Чтение онлайн

— О, горе! Какой позор! Моя невестка — убийца! Я говорила, что её колдовство до добра не доведет!

Я посмотрела на неё. Наши взгляды встретились на долю секунды. В её глазах, поверх фальшивых слез, я увидела торжество. Холодное, чистое торжество. Она пожертвовала всем — статусом, безопасностью клана, жизнью чиновника, лишь бы уничтожить меня. Она знала, что «Пурпурный Дракон» — мой козырь. И она превратила его в мой приговор.

— Арестуйте её, — приказал капитан. — И главу клана тоже, как соучастника.

Солдаты скрутили нам руки.

Меня

Меня бросили в крытую повозку для преступников — клетку на колесах. Ли Цзы Фана посадили в другую.

— Я найду тебя! — крикнул он, когда повозки разъехались. — Я вытащу нас! Сяо Нин, держись!

Двери клетки захлопнулись, отрезая солнечный свет.

Я осталась в темноте. Тряска, запах старой крови и железа.

[Критический провал миссии.] [Статус: Заключенная.] [Репутация: «Отравительница Империи».] [До казни: Неизвестно.]

Я прислонилась головой к решетке. Слезы, которые я сдерживала, наконец потекли.

Не из-за страха, из-за обиды.

Я переиграла всех в бизнесе. Я победила природу, нашла любовь, но проиграла в игре, правила которой не знала. Я недооценила безумие женщины, которая готова сжечь собственный дом, лишь бы не делить власть.

Пыльца Лунной Мот, редкий яд с юга. Откуда она его взяла? Управляющий У? Тот самый, которого мы заперли в сарае? Нет, он был пешкой. Кто-то помог ей. Кто-то, кто знал химию «Пурпурного Дракона».

Я вспомнила аукцион. Ван Юй, он тоже был там, тоже пробовал «Жемчужину». Он умный.

Ван Юй + Матушка Чжао? Союз конкурента и предателя?

Если так, то это война на уничтожение.

Повозка подпрыгнула на ухабе. Мы ехали в «Черную Башню» — тюрьму для государственных преступников.

— Ничего, — прошептала я в темноту. — В тюрьме тоже пьют чай, а значит, у меня есть шанс.

Я закрыла глаза и начала составлять новый план. План побега.

«Черная Башня» оправдывала свое название. Это был каменный мешок, врытый в землю, где единственным источником света были редкие факелы в коридорах, а единственным звуком — капли воды, сводящая с ума своим монотонным ритмом.

Меня бросили в одиночную камеру на нижнем уровне. Здесь пахло плесенью, крысами и отчаянием сотен людей, которые сидели здесь до меня. Вместо кровати — охапка гнилой соломы. Вместо окна — узкая щель под потолком, через которую не пролезла бы и кошка.

Дверь, обитая железом, захлопнулась с лязгом, который эхом отдался в моих костях.

Я осталась одна.

Первые полчаса я просто сидела, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась унять дрожь. Страх накатывал волнами. Я знала историю этого мира. Из «Черной Башни» выходили либо на плаху, либо в изгнание, лишенные языка и глаз.

«Соберись, Линь», — сказала я себе. — «Ты пережила дефолт, два кризиса и корпоративный захват. Это просто... очень плохой офис

Я встала и отряхнула платье. Церемониальный шелк цвета глубокой воды был испачкан грязью, но я расправила складки с достоинством императрицы.

[Статус: Заключенная.] [Здоровье: 85/100 (Стресс, Обезвоживание).] [Инвентарь: Пусто (изъято при обыске).]

У меня забрали все. Шпильки, деньги, даже носовой платок. Оставили только одежду.

Но у меня осталась Система и «Глаз Аналитика».

Я начала инспекцию своего нового жилища.

[Объект: Стена.] [Состав: Гранит, известковый раствор.] [Прочность: Высокая. Шанс пробить ложкой: 0%.]

[Объект: Солома.] [Состав: Сухая трава, экскременты грызунов, насекомые.] [Вердикт: Сжечь. Спать на этом опасно для здоровья.]

Я сгребла солому ногой в угол. Лучше спать на голом камне.

Затем я подошла к двери. В ней было маленькое окошко для подачи еды.

— Эй! — крикнула я. — Есть кто живой?

Тишина. Только чей-то стон из соседней камеры.

Прошло несколько часов. Жажда начала мучить по-настоящему. В углу камеры стояло деревянное ведро, но вода в нем была покрыта зеленоватой пленкой.

[Объект: Тюремная вода.] [Состав: H2O, бактерии, личинки комаров.] [Эффект: Дизентерия с вероятностью 90%.]

Пить это было нельзя.

— Эй! — снова крикнула я, стуча кулаком в дверь. — Мне нужна чистая вода! Я требую начальника тюрьмы!

За дверью послышались шаги. Тяжелые, шаркающие. Окошко со скрипом открылось. В проеме показалось лицо стражника — рябое, с бельмом на глазу.

— Чего орешь, ведьма? — прохрипел он. — Начальник спит. А тебе вода не положена до утра. Пей из ведра, крысы не жаловались.

Он хотел захлопнуть окошко, но я успела заметить деталь. Его рука, державшая заслонку, дрожала. Кожа была желтоватой, ногти — синими.

— У тебя болит печень, — сказала я быстро.

Стражник замер.

— Чего?

— У тебя желтуха, боли в правом подреберье. Ты плохо спишь, тебя тошнит от жирного, а во рту горечь. Я права?

Он уставился на меня своим единственным здоровым глазом.

— Ты... ты что, лекарь?

— Я чайный мастер, — солгала я, хотя какая ложь, чай — это тоже своего рода медицина. — Я вижу болезни по цвету кожи. Если ты не начнешь лечиться, через месяц ты сляжешь. И никакое вино не поможет заглушить боль.

Стражник сглотнул. Я попала в точку. Тюремщики часто пили, и цирроз был их профессиональной болезнью.

— И что делать? — буркнул он, не закрывая окошко.

— Мне нужна горячая вода. Кипяток. И... есть ли у вас во дворе одуванчики? Или корни лопуха?

— Лопухи? Этого добра навалом у стены.

— Принеси мне корень лопуха и кипяток. Я сделаю отвар. Выпьешь — и боль уйдет. А взамен... ты принесешь мне кувшин чистой воды и одеяло. Не вшивое.

Он колебался. Помогать «отравительнице Цензора» было опасно. Но своя печень ближе к телу.