Человек: 3. Автор
Шрифт:
– Погоди, я сам. Я, знаешь ли, спец по замкам, – остановил меня Химик. Он расстегнул кобуру, извлёк из неё внушительных габаритов чёрный пистолет, взвёл курок. Я подумал, таким крупным калибром он и крышку пробьёт, на хрен. Но вместо того, чтобы выпустить пулю в крышку, Химик выстрелил в меня.
13
Одним дождливым осенним вечером 1896 года в дверь издательства «Арчибальд Вэлш и Ко» постучался человек. Звали его Морган Робертсон. Владелец издательства, находившийся на грани банкротства, без особого энтузиазма встретил позднего посетителя. Ещё и потому, что выглядел тот совсем не респектабельно: чёрный потёртый котелок, потасканного вида пальто, старые ботинки с растрескавшимся верхом. К тому же весь мокрый. Посетитель принёс рукопись фантастического романа, с целью опубликоваться. Роман назывался «Тщетность».
– Чтобы роман напечатали, надо было вам, мистер Робертсон, назвать его как-то более оптимистично.
Тем не менее, опус, повествующий о катастрофе огромного корабля, всё же был опубликован. Книга, вышедшая в свет в 1898-м, благополучно пропылилась на полках книжных лавок вплоть до апреля 1912 года.
Сюжет романа развивался вокруг гигантского трансатлантического лайнера «Титан», построенного в Англии. Он считался самым непотопляемым, самым роскошным и самым быстроходным судном в мире. В книге отмечалось, что право совершить на нём первое плавание через океан выпало на долю богатейших и знаменитейших людей – миллионеров Старого и Нового Света. Холодной апрельской ночью «Титан» налетел на айсберг и пошёл ко дну. Спасательных шлюпок на борту корабля не хватило, и большая часть пассажиров – а всего их было около двух тысяч – погибла. Северная Атлантика оказалась немым свидетелем человеческих страстей: героизма, подлости, великодушия и трусости.
Мрачная фабула романа не пришлась по вкусу английской публике, и о «Тщетности» вскоре забыли.
14 лет спустя после выхода книги имя мало кому известного писателя появилось на первой полосе лондонской «Таймс». Официальное правительственное сообщение гласило: «Небывалое в морских летописях несчастье произошло в Атлантическом океане. Пароход «Титаник» компании «White Star Line», выйдя 11 апреля сего года в своё первое плавание, столкнулся с айсбергом и затонул. Судя по последним сообщениям, есть основания полагать, что из 2358 человек спаслось менее 900».
Англичане были потрясены. Всё, что когда-то придумал Робертсон, совпало вплоть до подробностей. Название пароходов: вымышленный – «Титан», реальный – «Титаник». Размеры и устройство почти схожи, у обоих лайнеров по четыре трубы и по три винта. Длина «Титана» всего на 8 метров не дотягивала до реального «Титаника», а ширина судов – выдуманного и реального – отличалась лишь на 0,8 метра. Максимальная скорость совпадала в точности – 25 узлов. Водоизмещение «Титана» – 70 тысяч тонн, «Титаника» – 66 тысяч тонн. Мощность двигателей, соответственно, – 50 тысяч лошадиных сил и 55 тысяч лошадиных сил. Причина, место и время года катастрофы – одни и те же. Робертсону удалось в деталях описать обстановку корабля, включая 765 кают (он ошибся на три каюты), бассейн, манеж для верховой езды, теннисные корты и сад для прогулок.
Перечень совпадений был настолько велик и достоверен, что заставил людей задуматься – как вообще могло осуществиться такое поразительное пророчество? Газеты назвали Моргана Робертсона мрачным гением, оракулом, ясновидцем. В его адрес от вдов и сирот шли сотни горьких писем. «Тщетность» была предана проклятию. Однако, несмотря на это, до конца весны роман разошёлся по свету невиданным тиражом, а Арчибальд Вэлш не без удовольствия переиздал его ещё дважды.
Ещё до того, как прославиться, у Моргана Робертсона вышла книга «Разрушитель субмарин». Дело было в 1905 году. Она описывала субмарину, которая использовала устройство под названием «перископ». Теперь, с позиции состоявшегося прорицателя, Робертсон стал заявлять, что именно он первым в мире описал прототип перископа (но, к сожалению, не запатентовал идею). Однако ж, выяснилось, что на самом деле изобретатели Саймон Лэйк и Харольд Грибб за три года до романа Робертсона изготовили модель и испытали устройство на подводной лодке американского флота.
В 1914 году, находясь на гребне славы, Робертсон сочинил новый роман, названный им «По ту сторону спектра», где он описал будущую войну между Америкой и Японской империей, которая, по его мнению, вот-вот должна была начаться. По сюжету истории, вероломно напавшие на Соединённые Штаты корабли японцев готовились атаковать Сан-Франциско, но были остановлены героем-американцем, который использовал чудо-оружие со взятого в плен японского судна. Название романа имело отношение к ультрафиолетовому прожектору, действие которого вызывало слепоту, сильный жар и ожоги лица.
24 марта 1915 года в возрасте 53 лет Морган Робертсон был найден мёртвым в номере отеля «Alamac» в Атлантик-сити, штат Нью-Джерси. Он умер от передозировки снотворного. В действительности
же причиной смерти явилось разочарование в жизни в связи с безвозвратной потерей дара предвиденья.14
Дрожь, идущая от «Чёрного ястреба» через рифлёный пол грузового отсека, на котором стоял Роман, и через вертикальный поручень, за который Роман держался, проникала в самую душу. «А, может быть, совсем наоборот? – подумал Абраамов. – Может быть, это я трясусь так, что от моей дрожи вибрирует многотонная машина?» Трястись Абраамову было от чего. На подлёте к Усть-Илимску он увидел битком забитую автомобильную трассу. Трасса была как трасса, только вот одна особенность отличала её от обычных автодорог. Транспорт по всем четырём полосам двигался лишь в одну сторону – от города. Усть-Илимск спешно эвакуировался.
Грузовики, фуры, легковые автомобили, мотоциклы, велосипеды, тракторы с прицепами и даже телеги медленно тянулись по шоссе. «Сволочи, – про себя выругался Роман. – Ненавижу. Коммунисты вечно скрывали правду от народа, а теперь и эти туда же. Демократы хреновы. Не знал я, что ситуация настолько плохая. Это же где-то двести пятьдесят километров от эпицентра. А если «оно» доберётся до Братской ГЭС? Куда смотрит правительство? Если само не может справиться с ЧП, надо на мировой уровень выходить, подключать международные организации.»
– Снимай, Андрюша, снимай! – крикнула Джул Фурмановски оператору.
Оператор, влезший в парашютную сбрую и пристёгнутый карабинами к «Чёрному ястребу», сидел на полу грузового отсека, свесив ноги за борт. Бортовая дверь была настежь сдвинута, и в проём врывался свежий летний ветер, смешанный с воем турбин и свистом лопастей несущего винта вертолёта. Бейсбольная кепка у оператора была одета задом наперёд, в руках он держал видеокамеру.
Андрей Горохов был родом из Украины, потом в начале девяностых уехал в Германию и там работал диктором на «Дойче Велле», а в двухтысячном перебрался в США и стал оператором в корпорации «Fox». С оператором Абраамов раньше знаком не был. А вот Джул Фурмановски была его старая приятельница. И не только приятельница. Вместе провели две замечательные недели в Лос-Анджелесе. Когда она, находясь в Москве, позвонила и попросила помочь с получением разрешения на съёмки, он даже поймал себя на мысли, что если бы ни пропажа сына, его родимой кровинушки, то он, наверное, снова закрутил бы романчик с Джульеттой. А когда он её затем увидел, эта мысль нашла своё подтверждение. Джул выглядела, как и прежде, сногсшибательно: копна рыжих, джулия-робертсовских волос, голубые глаза, длинные ноги.
Она знала о сыне, и тут их интересы совпали. Корреспондент «Fox News» хотела побывать в запретной зоне, а Романа тянуло к месту исчезновения Арсения. Он не только добился разрешения на съёмки, но получил «добро» и на пересечение границы России для американского геликоптера. «Black Hawk» вылетел с военно-воздушной базы под Ташкентом и приземлился в Братске, где уже за два дня до этого совершил посадку личный джет Абраамова.
Пока он ждал «Ястреба», ему в гостиницу доставили нескольких свидетелей по делу исчезновения сына. Здешние федералы поработали на славу. Правда, ничего нового от свидетелей Роману так узнать и не удалось. В основном это были жители посёлка Ванавара, хорошо знавшие проводника по имени Чуанчи, которого нанял Арсений. Все они, как один, утверждали, что проводник прекрасно ориентировался на местности и никак не мог заблудиться; что да, Чуанчи любил выпить, но алкоголиком не был; что охотником он был хорошим, правда, в последнее время глаза его подводили, поскольку тунгус был уже не молод. И если бы ни злой дух, вырвавшийся из-под земли и расползшийся по тайге, то Чуанчи обязательно привёл бы вашего сыночка назад, целого и невредимого. А ещё у нас, господин хороший, отродясь никаких зайцев-людоедов, гусениц-кровососов и плюющихся грибов не бывало, разве что только чучунаа иногда захаживал, да и то очень редко. Как удалось выяснить Абраамову, прозвищем «чучунаа» местные жители называли «снежного человека».
«Оно» возникло так же неожиданно, как возникает море, к которому ты идёшь и жаждешь увидеть, потому что не видел его никогда. И так же, как море, «оно» поразило Романа своей огромностью и своим величием. Правда, в отличие от нормального моря, это море было иного рода. Нечто коричнево-медное раскинулось громадным ковром вплоть до линии горизонта. Некая гигантская «сетка», то вздымающаяся буграми, то ниспадающая провалами почти до самой земли, накрыла собой природу. Не было ни деревьев, ни кустов, ни травы, ни камней, ни речек, а была лишь она – безмолвная, хищная, всемогущая, чужая.