Чтение онлайн

Совсем иначе обстояло дело с её отчимом. У него была прекрасная кредитная история. Мужчина постоянно брал какие-нибудь вещи и технику в кредит, всегда вовремя вносил платежи, да и заработок у него был на порядок выше… Возможно, если он тоже возьмёт кредит в банке, вдвоём им удастся собрать нужную сумму. Но сделает ли он это? Им не мешало бы всё обсудить, но… Учитывая количество алкоголя, которое он обычно употребляет по вечерам… Она сомневалась, что у них получится серьёзный разговор сегодня ночью.

Честно говоря, Оливия терпеть не могла Пола. На то были свои причины. Во-первых, в последнее время он слишком много пил. Он мог не просыхать по две, а то и по

три недели, и при этом каким-то образом умудрялся работать механиком в автомастерской. Люди говорили, что у него золотые руки, но ей казалось, что он угробил не одну жизнь, ремонтируя машины в неадекватном состоянии. Во-вторых, он не содержал семью, в которой жил. Он отправлял деньги родителям, занимал друзьям, пропивал их, но не приносил в дом ни цента. Матери Оливии, Жизель, приходилось горбатиться на двух работах, чтобы быть в состоянии оплачивать счета. Мало того, что он был, грубо говоря, альфонсом, так ещё и руку на жену мог поднять, особенно в хорошем подпитии. Дома постоянно происходили скандалы. Она не знала, что мама нашла в нём и по какой причине терпит всё это уже десять лет, но очень надеялась, что однажды этот ад закончится.

Но самым обидным было то, что этот мужчина являлся расистом. Ойли регулярно страдала от его нападок. Дело в том, что отец Оливии был афроамериканцем, а мама белокожей француженкой. По этой причине внешность у девушки была весьма специфическая: кожа цвета молочного шоколада сочеталась с небесно-голубыми глазами, которые, в зависимости от освещения, меняли цвет на серый. Европейский аккуратный носик и острые черты лица были дополнены пухлыми, типичными для чернокожих губами. Пол, будучи нетерпимым к чёрным, не упускал ни единой возможности поиздеваться над ней. Особенно когда напивался. Это её откровенно бесило, посему между ними регулярно вспыхивали конфликты. Когда же он, наконец, трезвел, они начинали жить более или менее мирно. До следующего запоя.

Она сама не заметила, как провалилась в дремоту. Сказалась усталость. Она весь день проносилась с подносом в руках, а после работы была вынуждена на всех парах бежать в аптеку, потом в клинику. Развалившись на мягком сидении, она дремала, пока сильная мужская рука вдруг не потрепала её плечо.

– Твой выход, соня! – С усмешкой сказал водитель.

Проснувшись, Оливия туманным взглядом посмотрела в маленькие карие глаза араба и чуть прищурилась, не понимая спросонья, что происходит.

– Что?

– Уоррен Драйв, говорю! Конечная!

– О, Господи, – стыдливо выпалила она и вскочила с сидения на ноги, залившись краской. – Простите, пожалуйста!

Она пулей вылетела из маршрутки под звонкий хохот водителя.

Выйдя из автобуса, она пошла в сторону круглосуточного ломбарда. Яркая неоновая вывеска в форме алмаза привлекала к себе внимание и выделялась среди остальных, а располагавшийся рядом с камнем знак доллара прямо указывал на вид оказываемых услуг. Открыв прозрачную стеклянную дверь, она вошла в здание и осмотрелась. Витрины с разными ювелирными украшениями стояли вдоль стен, посреди помещения находилась приёмная стойка, за которой стоял молодой загорелый мужчина с дурацкой бородкой.

– Здравствуйте, – сказал он с улыбкой, заметив посетительницу. – Чем я могу Вам помочь?

– Здравствуйте, – она подошла к стойке и убрала волосы, оголив уши. – Я хочу заложить эти серьги. На сколько примерно они вытянут?

Мужчина чуть прищурился, рассматривая товар, после чего жестом попросил её их снять.

– Давайте я рассмотрю их поближе. По цене договоримся.

Облизнув пересохшие губы, она сняла серёжки и

отдала ему в руки. Приёмщик начал внимательно разглядывать драгоценность под лупой. Убедившись, что бриллианты настоящие, он проверил замки и взвесил изделие, после чего сделал какие-то записи на бумаге.

– Несколько лет назад эти серьги стоили бы целое состояние. Но сейчас, увы, я не могу предложить Вам больше девяти сотен. Устроит?

Опустив взгляд, она до боли закусила нижнюю губу. Чёрт, как же ей не хотелось расставаться с ними… Но выбора не было. Оли знала, что на деле эти серёжки стоили намного больше, но она слишком сильно нуждалась в деньгах. Даже в этих девяти сотнях.

– Да, устраивает, – ответила она после нескольких секунд молчания. – Оформляйте.

– Ваша идентификационная карта, водительские права или паспорт, пожалуйста.

Открыв рюкзак, она вытащила идентификационную карту и подала ему. Мужчина быстро вбил персональные данные в компьютер и, вернув документы, достал из кассы наличные. Отсчитав девять сотен ровно, он протянул их клиентке вместе с распечатанным договором залога и ручкой.

– Распишитесь на последней строчке первой страницы, пожалуйста.

Она оставила свою роспись на залоговой квитанции и, взяв деньги, тут же убрала их в кошелёк.

– Срок залога тридцать дней, сумма дана под ноль целых три десятых процента в день. Если за этот период Вы не выкупите изделие, оно будет реализовано, – он сделал копию квитанции и отдал ей. – Мы работаем круглосуточно, оплату можно внести в любое удобное для Вас время.

– Ясно. Спасибо.

– Всегда к Вашим услугам, – мужчина широко улыбнулся.

Закинув портфель на одно плечо, девушка покинула ломбард и поплелась в сторону дома.

Трёхэтажное многоквартирное жилое здание находилось на соседней улице. Двухкомнатная квартира, в которой Оливия жила вместе с мамой и отчимом, располагалась на последнем этаже и была угловой. Не самые комфортные апартаменты в городе, но жить можно. Спокойный спальный район, отсутствие тараканов, дешёвая прачечная… Что ещё нужно человеку для счастья? Тем более, владелицей дома была пожилая мексиканка, с которой всегда можно было договориться об отсрочке арендной платы. В последние три месяца девушка постоянно отсрочивала платеж. Женщина шла ей на уступки, хоть иногда и грозила выселением. Она знала, что Ойли тянула всё в одну лямку, и из-за дорогостоящего лечения матери у неё не всегда были средства, чтобы внести оплату вовремя. Потому и жалела её.

Зайдя в подъезд, девушка поднялась по узкой лестнице на третий этаж. Уже в пролёте между вторым и третьим этажами была слышна громко игравшая в квартире музыка.

– Опять пьёт… – Прошептала она себе под нос.

Подойдя к железной двери, Ойли достала из кармана ключ и вставила его в замочную скважину. Когда замок щёлкнул, она вошла внутрь и повесила рюкзак на крючок для верхней одежды в прихожей. Из динамика включённой на полную громкость аудиосистемы лилась песня группы Ramones, а из кухни слышался низкий мужской голос. Мужчина пытался подпевать композиции.

Войдя в маленькую гостиную, которая по совместительству была её спальней, Оливия взяла пульт и выключила аудиосистему. В комнате царил хаос. Повсюду валялся жареный солёный арахис и чипсы, смятые пивные банки лежали на небольшом белом диванчике, а возле окна была рассыпана земля, из-под которой виднелись осколки разбитого горшка и мамина любимая орхидея. Следы грязных ботинок тянулись по деревянному полу в кухню, а рабочие брюки отчима небрежно валялись на кресле вместе с ключами от квартиры и борсеткой.