Чтение онлайн

— Тулхур спрашивает, кто вы и что тут делаете, — сказал Венгэт.

— Разве не ты тут главный? — настороженно шевельнул ухом Нингорс.

— Я только говорю от их имени. Сами они не умеют, — без тени усмешки ответил хеск. — Так кто вы, и что вы забыли в мёртвом городе?

— Мы искали живых, — сказала Кесса. — Тех, кому нужна помощь. Мы увидели, что здесь прошла Волна… Я — Кесса, Чёрная Речница, Нингорс — мой друг, благородный воин-Алгана. А кто ты, глашатай ящеров?

— Называй меня Улсу, — хеск шевельнул хохолком. — Ты нравишься ящерам, твой друг — не очень. Но Тулхур думает, что вы не враги. Можете оставаться тут, в Элоке, пока не надумаете

Кесса мигнула. Со всех сторон её разглядывали и обнюхивали ящеры, время от времени шипя друг на друга и покачивая хвостами, и ей чудилось, что они говорят между собой — и, если бы она чуть внимательнее слушала Иллингаэна, она поняла бы их разговор.

— Значит, ты, Улсу, и эти могучие существа, — все, кто остался в живых? — осторожно спросила она. — Но что случилось тут? Город будто изнутри взорвался…

— Не все, есть и другие, — ответил хеск, устраивая поудобнее раненую ногу. — Но руки — только у меня. Не знаю, что тут было. Говорить никто не хочет. Меня принесла Волна. Тулхур вытащил из неё. Жаль, кости этого не выдержали…

Анкехьо виновато фыркнул, опустив хвост, остальные ящеры зашипели.

— Ты был в Волне? — встрепенулась Кесса. — Тебя принесло из самой Венгэтэйи? Но как… ты ведь не лесной поселенец? Ты жил в городе? Как ты попал в Волну?

— Вы, эльфы, наблюдательны, — склонил голову Венгэт. — Я из Хеша. Служитель Тзарага. И это всё, что я помню.

Кесса открыла рот, но спросить ни о чём не успела — Нингорс опустил тяжёлую ладонь ей на плечо.

— Тебе повезло очнуться, — буркнул он себе в усы, глядя на пернатого ящера. Тот склонил голову ещё ниже. Повисшую тишину нарушало лишь негромкое шипение анкехьо.

— Не знаю, к чему тебя принудил Агаль, — нерешительно сказала Кесса. — Но ты остался тут, в разрушенном городе, и помогаешь его жителям. Это очень благородное деяние.

На дне провала негромко булькала вода. Одна из мергест заглянула в него и зашипела, к ней повернулся Тулхур и гулко зарычал. Кесса, осторожно обогнув чей-то колючий хвост, подошла к яме.

— Нуску Лучистый! Всю воду засыпало, — поцокала языком она. — Нингорс, помоги мне расчистить русло! Ящерам там не развернуться…

Хеск, оттеснив от ямы двух мергест, подошёл, заглянул в провал и кивнул.

— Стой тут, Шинн, — велел он. — Я сам разберусь.

Он спрыгнул на дно, и слежавшиеся обломки захрустели под его тяжестью. Склонившиеся над провалом ящеры взволнованно зафыркали, кто-то из них попытался спуститься следом, но лапа заскользила по жидкой грязи, и существо растянулось на брюхе. Нингорс вытолкнул большой обломок стены из ямы, и ближайшая мергеста боком навалилась на глыбу и покатила её к разрушенной башне. Следом хеск выбросил груду камней помельче, один из ящеров поддел её мордой, но щебёнка лишь раскатилась по мостовой. Анкехьо озадаченно фыркнул.

— Да, это толково, — кивнул Венгэт, глядя на засыпанное русло. — Будь у нас побольше существ с руками, мы заделали бы этот пролом. Из-за него в воде полно грязи, и течёт она плохо.

— У меня есть руки, — сказала Кесса. — Но я никогда не чинила такие большие трубы… Улсу! Кто перевязывал тебе ногу? Без рук он не управился бы! Где он сейчас?

— Я сам собирал свои кости, — угрюмо проскрипел Венгэт. — Не могу дождаться, когда они срастутся.

Кесса заглянула в прореху на штанине. Нога хеска заметно распухла, и соломенные жгуты, которыми она была прикручена к обломку жерди, врезались в кожу.

— Улсу, тут есть ещё палки, — сказала Речница. — И ремешки, и верёвки.

Когда вода свободно потекла по дну жёлоба, и Нингорс, отряхнувшись, вылез из ямы, повязка была уже готова — не такая хорошая, как хотелось бы Кессе, но жгуты не врезались больше в ногу, и кожа под перьями не наливалась багрянцем — даже опухоль как будто спала. Улсу наклонил голову, разглядывая палки и верёвочки, поправил задравшийся край штанины и качнул хохолком в знак благодарности.

Тулхур негромко рыкнул, переступил с лапы на лапу. Другие анкехьо и мергесты давно разошлись по переулкам, но на зов выглянули. Кто-то держал в пасти клок соломы с растёрзанной крыши, кто-то лапой гонял по мостовой разбитую чашку, кто-то пытался влезть на груду камней, но оскальзывался и недовольно шипел. Тулхур повернул голову к путникам, шумно засопел. Венгэт на его спине издал протяжный скрипучий звук.

— Тулхур зовёт вас в дом живых, — сказал он. — Вы — его почётные гости. Он говорит, что вы можете сесть рядом со мной.

— Ух ты! — Кесса, остывшая от недавних волнений, вспомнила, что давно не видела никакой еды, и сглотнула набежавшую слюну. — А гостей в доме живых кормят?

Нингорс недовольно рыкнул, но Венгэт лишь ухмыльнулся, показав полную пасть острых зубов.

— Еды хватит.

Солнце опустилось на край неба и багряным оком взирало сквозь частокол заброшенных башен на опустевшие улицы. В его алых лучах мостовые казались залитыми кровью. По обезлюдевшим переулкам причудливыми тенями скользили панцирные ящеры, и Тулхур вертел головой, окликая встреченных сородичей. Обойдя ещё один провал — на его дне пенилась мутная вода, с шипением размывая обломки жёлоба — анкехьо выбрался на широкую улицу. Вдоль неё в два ряда выстроились каменные статуи — хищные звери, припавшие к земле перед прыжком. Кто-то из них был похож на дикую кошку, кто-то — на изящную куницу, у некоторых были птичьи лапы, а чей-то хвост расплетался натрое. Улица, охраняемая каменными чудищами, упиралась в арку ворот, и череп тзульга, лишённый половины зубов, но покрытый чёрным лаком и разрисованный красными линиями, висел над ней. Ворот не было, но не было видно и их обломков — пустой провал зиял в нетронутой стене, а за ним виднелись четыре башни, соединённые вместе. Кесса запрокинула голову, пересчитывая этажи, — их было пять. Нетронутые двери над двумя десятками ступенек мерцали зеленью и синевой, будто за ними колыхалась глубокая вода.

— Чей это дом? — спросила Кесса, разглядывая зубастые морды на стенах и створках ворот. На крыльце стояли ещё две статуи, смутно похожие на помесь дракона и гиены. Кто-то поотбивал им головы и лапы, одна из них повалилась набок, другая упала на брюхо. Голова лежала рядом с ней, и покрашенные жёлтым глаза с чёрными зрачками смотрели прямо на Кессу. Речница, вздрогнув, отвела взгляд — ей стало не по себе.

— Бывшая крепость наместника, — ухмыльнулся Улсу. — Самый надёжный дом в Элоке… и самый большой склад еды.

Он испустил пронзительный вопль, и Тулхур заревел, топая лапами. Высокие двери бесшумно раскрылись, и Кесса невольно подалась назад — она ожидала, что на лестницу хлынет вода.

Воды не было, но выплывшей навстречу рыбе она была не нужна. Огромный Вайган, по самый хвост покрытый прочными пластинами брони, висел в воздухе, лениво поводя плавниками. Его круглые глаза горели синим огнём.

— У нас в гостях эльфы, — ухмыльнулся Улсу и приподнял хохолок в знак приветствия. — Что ты застыл, Энселг?