Чтение онлайн

– Почему вы мне помогаете? – спросил капитан, пряча деньги.

– Даже не знаю, – честно признался Мухаджир, объехав по самому краю большую яму. – Если бы ты встретился мне хотя бы месяц назад, я даже не посмотрел бы в твою сторону. За последнее время кое-что изменилось… А потом, мы все-таки соотечественники и как-то должны помогать друг другу. Или ты думаешь иначе? – повернулся он к Маркову, буравя его колючими глазами. – Разве ты на моем месте не помог бы мне?

– Разумеется, помог, – быстро ответил капитан, очень надеясь, что голос прозвучал убедительно.

Проехали

мимо двух деревушек, по обочинам которых сидели малолетние дети. Один из них с какой-то отчаянной решимостью бросился навстречу несущемуся автомобилю, но, осознав, что водитель не намерен сбавлять скорость, столь же расторопно отскочил в сторону.

На почтительном от дороги расстоянии стояло строение, выложенное из пальмовых веток, из которых, не скрывая щенячьего любопытства, выглядывали две пары девичьих глаз. А дальше несколько кучно виднелось еще несколько мазанок, огороженных невысокой изгородью, подле которой паслись две тощие козы.

В огромной темной луже неподалеку от деревни капитан заметил какое-то оживление и, присмотревшись, с удивлением узнал в неровных черных буграх, возвышающихся над поверхностью воды, голову бегемота. На берегу, что-то гортанно крича, бегала перемазанная малышня, швыряя комья земли в вытянутую физиономию. Подобную сцену можно наблюдать где-нибудь в Средней полосе России, с той лишь разницей, что вместо громадного бегемота в грязной луже мог плескаться здоровенный боров. А дети всюду одинаковые, столь же шальные. Правда, цвет кожи другой.

– Как далеко ехать? – поинтересовался Марков.

– Скоро приедем, – ответил Мухаджир. – Вон за той горой аэродром, – махнул он в сторону темно-зеленой диабазовой сопки, выделяющейся среди красной растрескавшейся глины. – Завидую тебе, приятель, скоро будешь дома.

– Даже не верится. Что я могу для вас сделать?

На какой-то момент Мухаджир задумался, вспомнив печальные глаза отца, выглядевшие невероятно старыми. Сердце болезненно сжалось от мысли, что не удалось повидать мать. Как она там? И удастся ли увидеть ее вновь?

– Вот что… Позвони моим родным. – Он написал на клочке бумаги номер телефона. – Скажи, что их непутевый сын помнит о них… И что скоро мы увидимся.

– Это все?

– Да. Только не рассказывай подробности, где мы с тобой свиделись. Мать этого не переживет.

Выехали на территорию аэропорта. Близ взлетного поля стояло несколько запыленных самолетов. У ангаров, собравшись в кружок, неторопливо беседовали, покуривая, несколько человек в комбинезонах. Мухаджир уже давно обратил внимание на то, что жизнь в Африке не столь стремительна, как где-нибудь в Европе, даже самолеты летают помедленнее.

Остановив машину около ворот, он вместе с капитаном направился к группе мужчин, стоявших на взлетном поле. Один из них, заприметив приближающегося Мухаджира, направился в его сторону.

– Приятель, я никак не думал, что нам придется встретиться так быстро, – улыбаясь, произнес он. – Ведь я даже не попил пивка как следует. А потом, здесь такие женщины… – Его губы растянулись в похотливой улыбке. – Быть в Африке и не увлечься негритянкой – это непростительно. – Он подошел вплотную к Мухаджиру и дружески похлопал

его по плечу. – Вы успели оценить их прелести?

– Я здесь надолго, у меня еще будет возможность, – сдержанно ответил Мухаджир, не разделяя жизнерадостность пилота. – У меня к вам просьба: не подкинете этого милого человека за пару тысяч миль?

Летчик поморщился, как от зубной боли.

– Сегодня у меня романтическое свидание. Я бы не хотел разочаровывать женщину. – Он долгим взглядом проводил грудастую негритянку, вышедшую из здания. – Приятель, вы даже не подозреваете, какие здесь большие возможности. И к тому же ломаете мои планы…

Повернувшись прямо на направленные мужские взгляды, негритянка ответила белозубой улыбкой, в которой можно было прочитать долгую многообещающую ночь и жаркие объятия.

– Вас ждет хорошая оплата, – заметил Мухаджир.

– Оплата – это, конечно же, замечательно, – проговорил летчик, продолжая следить за сочной негритянкой. – Но не все окупается деньгами.

– О чем вы?

– В какую цену, приятель, вы оцениваете объятия африканских красоток, которых я лишаюсь по вашей милости? – По всему видать, летчик был не прочь порассуждать и, судя по понимающим улыбкам его товарищей, стоявших рядом, делать он это умел. Его слушали с интересом, фигурой он был популярной, и его приезду всегда были рады. – А в какую цену оцениваете ожидание от встреч с ними?

Затягивающийся разговор начинал раздражать, и Мухаджир понимал, что понемногу теряет терпение.

– Послушай, приятель, если тебе не нужны деньги, так и скажи, я могу найти другого. – Он повернулся, чтобы уйти, но летчик осторожно тронул его за локоть.

– Ну, чего ты горячишься? Сегодня настроение у меня такое, чтобы немного расслабиться. Я давно не видел этих людей, вот и решил… Так куда вам нужно лететь? – по-деловому спросил он. От прежней дурашливости не осталось и следа.

– В Марсель!

Подбородок пилота подобрался, отобразив на пористой коже мельчайшие морщинки. На острой скуле отчетливо проявилась кривая полоска застарелого шрама. Такие царапины случаются от пореза чем-то острым, и вряд ли он порезался о забор, когда убегал от мужа своей возлюбленной, за плечами у парня, видимо, богатая криминальная биография. В Африке подобное не редкость.

Притронувшись к грубому шраму пальцем, пилот произнес, чуть понизив голос.

– Мне приходилось там бывать. Там слишком горячие парни… Но ради хороших денег можно и рискнуть. Сколько вы предлагаете?

Теперь в его глазах была пустота, которая частенько появляется у людей действия, отважившихся на отчаянный поступок. Для него, привыкшего жить на шаткой грани между жизнью и смертью, риск был вещью банальной и столь же необходимой, как щепотка красного перца к пряному борщу.

– Две тысячи долларов вас устроит? – спросил Мухаджир.

Капитан стоял рядом и нелепо улыбался, втайне надеясь расположить к себе летчика.

– Две тысячи? – задумчиво протянул тот. – Не самые большие деньги, из-за которых можно было бы рискнуть. – И, махнув рукой, продолжил: – Хотя, чего тут лукавить, мне приходилось рисковать и за куда меньшую сумму.