Чайный домик. Том 4
Шрифт:
— Привет, мудак, — Мико зашла и села на место Рэйко. — Пришла тебе в глаза посмотреть. И порадовать. Просто, чтобы ты знал, что когда я пройду через ту дверь, за спиной, то поеду прямо к тебе домой. Сяду за твои компьютеры и выпотрошу их. Препарирую все, вплоть до калькулятора и заводных игрушек. Найду каждый бит информации, каждую ссылку и каждое имя. Вычислю каждого дебила, что работал с тобой, и спущу на них полицию. И все благодаря тебе. Я позабочусь, чтобы каждый узнал, что из-за твоей гнилой нейронки, они оказались за решеткой.
Мико выговорилась. Сделала большой вдох и откинулась
— Моя нейронка… М-м-м… Его звали Арчи, да? Глупца, сунувшего нос не в свои дела. Да, Арчи. Он не понимал куда лезет. Такое убожество. Его смерть была услугой. Единственной яркой звездой в никчемной жизни. Бог обратил на червя свой взор. Заметил насекомое.
Мико медленно встала. Обошла стол. Подошла к нему и остановилась. На лице девушки играли желваки, но она пока что держалась.
— Вот и ты… Мико… Такая же букашка, что не осознает куда заползла. Просто паразит.
— А, я поняла. Ты просто больной псих.
— Нет. Я видел истину и понял суть настоящего бога. Созерцал его зарождение. Высшее творение не может быть воплоти. Оно в цифрах и алгоритмах. У тебя, Мико, хорошие задатки. Ты могла бы послужить Ему достойно. Хотя… Хотя нет. Ты так переживаешь о дохлом черве, что не…
Звонкий шлепок громом зазвучал в полупустом помещении. Это было похоже на выстрел, но всего лишь пощечина. Правда, был нюанс. Глубокая, кровавая ссадина. Она пересекала всю щеку парня, тут же начав кровоточить.
— Ой, колечко, — Мико подняла руку. На ее среднем пальце виднелось небольшое кольцо, перевернутое камнем внутрь ладони. Девушка сжала все пальцы, кроме среднего. — Извини, случайно провернулось. Ладно, не буду задерживать. Тебе еще из хлеба ноут лепить. Как выйдешь на контакт с богом, передавай от меня привет.
Девушка встала и пошла к выходу. Постучала в дверь.
— Обязательно передам, Мико. Обязательно. — Услышала она, уже покидая помещение.
Когда госпожа Кисараги вернулась, парень в допросной умудрился весь измазаться кровью. Порез или даже ссадина, действительно сильно кровоточила, но не настолько, чтобы это было опасно для жизни. Особенно, если ее не трогать и дать нормально подсохнуть. Тем не менее, Син измазал в крови всю щеку, вытер ее о толстовку, а еще рукава и руки. Кровотечение давно остановилось, но видок у парня был тот еще.
Рэйко молча подошла к нему. Наклонила его голову в сторону и посмотрела на щеку. Цокнула языком и вытерла руку о его же толстовку:
— Меня кот дома сильнее царапает. Если думаешь, что твой вид на что-то или кого-то повлияет, то ты сильно ошибаешься. Всем плевать. А ты, мой дорогой подозреваемый, именно тот везунчик, чью жопу сделают «трофеем» в этой охоте. Так что никто с тобой церемониться не станет.
Девушка подошла к двери и приоткрыла ее. Выглянула в коридор. Сопровождавший подозреваемого полицейский, был на месте.
— Ладно, Син. Обдумай хорошо всё, что сказала тебе я и твоя гостья. Иди, приведи себя в порядок. Мы поговорим завтра. Захочешь встретить старость на воле — скажешь хоть что-то. Не захочешь —
будешь смотреть на небо через решетку до конца своей жизни. Обдумай хорошенько эту ситуацию.Девушка махнула дежурившему полицейскому:
— Отведите его в камеру. И пусть приведет себя в порядок.
Полицейский кивнул. Вошел в помещение. Отстегнул наручники и вывел подозреваемого. Кисараги еще раз осмотрела место, где сидел Син. Чисто, ни капли крови на столе и стуле. Он так старательно измазался, но при этом не озаботился вымазать в крови мебель. И как планировал потом доказывать, что его били, если вокруг ни капли?
— И на что ты только рассчитывал? — Покачала головой следователь и вышла из допросной.
— Для важного гостя особые условия, — усмехнулся конвоир, открывая одиночную камеру. — Никто не мешает думать и привыкать к новому месту жительства.
Он отошел в сторону, пропуская вперед Сина.
— Заходи.
Но парень не сделал ни шагу. Он так и продолжил стоять на пороге.
— Ты плохо слышишь? — Конвоиры — это не те люди, которые будут долго объяснять. Его рука уже легла на висевшую на поясе дубинку.
— Я хочу помыться. — Тихо произнес задержанный.
— О, как. Следуя распорядку, душ каждые четыре дня. Так что подожди еще три и помоешься. Заходи, быстро!
Но этот Син снова не сдвинулся с места.
— Следователь Кисараги разрешила мне помыться. Душ через три дня, но ее я увижу завтра. И она меня увидит… в таком виде.
На самом деле не было большой проблемой сводить парня в душ, но этот задержанный ужас как не понравился полицейскому. Мужчина даже не мог объяснить почему. Просто, когда на тебя всё время смотрят, как на насекомое под ногами — это не слишком располагает к человеку. Такое к себе отношение полицейский терпеть не хотел. Но что конвоир не любил сильнее, так это выговоры начальства:
— Хорошо, пойдем.
Все было спокойно. Подозреваемый вел себя тихо, да и сам полицейский расслабился и успокоился. Так было ровно до момента, пока они не вошли в основное крыло. Подозреваемый шел все медленней и медленней. А потом и вовсе остановился. Задумавшийся о своем конвоир едва не влетел тому в спину. Выхватил дубинку, но все же придержал руку:
— Ты идиот? Еще раз так сделаешь и получишь по горбу! — Полицейский проследил за направлением взгляда парня и улыбнулся. — Только заметил? Да, у нас тут везде камеры. Просто не все так хорошо видны. Попробуешь сбежать и твои данные тут же получат дежурные наряды и патрульные дроны. У нас тут все-таки столица, все на высшем уровне, все автоматизировано. А теперь шагай дальше, деревня.
Дальнейший путь прошел без эксцессов.
Душевая кабинка не представляла из себя ничего интересного. Разве что выделялся вмурованный в стену кран и стационарная, так же выходящая из стены, труба с лейкой.
Когда они вошли в своеобразный «предбанник», конвоир остановил парня:
— Вещи оставляешь тут. Полотенце получишь, когда выйдешь. Всё понятно?
— Да.
Не говоря больше ни слова, Син спокойно разделся. Даже, как-то слишком покладисто. Аккуратно, едва ли не под линейку, сложил вещи. Так и замер, крепко сжимая свою одежду.