Чтение онлайн

Мы очутились на поляне, усеянной особыми белыми цветами, их называли неописанными, потому что они выглядели настолько очаровательно и прекрасно, что описать их так, чтобы эта красота передалась, было практически невозможно.

Они отражали от себя солнечный свет и передавали его друг другу, от чего вся поляна светилась солнечными зайцами; порой они создавали картины и пейзажи, а порой просто были красивыми пятнами.

– Не помню, чтобы я делал подобное… – пробубнил я, заворожённый танцем солнца.

– А это мой тебе подарок, – прислонилась ко мне Сара. – Нравится? – я поцеловал её в щёку, она меня в губы.

– Очень, – тихо прошептал я.

***

А тем временем родилось что-то.

Из безупречного света в безупречной тьме – идеальное сочетание всего, нечто высшее, заключающее в себе невероятный контраст между определённостью и неопределённостью. Что-то божественное и то, к чему стоит стремиться, нечто, способное заключить в своём маленьком теле такие масштабы. У этого тоже были изъяны, но они дополняли его, делали характер, формировали душу, давали ему право называться живым. Оно знало свои желания, оно было мудро, оно познало то, что нужно познать, оно понимало то, к чему нужно стремиться, ОНО УЖЕ ДОСТИГЛО ЭТОГО.

И теперь, будто новый мотылёк, оно вылезало из своего кокона в мир, оно было соткано из слабостей, но стало силой. Оно видело, оно слышало, оно понимало, что достигло совершенства именно в момент колебания. Во тьме рождалось нечто прекрасное.

Глава 2 «Игры Бога»

После свидания с Сарой я тут же направился к Творцу через «Проход». Проходя через полукруглое отверстие, я наблюдал за тем, как мир вокруг меня менялся и перестраивался, будто бумажные декорации в бумажном театре. Минута – и я вышел на огромный остров посреди космоса, из белого песка, серой земли и чёрного камня.

Передо мной раскрыл свои величия чёрно-белый, готический и сюрреалистический замок «Творечность». На этот раз середина замка была слегка приподнята, образуя под собой арку, из которой шёл ослепительный белый свет, некоторые помещения выпирали из стен, будто бы немного превращаясь в отдельные дома. Из самой высокой башне росла ещё одна, поменьше, а справа росло высоченное дерево, и всё это выглядело немного нечётким и небрежным, будто это рисовал ребёнок.

Я присмотрелся к огням в окнах, самый яркий горел наверху, а значит, там Творец; судя по лестницам вокруг дерева, добраться до него можно было по ним. Подойдя к арке, я полностью ослеп от света, но всё же пошёл дальше, шёл, шёл и шёл, пока белый свет за моими веками не превратился в тьму.

Открыв глаза, я оказался в белом коридоре с высоченными потолками, настолько высокими, что их было даже не видно. Заглянув в пару окон, я понял, что оказался очень далеко от нужной мне башни, и когда я говорю «очень далеко» – это значит О-О-О-О-О-О-Ч-Е-Н-Ь ДАЛЕКО. Так что мне пришлось пользоваться некоторыми приятными бонусами. Три хлопка и громкие слова:

– Помоги мне, Слуга! Морх!

– Добро пожаловать, Тень господина, – тихо прошептала она у меня за спиной.

– И-и-и… – проскулил я от неприятного холодка, прошедшего по позвоночнику. От этих звуков безжизненная улыбка Морх растянулась и стала более реальной. – Ну почему ты вечно так меня пугаешь?

– Потому что Сара всегда над этим смеётся.

– Быть её лучшей подругой не равняется вечному терроризированию её парня, – попытался образумить её я.

– Да-да, – весело произнесла нежить. Но я мог радоваться хотя бы тому, что был одним из четвёртых, с кем она проявляла свои настоящие эмоции, помимо меня там ещё была Сара, Бэнт, который создал Морх из трупов, и Творец.

– Доведи меня до тронного зала, и давай не задерживаться.

– Как пожелаете.

Слуги всегда были очень нужными и важными помощниками в Творечности. Некоторые из них проиграли свою волю Творцу, для других это было что-то вроде второго шанса, ну а некоторых вообще специально сделали для этого, как Морх. У Слуг было множество классов: повара, уборщики, ассистенты, архиваторы, наблюдатели и куча-куча всяких других,

но лично я пользовался услугами проводников. Вообще, чтобы позвать Слугу, вам нужно три раза хлопнуть и крикнуть: «Помоги мне, Слуга!», называете класс Слуги – и вуаля, Слуга уже здесь. Если произнести не класс, а имя Слуги, то к вам придёт именно этот Слуга. Как ко мне пришла Морх. Буду честен, только её имя я и знал, так как эта женская версия монстра Франкенштейна стала лучшей подругой Сары, а я стал для неё жертвой, на которой применяются всякие розыгрыши и подколы; ну, за границы они хотя бы не переступают, и на том спасибо.

– Что у тебя произошло? – сменила она официальный тон, когда мы стали подниматься по ступенькам дерева. Чёрное древо было огромным и высоким, а башня была на самом верху, так что ступенек было здесь немерено, и я тихо завидовал Морх, ведь мёртвым телам не свойственна усталость, в отличие от меня.

– Сам пока что не знаю. Мы сидели с Сарой у дерева, и тут во мне появилось чувство, будто у меня что-то забрали, очень резкое и неприятное, слишком резкое и неприятное, чтобы быть случайностью.

– Что ж, будет весело, если Творец просто скажет, что ты преувеличиваешь, и пошлёт тебя обратно, – хихикнула она.

– Во-первых, Творец так никогда не поступал, а во-вторых, то, что случилось сегодня, – не единственное, что меня беспокоит, оно больше было как что-то наподобие последний капли. В последнее время я часто начал слышать неразборчивый упрекающий шёпот, а ещё белый смутный силуэт, и почему-то он казался мне знакомым.

– Ну, может, НАСТАЛО ВРЕМЯ ПРОСНУТЬСЯ? (ты уже совсем кукухой поехал).

– Что?!

– Что?

– Что ты только что сказала?

– Я говорю: «Может, ты уже совсем кукухой поехал!» – крикнула она. – Глухомань близорукая.

– Нет. Ты сказала что-то другое.

– Ну точно поехал, – притворно сочувственно сказала она и пошла дальше.

«Может, и поехал», – подумал я.

Добравшись до башни, Морх открыла большие каменно-стеклянные двери, попрощалась и ушла, а я вошёл в тронный зал.

Средь украшений и пафосных колонн, отгравированных, как только можно, парил Творец. Его облик выглядел как полностью чёрный парень с белыми светящимися глазами и таким же ртом, его руки были отрублены и летали рядом, кстати, в срезах тоже был белый свет. Творец летал то к одному чертежу, то к другой карте, то ко всяким приборам, с чем-то сверяясь и что-то измеряя. Рядом с ним стоял Последний Герой—Бог Бездны. Он всё время был в маске и в шляпе-котелке, в центре которой было украшение, похожее на глаз. Вместе с ней он всегда носил безрукавный песочный свитер и шарф, окрашенный как шахматная доска, под свитером он носил лонгслив с разными рукавами, один был покрашен как зебра, а другой обвивали чёрные лианы.

– О. Здравствуй, Алан, – послышался многоголосый голос Творца, его глаза отросли на затылке, затем оттуда немного ушли волосы, появился белый улыбающийся рот, уши извернулись, и вот там, где был затылок, появилось лицо. Потом его голова оторвалась от тела, тело повернулось, и голова опять вернулась на место.

– Может пройти хоть вечность для Бога, а вы не устанете от своих «спецэффектов», – с долькой укоризненности произнёс П. Г. Он не стал утруждать себя чем-то подобным и просто помахал мне рукой.

– Да ладно тебе, Девятнадцатый, круто же.

– Можешь меня так не называть, пожалуйста?

– Извини, – я посмотрел на Творца, тот летал надо мной и наблюдал за нашим диалогом. – Полагаю, ты уже знаешь, зачем я здесь.

Творец улыбнулся.

– Да… – протянул он. – Хорошо иметь того, кто всё знает. Но и ты ведь обладаешь знаниями, и ты знаешь мои принципы: я не кормлю вас рыбой, я учу вас рыбачить.

– Так научи же меня этой «рыбалке».

– Ха-ха-ха-ха. Ты всегда мне нравился своими подходами. Присядь, я покажу тебе «рыбное место».