Чтение онлайн

Но в конце концов я вспомнил все-таки о том, что можно просто расстегнуть ремни подвесной системы, и сумел подняться. Заодно отцепив от себя и рюкзак. И чего теперь дальше?

Спина все-таки побаливала как плата за благополучную посадку. И в качестве, видимо, компенсации за руку: та, кстати, болеть перестала. Очевидно, клин клином вышибло. По методу народной медицины.

Ладно. Что делать-то? Ночь. В город идти никакого смысла нет. Наверняка там на ночь ворота запирают. Но поближе перебраться к очагу цивилизации, пожалуй, стоит. Я нацепил неожиданно легонький как пушинка – после ранца-то! – рюкзак.

Повесил снова

на шею автомат. Потом вспомнил про ранец. Ну что ты будешь делать! Пришлось снова снимать все обратно. Опять лезть в рюкзак, вынимать необходимые причиндалы…

Возня с ранцем заняла почти столько же времени, сколько я на нем летел. Но зато уж нашпиговал я его взрывчаткой под самую завязку. Довершив работу химическим запалом на четверть часа.

После этого только, снова собравшись, двинулся в путь. Через положенный промежуток времени позади неожиданно сильно грохнуло. Я даже не ожидал. Или с зарядом переусердствовал?

Но в любом случае пускай теперь по мелким осколкам гадают, все, кто этого захочет, что это такое было? Я отошел еще на несколько километров, потом почувствовал усталость.

Возбуждение прошедшей гонки начало проходить. Что ж… Я отыскал себе подходящее убежище под ветвями густой ели, устроил там лежбище, забрался на него и уснул. Я очень устал.

Эту ночевку под еловым шатром я долго не забуду!

Не по каким-то особым причинам, а просто в силу обстоятельств. Спал я плохо. Отвратительно даже, можно сказать. Хотя мне никто и не мешал. Самочувствие было самое гадостное.

Я сперва долго думал, что просто устал. Пока среди ночи не сообразил, что симптомы не те. Слабость, температура. Высокая очень, судя по всему. Какой уж тут сон!

До утра я имел весьма увлекательные переживания. Особенно когда сообразил, что встать не могу. Не было сил. Вот уж тут-то я действительно испугался! С трудом мне удалось дотянуться до фляжки и глотнуть бренди.

Это сколько-то помогло. Под утро мне удалось забыться неровным сном, постепенно перемежавшимся визитами каких-то кошмаров, которых я по пробуждении не помнил.

И только проснувшись где-то в районе полудня, я сообразил, что, похоже, просто перетрудился, обзаводясь своей летающей экзотикой. Ведь я выдернул единым махом полета с лишним килограммов! Хотя до этого добывал всего пять-шесть.

Опять же ракетный ранец – сложная конструкция. Хотя не знаю, как тут это сказывается. Но ведь контроль-то над заказом надо сохранять? Или нет? Опять же перенервничал, кроме всего прочего.

Кстати, выходит, это и есть мой предел? Или нет? Но скорей ответ утвердительный, чем отрицательный. Да и как проверишь? Кроме мешка, нет ничего. А по весу… Ну не уран же мне заказывать?

Так его больше чем под пятьдесят кило все равно не закажешь, с одной стороны. А с другой – совсем мне неохота проверять предельную нагрузку, если после такой проверки сваливаешься в предбредовом состоянии.

Мысль показалась невероятно здравой. Остаток времени до вечера я провел уже более нормально. Лечась какими-то пилюлями и. коньяком из фляжки. Лечение помогло. К вечеру я сумел даже уснуть. А к утру осталось только легкое недомогание.

Так что весь следующий день я продолжал долечиваться пилюлями. И удовлетворять, кстати, проснувшийся аппетит. Это был хороший признак. Лечение помогло.

Но помогло даже больше, чем я ожидал. К вечеру этого дня я был настолько бодр и

переполнен энергией, что просто уже не мог оставаться на месте. Что делать…

Поразмыслив, я решил, что уж лучше идти, чем вертеться в надоевшей хвойной норе. Не имея сна ни в одном глазу. Да к тому же и муравьи, протоптавшие откуда-то дорогу, надоели мне уже выше всякой меры.

Провожаемый лучами затухающего солнца, я отправился в ночной поход. Признаться, эти лесные блуждания в последнее время начали мне уже слегка приедаться.

Может быть, в городе, кто знает, удастся отыскать какой-нибудь тихий уголок, где можно отдохнуть честному человеку. С вопросом оплаты, как я понимаю, у меня не должно возникнуть проблем.

Так что приближение к городу вызывало у меня даже какой-то положительный интерес. Хотя я не забывал напоминать себе, что нахожусь в другом мире. И мало ли что тут может случиться. Но, честно говоря, никаких опасений у меня на этот раз не возникало.

Идти оказалось не сложнее и не легче, чем раньше. Пару раз – за довольно короткое время, а значит, окрестность была прилично населена – мне попадались узкие лесные дороги, идущие в подходящих направлениях. Но воспользоваться ими я не рискнул. Вполне возможно, они привели бы меня к какому-нибудь постоялому двору. Но я предпочел продвигаться непосредственно к цели моего путешествия.

Лучше все же было, на мой взгляд, объявиться непосредственно у города. Хотя на дорогах можно бы и попытаться что-нибудь разузнать предварительно. Но я не рискнул отчего-то.

Ночь проходила своим чередом. А я все шел и шел, постепенно приноравливаясь к местности. Или же местность становилась более проходимой. Здесь явно был широко обжитый людьми район.

Леса поредели, стали какими-то присмиревшими. Появились в большом количестве поляны. Иные с пашнями, иные со стогами сена. Раз где-то в самой середине ночи я вышел прямо к деревне, и пришлось ее обходить вдоль огородов. Под аккомпанемент бдительно сотрясающих воздух собак. Что ж, подробности обнадеживали. Город и вправду мог оказаться крупным. Может, что в нем и выгорит – кто знает?

Ближе к трем часам я опять оказался в глухих зарослях. Как ни странно, но почувствовал я себя даже лучше. В населенных местах всегда оставалась возможность встретить человека.

Словно специально, реальность опровергла эти мои представления самым решительным образом. Поднимаясь по склону невысокого холма, я вышел на гребень и заметил чуть в стороне и ниже впереди яркий отблеск горящего огня.

Поддавшись любопытству, я свернул в ту сторону. Уж больно пламя выглядело ярким. Жгут там, что ли, кого? – даже мелькнуло у меня в голове. И я специально подкрался к месту происшествия со всеми известными мне методами предосторожности.

Вот только ухищрения мои оказались совершенно напрасными. Никто меня бы не заметил, наверное, даже грохнись я сюда с неба на своем реактивном помеле. Присутствующие были так заняты своими делами, что им было не до меня.

У подножия холма была поляна. Достаточно большая, вытянутая с запада на восток. Западную часть занимало строение, некогда бывшее сараем или амбаром – сейчас это было уже не определить – стоявшей здесь когда-то усадьбы.

Усадьба сгорела, видимо. А от амбара остались только толстые рубленые стены и часть крыши. В обращенной к поляне стене имелись ворота, точнее, оставшийся от них проем.