Чтение онлайн

Но неудивительно, что те, кто отправлялся на Землю-минус, не хотели умирать. Они внесли изменения в свои ДНК, вначале поэкспериментировав на предках кошек — потому-то коты вроде Чемберлена и Мерлина такие необычные и умные и читают мысли прямо как выжившие. У них тоже есть ДНК с Земли-плюс.

Потом были созданы гибриды с землянами, чтобы они могли вынести свет на Земле, а также создать защиту, чтобы выдерживать и темный свет — вроде того, как темная материя защищает вселенные вещества и антивещества друг от друга. Они научились спасать людей, не являвшихся гибридами, внося мутации

в их ДНК, чтобы остановить процесс, от которого те умирали под действием темного света.

Здесь все знали об этом, потому что когда они впервые отправились на Землю-минус, то установили связь с Землей-плюс, используя смешанные пары — человек на одной планете мог мгновенно связаться со своим двойником на другой. Теперь я слушала внимательно. Должно быть, это как я и Келли.

После того, как почти все умерли, гибриды регрессировали, утратили технологию, потеряли связь с этим миром и тем, откуда они пришли. Следующая часть относится к области догадок, но считается, что в отсутствие темной материи на Земле-минус и при том, что мутации у древних людей были недостаточно стабильными, их ДНК начали постепенно возвращаться к тому, какими были раньше.

В этом месте Ксандер приходит в сильное волнение. Он говорит, что именно поэтому у некоторых людей иммунитет — в них все еще живут эти мутации; а большинство людей умирают, потому что они вернулись к исходному состоянию; некоторые же, очень немногие, которые являются гибридами, начинают заболевать из-за воздействия темного света на свою человеческую половину, но потом включается другая половина, которая создает защиту. Они выздоравливают, и при этом пробуждаются их способности, вроде телепатии и всего такого.

Все это длится до бесконечности, но Ксандера, в конце концов, признают виновным в преступлениях против Мультиверсума.

Странно, но он выгладит счастливым. Ему предоставляется последнее слово, и он говорит, что несказанно рад, что был прав в отношении того, как перенестись в этот мир, и что наконец он понял все.

Его наказание — разложение на атомы, которые будут разбросаны на огромном пространстве.

Говорят, это безболезненно.

Какая жалость.

Я стучу, приоткрываю дверь и заглядываю. Сегодня у Келли день рождения, ей исполняется четырнадцать. Она попросила меня прийти и принести торт, и у меня в руках огромный шоколадный торт со свечами.

— Эй, привет! — кричу я.

— Мы на кухне, — отвечает мама.

Когда я захожу на кухню, то вижу маму, Рохана, Уилфа. И ту, которую не ожидал увидеть: Шэй.

Она тоже удивлена.

— Я блокировал ее, чтобы не услышала, что ты идешь, — сообщает Уилф. Он, мама и Рохан поднимаются и выходят из комнаты.

Остаемся только мы трое: я, Келли и Шэй.

— Я думала, ты не сможешь прийти, — говорит Шэй и выразительно смотрит на Келли. — Это семейный праздник, я пойду. — Она поднимается со стула и стоит, готовая сбежать.

— Нет, это мой день рождения, и вы оба остаетесь, — заявляет Келли. — В любом случае, я не намерена больше это терпеть. Вы — двое моих любимых людей, и вы оба страдаете, скучаете друг по другу. Это предел глупости. Разберитесь

уже наконец. Прямо сейчас.

Я стою, растерянный и беспомощный. Шэй нужна мне больше, чем когда-либо, но я знаю, что она всегда отталкивает меня.

Келли берет мою правую руку и левую Кая и соединяет их. Мы встретились из-за нее. Мы расстались из-за нее. Сможет ли она снова свести нас вместе?

Я поднимаю глаза. Встречаюсь с глазами Кая. Келли права. Как бы ни старалась я выбросить его из головы и из сердца, но не могу. Он всегда там. Это как больной зуб, который не можешь вырвать. Моя предательская рука сжимает его ладонь, и я вижу ответный свет в его глазах.

Я мотаю головой, стараясь не расплакаться.

— Как сможем мы забыть все, что произошло? «Слова, которые должны были быть сказаны, ложь, которая встала между нами». — Нам уже не стать теми, кем мы были.

— Нет, — говорит Кай, — но мы можем стать другими, лучше. — Он поднимает мою руку и прижимает ее к своему виску. — Давай, войди сюда и увидишь.

Я скорее чувствую, чем вижу, как Келли выходит из комнаты, закрывает дверь. Глаза мои закрыты. Я не в состоянии дышать, не в состоянии думать. Я не знаю, что делать.

— Шэй? Пожалуйста.

И подобно лепесткам цветка, которые открываются навстречу солнцу, я вхожу в мысли Кая.

Я плачу. «Не знаю, смогу ли сделать это. Не знаю, сумею ли забыть обиду и боль».

«Шэй? Я люблю тебя. Всегда любил».

«Этого достаточно?»

«Это все, что у меня есть», — говорит он, и по его щекам тоже текут слезы.

Кай здесь, рядом со мной всем сердцем, всей душой. Наши мысли, наш разум — все слито воедино. А потом и его губы сливаются с моими, а тело прижимается к моему телу, и ответ — да.

Это все, что есть. И этого достаточно.

Расскажу ли когда-нибудь кому-либо о Дженне и Ксандере? Объясню ли все? Не знаю. Как не знаю, действительно ли так уж хорошо знать все — пусть даже Ксандеру это принесло счастье.

И даже если так, поверит ли мне кто-нибудь?

В любом случае я не уверена, что Шэй и другие выжившие обрадуются, узнав, что они являются гибридами и что они наполовину родом с другой планеты, даже если эта планета парная с нашей. Некоторые люди до сих пор с подозрением относятся к тем, кто так сильно отличается от них. Представьте только, что они устроят, если узнают подобное?

Кроме того, даже если Шэй и не говорит этого вслух, я знаю, что она почему-то хочет верить, что Ксандер поступил так, как поступил, чтобы спасти ее. Но мне-то известно, что это неправда.

Ксандер, должно быть, догадался обо всем по моей связи с Дженной — она должна была существовать где-то, но с нашей планеты исчезла. Что, если он станет таким, как Дженна, и его в конце концов уничтожат, как уничтожили ее, и он сбежит в другой мир? Хотя не уверена, что быть рассеянным на атомы входило в его планы.