило дыхание. Природа смилостивилась над ним. После нескольких бросков у мальчика вяло повисла голова — он, наверно, потерял сознание.

Вскоре один из ухмыляющихся всадников решил поймать мальчишку на меч, поставленный плашмя, и развлечение закончилось. Под тяжестью мальчика меч перевернулся, и острие перерезало веревку. Тело упало на землю с отвратительным звуком и несколько раз перекатилось по песку.

Конь на всем скаку раздавил ему голову и растоптал неподвижное тело. Черный мальчишка валялся на песке, как грязный мешок с тряпьем. Хохочущий отряд всадников возвратился в лагерь.

У Уолтера так тряслись руки, что он выпустил уздечку. Он взглянул на Тристрама. Тот был белым как мел. Они пытались что-то сказать друг другу, но не могли вымолвить ни слова.

Уолтер почувствовал на губах соленый вкус слез, злость пыталась бороться с ужасом и страхом.

— Все, что нам рассказывали об этих дикарях, — истинная правда, — еле-еле проговорил он. — Мне всегда казалось, что в этих историях все здорово преувеличено. Трис, они не люди, это просто настоящие дьяволы.

— Я — трус! — воскликнул Тристрам, дрожащей рукой пытаясь вытереть с лица пот. — Я хотел выпустить в них стрелы, но не мог двинуть рукой. Клянусь Богом, я никогда себе этого не прощу! Я сидел в седле, как перепуганная девица, и позволил им погубить ребенка на наших глазах!