Чтение онлайн

Существуют различные, на первый взгляд весьма простые способы укрепления такого семейного единства, однако в жизни этих слабо оформленных в организационном отношении охотничьих обществ они выполняют функции сложнейших общественных институтов. Такими способами удастся сплотить воедино людей и как индивидуумов, и как членов группы в системе межличностных отношений.

У бушменов в употреблении очень небольшое количество имен, и считается, что люди, имеющие одно и то же имя, связаны определенными взаимными обязательствами. Этот обычай существует во многих африканских обществах, но он особенно развит в общинах бушменов, где благодаря наличию общего имени человек может предъявлять определенные требования к своему тезке, и тот обязан выполнять их. Это не просто дружба, закрепленная экономическими обязательствами, в этих отношениях есть что-то почти религиозное, неразделимость судьбы людей, имеющих общее имя, как будто в силу одного этого обстоятельства им дарована власть друг над другом. Даже мы, при наличии

множества одинаковых имен, испытываем примерно те же чувства к человеку с одинаковым с нами сочетанием имен. Совпадение имен не имеет практического значения в повседневной жизни, но с помощью его тоже можно в случае необходимости создать временный союз, например для того, чтобы получить поддержку в споре или убежище и пищу в тяжелые минуты жизни.

Правила о том, как надо делиться с друзьями мясом, тоже представляют целую систему, хотя она связывает воедино других людей и другие группы. Правила соблюдаются очень строго, и их применяют не только в случае нужды, но и повседневно, так что человек всегда получает куски мяса от того, с кем он связан этой системой, или же сам дает тому мясо. Это не ведет к расточительству, поскольку у каждого бушмена всегда есть небольшой запас сушеного мяса, которым он может питаться в тяжелую минуту, например если задержится на охоте дольше, чем предполагал, и окажется отрезанным от группы.

Обязанность делиться мясом связана и с другим обычаем — дарить подарки. Нередко человек может просто взять что-нибудь взаймы или одолжить другому, но он может и официально вручить подарок, и в этом случае человек, принявший подарок, обязан когда-нибудь в будущем тоже ответить подарком. Этот обычай существует во многих африканских обществах, он помогает укреплять общественное взаимодействие и создает чувство взаимозависимости, но у бушменов он на деле налагает на людей взаимные обязательства. Человек может дать другому свой лук, но без стрел, а стрелы даст еще кто-нибудь. Получивший эти дары должен доказать свое искусство охотника, и если охота успешна, он обязан поделиться мясом с теми, кто дал ему оружие. Все эти обычаи не пересекаются с семейными обязательствами, которые сами по себе укрепляют подлинное общинное существование, они втягивают бушменов в такую систему взаимных обязательств, что правительства в обычном понимании им и не нужно.

Помимо того что бушмены мастерски используют пустынную окружающую среду так, что она всегда удовлетворяет их минимальные потребности, и овладели искусством жить совместно без формальной власти, без закона, без взаимных обвинений и карьеризма, в их жизни есть многое, далеко выходящее за рамки простой борьбы за существование. У них есть богатейший мир верований, религиозной веры в мир грез, которые превращают каждое насекомое, каждый листок, каждую песчинку в нечто изумительно прекрасное, в мир, где звезды — это охотники и дикие звери из далекого загробного царства, где все окружающее человека становится великим и добрым, как сами небеса. В этом есть сходство с догонами, которые через свою сложную систему символизма превращают реальный мир в мир грез.

Может быть, именно суровость повседневной жизни заставляет бушменов с особым вниманием относиться к окружающему их миру. Они видят красоту там, где другим чудится только уродство, доброту — там, где другие видят жестокость, ибо они лучше понимают свой мир. Бушмен считает себя частью единой вселенной, родичем не только животных, на которых он охотится (иногда без особого желания), но и птиц и насекомых, скал и камней, деревьев и воды, солнца и луны. Какую же близость должен он чувствобать к своей семье и к тем членам группы, которые вместе с ним наслаждаются этим миром.

В музыке и танцах бушмен общается с потусторонним миром, миром грез, в который он верит и который пытается отразить в мифологических символах. Но это отнюдь не превращает бушмена в какое-то «потустороннее» существо. Он не стремится прожить эту жизнь так идеально, чтобы после смерти обрести лучшую жизнь, он просто стремится полнее прожить ее. Именно поэтому в своих песнях и танцах он просит исправить те или иные неполадки, послать дождь, обеспечить успешную охоту. Религиозные верования (которые объединяют его с соплеменниками, как и везде, где люди имеют общую веру) предназначены не для того, чтобы в моменты восторга унести его за пределы этого мира, и не для того, чтобы гарантировать ему мистическую жизнь в другом мире. Верования бушмена заставляют его грезы прийти в мир, в котором он живет, придать ему цвет и форму, особый смысл и красоту и одновременно сделать реальный мир еще более прекрасным и приемлемым для жизни.

Обычно считают, что благодаря Нилу возникла единственная подлинная цивилизация

в Африке, но ведь и другие цивилизации тоже зародились в речных долинах Нигер, Конго и Замбези также способствовали расцвету цивилизаций — в пустыне, в лесу, в открытых саваннах. Реки позволяют заниматься земледелием главной предпосылкой цивилизации, как мы ее понимаем. Земледельческие общины больше не кочуют, они могут производить излишки продуктов для торговли, а это помогает специализации и развитию техники, сопровождающимся постепенным усложнением общественной организации. Реки упрощают передвижение, а значит, облегчают и процесс экономической и политической экспансии. Таким образом, Египет — это лишь одна из африканских цивилизаций, если только мы не придадим этому слову очень узкое значение. Лесные районы Западной Африки тоже были родиной нескольких цивилизаций.

В излучине Нигера земледелие появилось очень рано, возможно, одновременно с зарождением его в Египте. Мы можем только догадываться, как шло развитие, так как каменных памятников почти не осталось. На Нигере было много дерева, которым был беден Египет, но дерево гниет, поэтому и не осталось никаких следов. Таким образом, наши познания о цивилизации на Нигере начинаются с древних арабских документов, хотя археологические находки все больше пополняют наши сведения о доисторическом периоде.

В исторические времена золото наряду с земледелием играло важную роль в возвышении столь крупных государств как Гана, Мали и Сонгай И подобно Нилу Нигер способствовал развитию оседлых земледельческих общин, а затем и экономической и политической экспансии. Древнее государство Гана было основано примерно в IV в. — далеко от территории современной Ганы — в центре того района, где впервые, по крайней мере в этой части Африки, люди начали заниматься земледелием. Государство расширялось и процветало, пока наконец не завоевало славу во всем средневосточном мире благодаря своему пышному и могущественному двору. Как и в Египте, король был обожествленным монархом, выполнявшим светские обязанности. В делах государства ему помогали сестра или мать. В его руках находилась монополия на все золото страны, и он щедро тратил его на украшения для членов королевской семьи и для изготовления королевских регалий. Во многом это схоже с нравами ашанти в современной Гане. Власть короля — наследие божественных предков, и хотя в этом был источник его силы, тот же самый фактор не позволял ему выходить за определенные рамки поведения. И поныне если вождь ашанти обесчестит трон (стул), в котором, как считают, обитает дух предков, его объявляют недостойным звания правителя у тут же лишают трона.

В конце концов древняя Гана была покорена мусульманским королевством народа мандинго — Мали, по имени которого названо и современное государство. Во времена европейского средневековья эти государства на реке Нигер достигли наивысшего расцвета и, являясь центрами широко разветвленной торговли золотом, ослепляли арабский мир своим богатством и пышностью. Томбукту, один из главных городов королевства Сонгай, был известен не только как перевалочный центр в транс-сахарской торговле, но и как центр науки. Находившаяся в здешнем исламском университете блестящая библиотека редких рукописей привлекала ученых всего мусульманского мира. Так было повсюду вдоль берегов Нигера, от истоков до устья, к западу от которого находились такие же крупные государства — Бенин и Ифр.

Эти цивилизации прославились не только богатством и великолепием, но и наукой, гостеприимством вежливостью и справедливостью — качествами, которые особо отмечаются в древних арабских рукописях. За Фасадом автократического королевского правления существовала демократическая политическая система, порядок в которой был основан скорее на моральных принципах, а не на законности и физическом принуждении Цивилизацию в Африке определяют не только города или технический прогресс, но прежде всего упорядоченные отношения межлу людьми Современные потомки этих древних нигерских государств, вероятно, не могут поразить современный мир богатством, но у них и сейчас сохраняются многие качества и черты, которые произвели такое впечатление на арабских путешественников.

Считают, что в связи с развитием земледелия в излучине Нигера излишнее население начало двигаться сначала через южную пустыню, а затем через леса Конго к южным саваннам. В огромном бассейне реки Конго, с целой сетью ее притоков, возникли различные государства и империи (включая Конго в районе побережья), которые растянулись через континент до самого сердца Африки — к государствам куба, луба и лунда. Все эти государства не только превращались в политически единые и могучие империи, тоже управлявшиеся полубожественными королями, но и обеспечивали народам длительные периоды мира, когда развивалось искусство и возникали пышные королевские дворы. Политическое единство было нарушено в XVIII–XIX вв. работорговлей, которая привела к резким изменениям в традиционной политической системе.