Чёрная река
Шрифт:
— Надобно соблюдать осторожность, — пробормотал он. — Холодный ветер за окном, знорка. Прикрой его. Там закололи алайгу, ничего страшного в этом нет.
В коконе, почуяв чужую смерть, зашевелился шонхор, открыл зубастую пасть, попытался высвободить крылья. Авларин легко подул на него, издав несколько щёлкающих звуков. Ящер затих.
— А большая у вас крепость? — спросила Кесса. — Я видела из окна много стен и башен.
— Тут многим хватает места, — кивнул Риланкоши. — Даже зимой.
— А зимой вас становится больше? — слегка удивилась «Речница».
— Многие из лесных жителей зимуют у нас. Тут теплее… и спокойнее, —
«Зимовать…» — Кесса растерянно усмехнулась. Ей было не по себе — настолько, что по коже ползли мурашки. «Я всегда зимовала только в Фейре… А тут даже не пещера!»
— Мне надо вернуться на Реку, — нерешительно сказала она. — Там мои родичи… и Речник Фрисс. Я не думала, что уйду… так надолго.
— Холодные дожди уже идут, — пожал плечами Риланкоши. — А за ними с неба потечёт хашт, и он же поднимется из земли. Пятнадцать или двадцать дней — и явятся Хелигнэй, воины льда. Куда ты пойдёшь, и куда успеешь уйти? Ты не шонхор, чтобы перезимовать в дупле.
…Холодный дождь всё лил за окном. Кесса сквозь дрёму слышала, как стекает по стенам вода, и как колышутся за башнями широколистные папоротники. Завеса снова качнулась, пропуская в залу эльфа, одетого в чешую.
— Риланкоши! Когда мы увидим тебя в Зале Чаш? — усмехнулся пришелец, ставя на сундук большой круглый сосуд на четырёх лапах и выкладывая рядом пару коротких двузубцовых лезвий. — Питья не принёс. И вот ещё кое-что, для тебя и для раненых. Вот бы ты чаще выбирался из норы!
— Зачем бы? Вы, Дети Намры, без меня уже и с алайгой не справитесь? — нахмурился Риланкоши. — Даже здесь был слышен крик. Кто не уследил?
— Всему сразу не научишься, — пожал плечами чешуйчатый эльф. — Чёрная Речница! На ногах и в полном здравии? Скажу княгине Миннэн. Тебя-то мы увидим в Зале Чаш? Я зову тебя за стол Детей Намры. И еда, и питьё там хороши!
— Благодарю, — склонила голову странница. — Меня зовут Кесса.
— Иллингаэн, — авларин, согнув пальцы, легко прикоснулся ими к груди. — Угощайся. Свежайшее мясо, сам хотел съесть!
Шонхор, выбравшийся из кокона, перепрыгнул на край водяной чаши — свёрток, брошенный Иллингаэном на её дно, сочился кровью, и ящер с хриплым криком потянулся к нему. Риланкоши схватил существо за бока и затолкнул обратно в кокон.
— От Иллингаэна всегда шум и переполох, — поморщился он. — Всё их семейство такое — хоть внуки, хоть правнуки.
Кесса, забыв о кровавом свёртке, удивлённо присвистнула.
— Сколько же ему лет?
— Да немного, — проворчал Риланкоши. — Держи. Тебе сейчас надо есть!
Он протянул ей кусок тёмного окровавленного мяса, не тронутого ни огнём, ни кипятком. Кесса едва не выронила его на ковёр.
— Это кусок алайги? — спросила она, обнюхивая полученное. — Вы… едите мясо сырым?
— В ваших краях мы так делать не стали бы, — хмыкнул авларин. — Но тут не гостила сияющая смерть, и земля чище. Ешь, это печень алайги. Достаётся не каждому.
Шонхор, жадно проглотивший остатки мяса, теперь терзал окровавленные листья и вылизывал чашу. Рана, протянувшаяся по его шее и голове, почти уже закрылась, но кожа осталась голой — перья и не думали проклёвываться. Кесса сосредоточенно накручивала на двузубцовую вилку «белесую тину» — авларскую лапшу. Кусочки рублёного папоротника норовили упасть на пол, тёмно-розовая жижа, пахнущая рыбой и яртисом, плескалась
на дне горшка, нарисованные на нём листья и существа притягивали взгляд, отвлекая от еды. Риланкоши уже насытился и ушёл к окну, в зале повеяло мокрым моховым лесом. Дождь так и шёл, не затихая ни на миг.— Кесса Скенесова, Чёрная Речница?
Негромкий голос послышался за спиной, и странница обернулась. У двери стояла жёлтоволосая эльфийка, и её одежды были расшиты серебряными листьями.
— Силы и славы! — кивнула Кесса. Она хотела встать, но отвлеклась на лапшу, намотанную на вилку, махнула про себя рукой и осталась, где сидела.
— Всё так, как написано в книгах, и как рассказывают очевидцы, — покачала головой авларинка, опускаясь на скамью. — И верится с трудом… Говоришь, ты искала Ксилию Болотный Огонёк?
— Её оружие… Она сама не вернулась за ним, — Кесса немного робела. — Мастер Звигнел просил отдать лук ей. Жаль, что я опоздала…
— Навряд ли лук добавил бы Ксилии желания жить, — вздохнула Миннэн. — Радостно видеть, что у тебя его с избытком. Столько пройти, увидеть столько странного… В Зале Чаш все ждут твоих историй.
— Иллингаэн приглашал за стол своего клана, — кивнула Кесса. — Он — ваш воин?
— Он — один из старших в Детях Намры. Да… можно назвать его и воином, — кивнула авларинка. — Твой наставник… Мы знаем его?
— У меня нет и не было наставника, — призналась Кесса. — Я думала, у вас кого-нибудь найду… Это одежда Ронимиры Кошачьей Лапки, она — мой предок… далёкий предок. А оружия у меня нет.
— Значит, Чёрная Река иссякла, — склонила голову Миннэн. — Мы надеялись на иное… Тут есть один чердак, мы собирали там интересные вещи, бесполезные для нас. Похоже, твой лук тоже займёт там место. Если хочешь, тебя отведут туда. Что-то, бесполезное для нас, принесёт тебе пользу. Чёрные Речники любили там бродить… А что слышно о Вольферте Кейне? Он не преследовал тебя за странные намерения?
Кесса удивлённо мигнула.
— Король Вольферт? Он умер, и давно. Сейчас Великой Рекой правит Король Астанен, и он — мудрый властитель. Он не выгоняет своих воинов вон!
— Да, это мудро, — во взгляде авларинки Кессе почудилась усмешка. — Ты знаешь что-нибудь о Стеклянном Городе? Может быть, ты жила там, или видела, как делают стекло?
— Стекло? — мигнула странница. — Не-а.
— Жаль, это было бы очень кстати. А чем ты занималась, пока не надела эту броню?
— Мы — мирные жители Фейра… это на Правом Берегу, там, где пещеры, — пояснила Кесса. — Мы платим налоги, ловим Листовиков, собираем травы… А воинов у нас никогда не было. У дедушки есть кузница, а ещё он — жрец.
— Огненные ветви! Ты — ребёнок из посёлка рыбаков, дочь старейшины? И ты прошла до самой Тарнавеги всего с парой шрамов?! — Миннэн странно усмехнулась. — Похоже, спрашивать надо не тебя, а того, кто тебя привёл. Но я боюсь, что его намерения прозрачнее родниковой воды. Идёт Волна…
— Нет! — Кесса испуганно замигала. — Я ничего не знаю о Волне…
— Зато Кот знает, — Миннэн, сведя вместе ладони, прижала их к груди. — И Меланнат ему благодарен. Что же, дитя… Устраивайся в замке. Скоро с неба польётся хашт, и все дороги будут закрыты. Тот, кто зимует у нас и ест наши припасы, помогает нам посильной работой — так уж заведено. Я попрошу Детей Намры найти для тебя место и занятие. И если есть что-то, что ты хочешь узнать или увидеть в Меланнате, — спрашивай сейчас.