Чтение онлайн

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Из газет: («Дейли телеграф энд морнинг пост»)

Президент Эйзенхауэр принял решение заставить Израиль уйти из района Газы. Президент, основывая политику на личном моральном авторитете, в опасной степени вверил судьбу провидению. Полковник Насер готовится оккупировать район Газы!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(«Дейли миррор»)

Член парламента Ричард Кроссмен заявил:

Полковник Насер может поздравить себя. Он терпит одно поражение за другим, но получает все плоды

победы… Бесполезно возлагать вину на президента Эйзенхауэра. Он сейчас усталый, старый человек. Гольф, вероятно, единственное занятие, на котором ему следует сосредоточиться, и я сомневаюсь, понимает ли он значение предательства, совершенного от его имени?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(«Дейли экспресс»)

Англия отреклась от своей миссии на Среднем Востоке. Все проблемы опять переданы в Организацию Объединенных Наций.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(«Дейли телеграф энд морнинг пост»)

Бесполезно утверждать, что решение о выводе войск из Порт-Саида не является унизительным. Реальный вопрос – можно ли спасти что-либо из развалин?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В палате лордов

Лорд Данди внес предложение принять резолюцию, осуждающую Организацию Объединенных Наций и призывающую Израиль вывести войска из района Газы и залива Акаба. «Мы должны думать об Англии», – заявил лорд.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(«Ивнинг пост»)

КАКИЕ ЗВЕЗДЫ СПУСТЯТСЯ НА НАШУ ЗЕМЛЮ?

Это самый волнующий вопрос в жизни нашей страны. Его задают жители Лондона и Эдинбурга, ожидая открытия кинофестиваля. Мы располагаем некоторыми сведениями, но, боясь ошибиться, просим читателей угадать имена кинозвезд. Можем лишь сообщить: нас посетят обладательницы самых модных нарядов и самых тонких талий. Слухи о приезде русских кинозвезд пока не подтверждаются.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

– Леди и джентльмены, вы еще имеете время проститься с родными и написать завещание! Экспресс «Лондон – Ливерпуль» отправляется через пять минут! – Хриплый голос кондуктора почтовой кареты срывался. Сидящий у его ног полусонный кучер подавал большую бутыль. Кондуктор делал затяжной глоток и снова кричал и трубил в почтовый рожок, но и голос и рожок хрипели и спотыкались пуще прежнего.

Кондуктор стоял на высоком сиденье старинной кареты. Окружавшая толпа добродушно посмеивалась, подбадривала глашатая и перебрасывалась шутками с пассажирами империала.

Укутанные пледами, держа на коленях дорожные сумки, наряженные в старые шляпы, трое мужчин и три женщины, казалось, и впрямь собрались отправиться из центра праздничного Гайд-парка в Ливерпуль.

Четверка задумчивых лошадей с облысевшими хвостами и гривами, казалось, доживших до наших дней с того самого времени, когда они были единственной движущей силой «экспрессов», терпеливо ждала приказа начать второй акт представления.

Карета была старше лошадей примерно раз в пять. Сквозь яркую краску, покрывавшую ее, безжалостно выступали признаки возраста.

Верхняя

часть, до небольшого окна, окрашена густочерной краской. Нижняя – сияла лихорадочной желтизной. Передние колеса были ярко-красные, а задние – просто грязные.

– «Комадор», – прошептал изумленный Геннадий, – самый настоящий «комадор»; может, прокатимся?

– Вряд ли, – улыбнулся Сергей, – это клубное развлечение, вот их реклама.

На задке кареты висел большой, аккуратно выписанный герб клуба «любителей старых путешествий».

Геннадий не успел спросить Сергея о клубе, как из окна кареты высунулась голова усатого джентльмена и последовал приказ:

– Дэтсол! Тайм! [2]

Кучер судорожно задергал вожжами, щелкнул длинным бичом. Четыре коня, нестройно переступив ногами, колыхнули «экспресс». Старая добрая английская карета тронулась в путь. Она поплыла по центральной аллее среди пестрой толпы зевак, явившихся на ежегодный пасхальный парад.

Парад проводился почти стихийно, каждый желающий мог принять в нем участие, лишь бы им управляла могучая для англичан сила традиции.

Задолго до пасхи многие женщины готовили свои наряды, стараясь перещеголять друг друга выдумкой нашляпных сооружений. Чего только не было на этих гордо поднятых женских головках. И раскрашенные светящиеся красками египетские пирамиды, и свежая зелень, образующая не то огород, не то сад с вьющимися растениями-локонами, и стаи мелких птиц, клюющих подкрашенные волосы, и награмождение кубов, точек и линий в том таинственно-абстрактном сочетании, до понимания которого, по-видимому, человечество еще не доросло.

Пышные дамские платья елизаветинского времени сменялись узкими фраками мужчин в бакенбардах и цветных цилиндрах. Цилиндры уступали дорогу котелкам и соломенным кепи, кепи вытеснялись белыми шлемами владельцев колониальных плантаций. Полицейские расчищали путь медленно двигавшимся открытым автомобилям, в которых среди цветов с небрежным изяществом сидели раскрашенные красавицы. Встречный ветерок колыхал туники, обнажал трико телесного цвета. На красавицах не было ни украшений, ни затейливых складок весеннего платья. На них были шляпы – новинки сезона.

– О! Бьютифул! Вери найс! Вандерфул! – восклицали зрители, стараясь пробиться поближе к рекламным автомашинам. Полуголые красавицы улыбались, посылали воздушные поцелуи, и время от времени поднимались со дна автомобиля украшенные розами зеркала с гербами и названиями фирм: «Джон Баркер», «Селфридж», «Лия Шток». Имена хозяев новых моделей, автомобилей и магазинов.

Это был пасхальный бизнес. Парад-реклама. Однако она не мешала празднику, скорее даже была его украшением. Провожаемый завистливыми взорами молодых женщин, критическими замечаниями женщин постарше и негромкими шутками мужчин поезд красавиц в шляпах двигался к перекрестку центральных аллей. И тут ему путь преградил знакомый «экспресс». Карета и автомобили остановились. Пошатываясь, кондуктор встал на свое высокое сиденье и произнес речь.