Черная линия
Шрифт:
Потом он упал на колени и зарыдал над разбросанными по полу, склеившимися от засохшей крови фотографиями.
Именно в этот момент он понял суть послания.
На всех снимках была запечатлена только одна модель — Хадиджа.
Дал ли Венсан ее адрес?
Без сомнения. А что еще ему оставалось? Ничего. Он ничего не знал. При мысли о бесполезных пытках, которые ему пришлось вынести, Марк снова почувствовал, как в нем поднимается волна рыданий — но сдержался.
Может быть, он еще успеет спасти Хадиджу.
Он встал, подошел к столу и позвонил с городского телефона Венсана. Номер мобильного
— Марк! Как дела?
Он бросил взгляд на пустые глазницы Венсана, на кровавую надпись, на склеенные кровью фотографии Хадиджи. И сказал:
— Нормально.
— А чего звонишь?
Он повернулся спиной к страшному зрелищу и сказал как можно более твердым голосом:
— Я ищу Хадиджу.
— Ох-ох-ох… — прокудахтала визажистка.
— Ты знаешь, где она?
— Тут, рядом со мной. Ты звонишь в разгар сессии.
Он почувствовал, что от облегчения у него в груди, очень глубоко, что-то обмякло.
— Вы где?
— В студии Дагер.
— Адрес?
— Улица Дагер, дом 56, но…
— Я сейчас буду.
— Сессия не закончилась, я…
— Я сейчас буду.
Марк хотел было положить трубку, но потом спросил:
— Ей сегодня вечером кто-нибудь звонил? На мобильный?
— Понятия не имею. А что?
— Слушай меня внимательно. До моего приезда пусть она не отвечает на звонки. Пусть не слушает сообщения. Пусть никто, кроме членов съемочной группы, к ней не подходит. Ясно?
Марина захихикала:
— Ты требуешь эксклюзива? Она будет в вос-тор-ге!
79
Подиум фотостудии окружали зеркальные экраны. Благодаря высоким полотнищам алюминиевой фольги все помещение заполнялось изломанными отблесками, шелестом, как в космическом корабле.
Эти мерцающие декорации, судя по всему, создавали много технических проблем. Пять ассистентов бегали взад и вперед, и ни один из юпитеров не был направлен прямо на подиум, установленный под острым углом, чтобы добиться умеренного освещения.
В студии царила тишина, как в операционной. Профессиональная съемка. Собрание экспертов. Стараясь не привлекать к себе внимания, Марк приблизился на несколько шагов, до границы ослепительного светового пятна.
Хадижа находилась там, в этом белом свете, одна.
Одетая в комбинезон из серебристой сетки, она напоминала внеземное существо, только что прилетевшее с планеты Совершенство. Планеты, все обитатели которой обладали безупречными пропорциями.
Где каждое движение струилось, как поток прозрачного льда.
— Хорошо. Теперь вернемся к прошлой позиции. Свет в порядке?
Марк вздрогнул. Голос фотографа, просто отдававший команды в полумраке, напомнил ему погибшего друга. Сколько раз он приходил в его студию… Венсан руководил съемкой своих знаменитых «размытых» кадров, сопровождая их дурацкими философскими комментариями. Венсан хохотал, откупоривая банку с пивом. Венсан вынимал сомнительные фотографии из кармана мятых брюк. Марк задержал дыхание, чтобы не разрыдаться. Потом сосредоточился на Хадиже, чтобы больше не думать о «брате», умершем по его вине.
Она стояла,
положив руки на бедра, расставив ноги, похожая на девушку Джеймса Бонда семидесятых годов. Казалось, она сопротивляется белому ореолу, окутывавшему ее, скрывающему очертания ее тела.— Теперь сделай шаг вперед. Повернись в три четверти. Вот так. Улыбнись. Понахальнее…
На светлых губах появилось требуемое выражение. Эта улыбка выдавала нечто прямое, острое, глубинное, какой-то забытый, унаследованный от предков настрой. Подобно зондам, погружающимся в недра Земли и находящим там карманы, наполненные еще трепещущими, первобытными жидкостями.
— Супер. Теперь повернись лицом. Чуть-чуть нагнись.
Хадижа повиновалась. Ее спина изогнулась. Это движение могло бы быть вульгарным, завлекающим, но в нем чувствовалась естественность, присущая всему существу Хадиджи, от улыбки до кончиков пальцев. Марк топтался на месте: ему хотелось пересечь площадку, схватить ее за руку и убежать вместе с ней. Надо спрятать это сокровище, пока еще не слишком поздно.
Прозвучал громкий щелчок аппарата, после него — свист вспышки, лотом треск перематываемой пленки. Щелчок. Свист. Треск… Трехчастный ритм. И в то же время — похоронный звон. Образ Венсана снова терзал его память. Он повернулся спиной к свету: на сей раз он чувствовал, что вот-вот взорвется. Или он расплачется, или его вывернет наизнанку. Или и то и другое.
— Хорошо. На сегодня хватит!
Марк стоял прислонившись к стене, все так же согнувшись пополам, когда вдруг ощутил сильный аромат, в котором мешались запахи сухих красок и сладких масел. Он повернулся: к нему приближалась Хадиджа. В комбинезоне из мерцающей сетки, одновременно нереальная и слишком настоящая.
— В списке возможных посетителей ты значился последним.
Она не выглядела удивленной, Марина предупредила ее.
— Что-то срочное? — продолжала она, упираясь руками в бедра.
— Я думал пригласить тебя на выходные.
— Это смело.
Он попытался улыбнуться, но смог только страдальчески сморщиться. Он видел, как вокруг плеч Хадиджи мелькают какие-то черные тени.
— Я… я просто хотел показать тебе одно место, которое очень люблю. Недалеко от Парижа.
— Когда?
— Сейчас.
— Час от часу не легче! Великий писатель похищает молодых девушек.
Насмешливая ирония перерастала в сарказм. Марк решил пойти по другому пути — по пути оскорбленной гордости.
— Слушай, — сказал он быстро, — я действую под влиянием импульса. Мне и так нелегко. Если не хочешь, пусть все остается как есть. Никаких проблем.
Она покачала головой. Черные локоны струились вокруг ее лица.
— Подожди меня. Я возьму вещи.
80
Марк прекрасно помнил это место.
Гостиничный комплекс в усадьбе недалеко от Орлеана, состоящий из замка и подсобных помещений, посреди парка площадью в несколько десятков гектаров. В бытность свою папарацци он часто рыскал возле этого отеля. Тайное убежище для избранных, куда известные люди приезжали предаваться внебрачным радостям, подальше от нескромных глаз. В то время ему бывало достаточно подмазать нескольких парней из обслуги, и он получал регулярную информацию о приезде «звездных» парочек.