Человек с мешком
Шрифт:
Совершенно машинально – и неправильно! – я сперва зажег фонарь. И увидел, как здоровенный серый зверина, оскалясь, сделал почти кувырок. После чего только пыль посыпалась, поднятая им. Без всякой пользы я дал вслед длинную очередь. С перепугу, конечно. Потом, сообразив, вооружился ноктоскопом и бросился следом. Я ж вроде надежно все перегородил!
Выскочив наружу, я остановился. Не настолько уж я остался без головы, чтобы самому подрываться на своих же граблях. Но, как потом выяснилось, все мои растяжки оставались нетронутыми.
В тот же момент мне сделалось совершенно не
Н-да… Это вам не картина звездного неба. Я даже не знаю что. Газосветная реклама какая-то, честное слово. Опомнившись, я для проверки сдернул прибор и ничего сразу не увидел.
Оказалось, захватывающая картинка наблюдалась, как я и думал, только инструментальным путем. Каким, интересно, образом? Путем наводки в электронной схеме?
И опять, как с Забавой, у меня не оказывалось никакого объяснения. А если учесть, что про Забаву и Аниз ничего внятно сказать не смог, то соображения выходят занятные.
Да, есть многое на свете, друг Гораций… Я еще долго стоял, созерцая захватывающее перетекание колдовских огней, но ничего не мог в них понять. Сопутствующий газ рудничный, что ли?
Потом все же вспомнил, чего ради я здесь оказался. Осмотрел свою защиту. И обнаружил, что все в порядке. За одним, естественно, исключением. Выяснилось, что гранаты я, по наивности видимо, ставил против человека. Звери же (волки, собаки – кто?) попросту через них перепрыгивают. Вот так-то, стр-ратег…
Чтобы восполнить упущение, я на сей раз затянул весь подход колючей проволокой. Добавил еще растяжек. А в довершение подпустил еще одну проволочную сеть, снабженную шокерами.
Теперь, я думаю, кроме птиц, никто бы уже не пролез внутрь. Хотя, если серьезно относиться к делу, следовало бы отсюда умотать. Но, правда, с другой стороны, достаточных оснований все же не было.
Мало ли какие четвероногие сюда наведывались? Никаких ведь следов их хозяйничанья я не обнаружил. Даже пресловутый примерещившийся котелок не нашелся.
Не говоря уже о том, что, будь это хищники или волколаки, я б не отделался так легко. А так проснулся вполне бодро, если вспомнить. И без недостачи рук-ног или там ушей. Н-да…
Правда, к моему глубочайшему недоумению, имела место одна странность. Когда я устанавливал свои проволочные заграждения, то обнаружил возле скал россыпь стреляных гильз. От «Калашникова». Да и сам автомат в придачу, лежащий рядом.
Признаться, эта находка заставила меня как раз задуматься о реальности происходящего. Во всяком случае, я сообразил, что дело не совсем ладно.
Мне отчетливо вспомнилось, как один раз я уже собирался выходить из палатки. Причем именно с автоматом. И что из этого вышло? Похоже, я нашел «что». Вот только память у меня на эту тему напрочь отсутствовала. Это открытие так на меня подействовало, что я почувствовал себя как-то не в своей тарелке. Наиболее близко
к своему нормальному состоянию, надо полагать. Потому что, оглядевшись, сообразил, что и в самом деле стоит глухая ночь. Что сам я, кроме всего прочего, озяб изрядно. Что вообще чувствую себя не очень хорошо – в основном исключительно ослабевшим. Одним словом, полное впечатление – очнулся.И в каждой руке, кроме того, по автомату. Та еще картинка, знаете ли. Подумав над этим, я потихоньку забрался обратно в палатку, влез в спальный мешок и неожиданно быстро заснул. Как выключился.
Когда я в следующий раз проснулся, рядом не было ничего экстраординарного. Ни незнакомцев в серых шкурах, ни дымящихся котелков. Ни даже удирающих волколаков. Да и снаружи простиралась вполне заурядная пустошь. Как она и выглядела еще накануне. Правда, груда стреляных гильз и второй автомат никуда не делись, но я решил просто не поддаваться на подобные провокации.
Зато имели место две новости. Во-первых, шел дождь. Нудный, осенний. Из исключительно низко нависших туч. А во-вторых, оказалось, что у меня отросла борода.
Тоже номер! Не очень, конечно, заметная, но все же. Дней так за несколько примерно. Эта новость меня сильно озадачила. Хотя на фоне всего остального и не очень выделялась.
В общем, я догадался посмотреть на часы. Встроенный календарь послушно высветил на индикаторе, что я потерял без малого неделю! С того момента, как, придя в себя, взялся участвовать в бою на стороне Облибы. Ничего себе!
Кроме того, хотелось жрать. Просто неимоверно. Я даже, оказывается, сперва и не понял, отчего проснулся. И еще – пить. Не менее же сильно. Я бы даже сказал, что того и другого хотелось до тошноты.
Так что первых полтора-два часа у меня было убито исключительно на то, чтобы вынимать из мешка разные деликатесы и поглотать их с максимальной скоростью. Не забывая с такой же скоростью запивать.
Только осоловев в достаточной мере, я наконец остановился. Забыв даже закурить от сытости. Да-а. Давненько не брал я в руки ша… то есть… ну вам понятно, что я хотел сказать.
В конце концов я все-таки закурил. Постепенно ощущая, как возвращаются организму иссякшие силы. Потом побрился. Собрал лагерь. Совсем уже собрался лететь… Когда наконец сообразил, что же такое со мной приключилось. Решив вместо ранца обзавестись чем-нибудь иным. И вспомнил про легкий диверсионный вертолет, что разработали американцы.
Вот тогда-то, «выдувая» машину, я и понял вдруг, в чем дело. Перенапрягся! Точно так же как тогда, с ранцем. Когда вытащил его в один присест из мешка! Тоже ведь несколько дней лежал!
Правда, тогда дело не заходило столь далеко. Но в тот раз мне ведь и не приспичило сотворить батарею «градов». Да еще и палить из них как из автомата!
Нечего сказать, хорош! Хотя, с другой стороны, задним умом сейчас очень просто самого себя тогдашнего ругать на чем свет стоит. А в тот момент когда было думать?
Однако, пожалуй, и худа без добра не бывает. По крайней мере, таким вот способом удалось определить теперешний мой предел. Не совсем, правда, точно, но как уж получилось…