Чеченец. В огне
Шрифт:
Дикая боль пронзает меня, как раскалённое железо. В голове мелькают образы погибших друзей, их жертвы ради её спасения. Всё это напрасно. Всё — пепел.
Я ощущаю, как внутри всё сжимается, руки дрожат от напряжения. Я смотрю на своих людей, которые также ошеломлены её словами. В их глазах — непонимание и гнев. Мы пришли, чтобы спасти её, а она предала нас. Шах стоит в стороне, его мерзкая ухмылка становится ещё шире. Он наслаждается нашим страданием. Я вижу, как он наклоняется к Алисе, его рука ложится ей на плечо. Этот ублюдок победил.
– А теперь апофеоз. Посмотри налево, Маратик. Там за оградой люди Абдуллы Немого. Их десятки. Тебе не
Я собираю последние силы, чтобы сохранить лицо.
– Отступаем, — говорю я, голос звучит хрипло. Мы уходим!
Мои люди смотрят на меня, не веря своим ушам. Они готовы были умереть ради неё, а теперь она выбирает нашего врага. Но они подчиняются, понимая, что бой окончен.
Мы начинаем отходить, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как позор и боль захлёстывают меня. Я привел своих людей на смерть ради женщины, которая предала нас.
– Алиса, — шепчу я, глядя на неё последний раз. – Сукаааа…ты что сделала…тварь?
Она смотрит на меня, её глаза полны слёз. Но она остаётся рядом с Шахом, не двигаясь. Я поворачиваюсь и иду прочь, каждый шаг отдаётся в сердце болью. Мы уходим, оставляя позади разрушенные мечты и погибших друзей. Я слышу, как Шах смеётся, его голос разносится эхом. Этот смех будет преследовать меня всегда. Здесь все подчистят…Это проблема Шаха. Менты куплены и на разборки между кланами закрывают глаза. Тела доставят, чтобы их похоронили. Официально будет записано, что произошла авария. У всех будет разная причина смерти…Отступные семьям оплачу я из общака. Шах оплатит своим. Так это происходит. Но если бы мы пошли до конца…Разруливал бы уже только я.
Мы выходим за пределы владений Шаха. Я останавливаюсь, оборачиваюсь на своих людей. Их лица полны усталости и боли. Я вижу, как они пытаются понять, что произошло. Мы пришли сюда ради справедливости, ради спасения, а получили предательство и позор. И я знаю, что они думают – я подвел их.
– Мы вернёмся, — говорю я, голос твёрдый. – Позже. Более подготовленные. Сейчас мы лишь показали, что не боимся эту мразь. И ему не удалось поставить нас на колени.
В ушах звенит, голова тяжёлая, мысли путаются. Я чувствую, как ярость смешивается с болью и отчаянием. Алиса предала меня. Она выбрала Шаха…Подлая сука. Как блядь? Корчила из себя, что боится его, что ненавидит, что у нее травма. Я с нее пылинки сдувал. А она ушла к нему сама? Мразь гребаная! Сердце сжимается от этого осознания.
– Марат, ты серьёзно? — Валид подходит ко мне, его лицо красное от гнева.
– Мы должны были драться! Это плевок нам всем в лицо! Там твоя жена!
Я останавливаюсь, сжимаю кулаки. Знаю, что он прав, но не могу просто так ответить.
– Мы бы все там сдохли, — рявкаю я, стараясь сдержать ярость.
– Ты что, не понимаешь? Нас окружили! Это была ловушка!
– Ловушка или нет, у нас был шанс! — вступает Кемал, его глаза сверкают гневом.
– Мы могли бы выиграть, если бы ты решил драться! У нас была стратегия, чёрт возьми! Он блефовал насчет Немого. Ну сколько там могло быть человек…Наши взяли дом во второе кольцо. Мы изнутри, а они снаружи. Перестреляли бы как котят!
Я смотрю на них обоих, чувствую, как внутри всё сжимается от ярости и боли. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Ты думаешь, я не хотел драться? — рычу я, подступая к ним ближе.
– Ты думаешь,
Валид и Кемал смотрят на меня, их глаза полны гнева и непонимания.
– Она выбрала его, — шепчу я, чувствуя, как голос дрожит. Она ждет от него ребёнка. Что бы вы сделали на моём месте? Разве не хотели бы уничтожить ублюдка?
Валид хмыкает, его глаза сужаются.
– Ты мог бы казнить её за измену. Ты мог бы показать ей и всем остальным, что значит предательство. Вместо этого ты ушёл, оставив её с этим ублюдком. Ты показал свою слабость, Марат. Пацаны это видели!
Кемал кивает, он разочарован.
– Мы могли бы выиграть, Марат. Мы могли бы выйти победителями. Но ты выбрал отступить. Почему?
Я смотрю на них, чувствуя, как внутри всё кипит. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Я выбрал отступить, потому что не мог убить её, — говорю я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения.
– Да, она предала меня. Да, она выбрала Шаха. Но я не мог убить её. Не мог.
Они смотрят на меня, их глаза полны разочарования. Они не понимают, через что я прошёл. Они не видят всей боли и отчаяния, которые я испытываю. Но я не могу их винить. Мы все потеряли что-то важное в этой битве.
– Но мы вернёмся, — говорю я, стараясь держать голос твёрдым.
– И что изменится тогда? Тебе не надо будет отомстить твоей женщине? Думаешь этого не будут от тебя ждать?
– Вначале я найду как забрать ее оттуда…
– После Шаха?
– Пусть родит…Я не убиваю младенцев. Потом я подумаю, что с ней сделать. Но сейчас было не время нести потери. Мы вернемся с новыми силами. Я жду поставку оружия, жду пополнение клана и слияние с двумя семьями. Так что Шаха еще ждут сюрпризы. Больше мы на него не работаем!
Валид и Кемал кивают, но я вижу, что в их глазах всё ещё остался след разочарования. Они хотели драться, хотели победы. Но вместо этого мы ушли. Мы проиграли.
Мы продолжаем идти, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как ярость кипит внутри меня. Я должен что-то сделать. Должен отомстить Шаху за всё. За Алису, за моих людей, за нашу честь.
Мы возвращаемся в наше укрытие. Люди смотрят на нас, в их глазах тревога и непонимание. Они ждали победы, но видят только поражение. Я вижу, как их лица меняются, как в их глазах появляется сомнение.
– Мы не сдаёмся, — говорю я, пытаясь удержать их доверие.
– Мы вернёмся. Мы отомстим. Мы выиграем. Но позже!
Слова даются с трудом. Я чувствую, как внутри всё сжимается от боли и ярости. Я пока не могу думать о НЕЙ. Потом…сейчас я сойду с ума если позволю себе.
Я поднимаюсь в свой номер в отеле, закрываю дверь и падаю на кровать. Голова тяжёлая, мысли путаются. Я не могу понять, что произошло. Не могу смириться с этим предательством.
Я смотрю на свои руки, сжатые в кулаки. Я должен отомстить. Должен вернуть свою честь. Но как? Как сделать это, когда сердце разрывается от боли?
Вспоминаю её слова, её лицо. Алиса, стоящая рядом с Шахом, выбирающая его. Это убивает меня. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но не могу их остановить. Слабак. Жалкий, конченый слабак. Мне не хватило яиц оторвать ей голову. Вспороть брюхо и выпотрошить суку на глазах своих людей. Она скрутила меня, сделала, поставила на колени. Маленькая мразь!
Ярость и боль смешиваются в одно, заполняя каждую клеточку тела. Я должен что-то сделать. Должен найти способ вырвать ее оттуда. Но как? Как сделать это, когда мир рушится вокруг меня?