Чтение онлайн

Его машина оказалась под стать комплекции - большой "роллс-ройс", сделанный, видимо, по индивидуальному заказу.

– Друзья подарили. Изъяли у одного трупа. Худой был человек, не понимал, - пояснил он петербуржцам.

Водитель вел машину уверенно, и казалось, что правила движения нарушал намеренно, часто включал сирену, ругался, если проезжал на красный сигнал светофора, а кто-то из водителей слева или справа осаживал свои автомобили не заблаговременно. Он чуть сбавил скорость только на большой площади, запруженной вооруженным народом. Мужчины держали "Калашниковы" так,

Горец в папахе и в армейском камуфляже, едва заметив русского в автомашине, выдернул из ножен кинжал и провел им по своему горлу.

Мазраев хохотнул.

– Не обращайте внимания. Парень спустился с гор, горячий парень. Такому сейчас можно внушить, что хочешь, хоть газават, хоть джихад, хоть наоборот.

Женщин на улицах не было.

Водитель развернулся, объехал площадь и вскоре остановил машину у небольшого дома с милицейской охраной у входа. Отсюда было видно здание МВД.

– Конец экскурсии, - сказал Мазраев, - завтра посетим горы.

В ресторане небольшого горного городка во главе стола восседал Буташев и слушал очередной тост в свою честь. За длинным столом пировали чеченцы и в европейской одежде, и в принятой на Кавказе несколько стилизованной. Только на Буташеве был белый костюм.

В середине тоста зазвучал зуммер радиотелефона. Руслан, не отрывая глаз от говорившего, взял трубку, включил на прием. Тост прервался, но в наступившей тишине Буташев проговорил:

– Продолжай, уважаемый, - и повернул трубку микрофоном к столу.

Этот жест оценили все. Кавказские тосты многословны и то, что Буташеву слова друга дороже чьего-то звонка, восхитило многих. Только выслушав до конца и проследив, чтобы все выпили, Руслан ответил:

– Да!
– Он улыбнулся первым словам звонившего.
– Очень рад слышать. Здравствуйте, усто. Жаль, что вас нет за этим столом.

При следующем сообщении абонента Буташев оживился.

– Приехал? Спасибо. Очень хорошо. Спасибо, усто. Очень достойный человек. Не волнуйтесь, я ценю такие натуры и очень худого ему не сделаю. Я еду к себе, побуду в селении. Устал, знаете... Города, асфальт... С неделю. Ах, вот как... Самый главный? Хорошо. Три дня. Приеду. Спасибо. Позвольте, уважаемый, выпить с моими друзьями за ваше здоровье. До встречи.

Буташев, не глядя, передал телефон помощнику.

– Очень уважаемый человек позвонил, большой человек. Его знает наш президент.

Гусаров проснулся первым. Душной ночью спалось плохо, к тому же богатырский храп Симонова бил в барабанные перепонки пулеметными очередями. Проснулся от беспокойства и долго не мог вспомнить, что ему снилось или привиделось. Отжавшись от пола и потянув мышцы, пошел умыться. Симонов снова храпанул, и Андрей из ванны швырнул в него мокрым полотенцем.

– Подъем!

Бреясь, Гусаров чуть не порезался, когда увидел в зеркале отражение-силуэт-тень?
– женщину! Он повернулся, но в проеме двери появился зевающий Симонов.

– Ты чего?

– Да так...

Андрей вдруг вспомнил, будто женщина ночью в горах говорила с ним, предостерегала от чего-то.

– Что-то мне не нравится этот толстяк.

Симонов согласился.

–

Азав Мазраев ожидал их в машине. Открыв "бардачок", он показал гостям два новеньких "Макарова" в кобурах.

– Возьмете по необходимости.

Ехали крутыми горными дорогами. Встречаемые на развилках патрули за редкими исключениями успевали вовремя снять ограждения при появлении "роллс-ройса".

Гусаров, не раз видавший горные пейзажи, спокойно смотрел на дорогу, но Симонов то и дело вертел головой, то пытаясь взглянуть вверх на горы, то посмотреть за борт машины в пропасть.

– Действительно, похоже на экскурсию, - сказал Гусаров, считая, что Мазраев поймет намек.

Но тот с простодушным видом стал говорить о красотах пейзажей. Гусаров перебил:

– Наше передвижение слишком заметно. Такая машина и двое русских в ней. Насколько я знаю, Буташев всегда хорошо налаживал разведку, пути отхода.

– Все хорошо, Андрей. Мои люди тоже всюду. Мы ещё не подъехали к землям Буташевского тейпа.

– Это что за хреновина?
– спросил Симонов.

– Ну, как сказать... Родственники. Семья. Родная кровь, братство.

– А здесь - твой тейп?

– Не-е, - даже повернулся тучный Азав, - это земли очень большого тейпа. Мы дружим.
– Он отвернулся, успокоенный, и добавил: - А Буташев выше, в горах. Там поедем тише.

Тем временем дорога круто пошла вверх и показались дома какого-то поселка на берегу каменистой речушки.

– Бастак, - пояснил Мазраев.

У въезда в поселок водитель остановился, поджидая спешащих навстречу шестерых вооруженных чеченцев. Мазраев через открытое окно поговорил по-чеченски со старшим и кивнул водителю.

Гусаров съязвил:

– Усто Азав, вы обещали министру найти с нами общий язык.

Мазраев без извинений сказал, что за поселком делают хороший шашлык. Сейчас по рации передают, чтобы к их приезду было готово восемь шампуров.

– Я угощу вас от души!
– развеселился Мазраев, возможно, от предчувствия чревоугодия.

Действительно, по рации шашлычнику уже сообщили о гостях. Но двумя словами: "Хана урус!"

– Вот здесь начинается наш тейп, - с удовольствием смотрел на унылые домишки Мазраев.
– Это первый городок, куда я приезжал в детстве с родителями, и он казался мне очень большим. А теперь я - в столице!

В центре поселка у ресторана в беспорядке стояло много машин. Выделялись два бронетранспортера и белый "мерседес". Когда "роллс-ройс" поравнялся со зданием, в большом окне показались силуэты десятка мужчин, смотрящих на улицу. Один, в белом костюме, помахал рукой.

Через три километра за поселком водитель свернул по узкой дороге вниз к речушке. Уже припекало. У реки на небольшой поляне, обрамляемой с одной стороны высоким кустарником, а с другой - деревьями, колдовал радушный шашлычник. Напротив под утесом - глинобитный домик. Большой стол перед ним. Широкий новенький брезент затенял его.

Шашлычник выбежал из-за мангала, вдруг снова вернулся, схватил пару шампуров и поспешил к машине.

– Забыл нас, забыл, усто Азав! Ладно нас, а такой шашлык нельзя забывать!