Черная река
Шрифт:
— Ты больше не совершал странствий? Не выходил в другие миры?
— Я посетил измерение голодных призраков и встретил там брата.
— Было опасно?
— Расскажу позже. А сейчас я хочу знать об отце. Он ведь прислал письмо в Новую Гармонию?
— Прислал. Я приходила к Мартину на ужин, и он показывал мне то письмо. Твой отец интересовался, как дела в поселке.
— На конверте был обратный адрес? Должен же был Мартин как-то ответить.
— Мартин потом избавился от конверта. Но я прочла на нем: «Тайбернский женский монастырь. Лондон».
Темный чердак будто наполнился светом. Тайбернский
— Эй, все слышали? — позвал Габриель. — Мой отец в Лондоне. Он прислал письмо из Тайбернского женского монастыря.
Передав Страннику автоматический пистолет 45-го калибра, Майя набрала пригоршню патронов для своего револьвера. Легонько покачала головой:
— Сперва доберемся до безопасного места, а уж потом станем думать о будущем. Все собрались?
Было решено, что преподобный Эрнандес задержится на час. Включит плиту и свет, будто кто-то есть дома. Остальные выбрались через окно на пожарную лестницу, по ней — на крышу. Манхэттен лежал у их ног. Над городом проплывали облака, а в небе жирным белым пятном висела луна.
Перелезая через низкие стены, беглецы добрались до крыши здания дальше по Кэтрин-стрит. Дверь на техэтаж оказалась заперта, но Майя не растерялась. Вставила в нижнюю часть замочной скважины «вращатель»; слегка повернув его, воткнула в ключевую прорезь над ним отмычку, которой и опустила штифты один за другим. Распахнув дверь, Майя повела всех за собой.
На первом этаже Холлис отпер дверь, и все вышли на улицу — в переулок, ведущий на Оливер-стрит.
Было часов десять вечера. Повсюду парами гуляли парни и девушки, решившие съесть утку по-пекински или пирожков с яйцами перед тем, как пойти в ночной клуб. У тротуара тормозили такси, высаживая людей, которые тут же отправлялись к витринам изучать меню.
Даже скрытый толпой, Габриель чувствовал, будто все камеры Нью-Йорка нацелены на него. Ощущение усилилось, когда беглецы вышли на Норт-стрит.
Впереди шагал Наз, рядом с ним — Холлис. Затем — Вики, София и Элис. Наз рассказывал, как метро превратилось в компьютеризированную систему сообщения. Оказывается, на некоторых линиях машинист просиживает полную смену в кабине первого вагона, уставившись на контрольную панель, состав же прекрасно движется без его участия.
— Поезд запускается или останавливается компьютером в Бруклине, — объяснил Наз. — От машиниста только и требуется, что тыкать время от времени в специальную кнопочку. Мол, смотрите, я не уснул!
Обернувшись, Габриель посмотрел на Майю. Та шагала, отстав футов на шесть. На груди у нее черным крестом пересекались ремни сумки и футляра с мечами. Арлекин стреляла взглядом из стороны в сторону, будто камера, обследующая опасную зону.
Свернув к Бродвею, беглецы вошли в парк. В нескольких кварталах отсюда стояло здание городского совета — белое, с широкой лестницей, ведущей к входу с колоннами. Всего в нескольких сотнях футов от этой имитации греческого храма находился небоскреб Вулворт-билдинг — эдакий готический кафедральный собор, святилище коммерции со шпилем, устремленным в ночное небо.
— На камеры можете наплевать, — сказал Наз. — Видите, вон одна — вниз
по улице, на светофоре. Она засекла нас на Бродвее, но сейчас мы исчезнем.И латинос повел группу через опустевший парк. По краям тротуара слабо горели оградительные огни. Тьма надежно скрывала маленькую группку беглецов.
— Куда мы идем? — спросил Габриель.
— Прямо под нами заброшенная станция. Ее открыли сотню лет назад, а сразу после Второй мировой закрыли. Там — никаких камер и нет копов.
— Но как мы доберемся до Гранд-Сентрал?
— Насчет этого будь спок. Минут через пятнадцать появится мой дружбан.
Миновав рощицу неаккуратных сосен, они вышли к кирпичному зданию техобслуживания. В западной стене была вентиляционная решетка — Майя почувствовала пыльное дыхание подземки. Наз провел беглецов к стальной двери и, не обращая внимания на таблички типа: «ОПАСНО!» или «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕШЕН!», вытащил из рюкзака связку ключей.
— Ты где их стащил? — спросил Холлис.
— Да не стащил, а позаимствовал у босса: сделал копии и вернул.
Открыв дверь, Наз провел группу внутрь. Пол был металлический; беглецов окружали монтажные шкафы и кабелепроводы. В одном углу имелся проход на лестницу.
Входная дверь закрылась, и в крохотном помещении прозвучало гулкое эхо. Элис даже сделала два быстрых шага вперед, но потом совладала со страхом. Девочка походила на полудикое животное, которое поймали и вернули в клетку.
Похожая на гигантский штопор винтовая лестница вела вниз — на площадку, где свет единственной лампочки освещал вторую стальную дверь. Бормоча что-то под нос, Наз пробовал разные ключи из связки. Наконец нашел нужный, но сама дверь не поддавалась.
— Дай-ка мне, — сказал Холлис и распахнул дверь ударом ноги.
По одному беглецы вышли на станцию городского совета. Старые светильники не горели, но кто-то провел по стене кабель, подсоединив к нему с десяток лампочек. В середине зала стоял киоск, увенчанный медной крышей в форме купола; казалось, будто его перенесли сюда от входа в какой-нибудь старинный кинотеатр с капельдинером и красным бархатным занавесом. За киоском шли деревянный турникет и бетонная платформа.
Пол покрывал слой пыли. Затхлый воздух пах машинным маслом. Габриелю казалось, будто его заперли в склепе. Взглянув вверх, он увидел сводчатый потолок, к которому, будто в средневековой церкви, поднимались высокие арки. Арки, освещенные канделябрами с шарообразными плафонами, были и дальше в тоннеле. Никаких плакатов, никаких камер. Стены и потолок украшала замысловатая мозаика из белой, красной и темно-зеленой керамической плитки. Станция представлялась некой святыней, прибежищем, где можно скрыться от гнусности, творящейся наверху.
Габриель ощутил дуновение теплого ветерка, затем услышал отдаленный нарастающий гул. Через несколько секунд из-за поворота выехал и промчался мимо без остановки поезд.
— Это местный номер шесть, — сказал Наз. — Он здесь разворачивается и возвращается на окраину города.
— Мы так собираемся добираться до Гранд-Сентрал? — спросила София.
— На шестом не поедем. Он общественный. — Наз глянул на свои часы. — Вам предоставят частный поезд, и никто вас не увидит. Подождите, сейчас придет Девон.