Чтение онлайн

— Поверь мне, я знаю, каково это.

— А потом мы приземлились здесь, и я увидела Шэй. Но я до сих пор не понимаю, зачем я здесь. Шэй явно тоже не знала ничего о моем приезде.

Я смотрю на нее, на эту Иону. «Моя лучшая подруга», — так представила ее Шэй, прежде чем побежала к Ксандеру потребовать объяснений. И я почувствовала что-то вроде ревности, когда Шэй сказала, что это ее лучшая подруга, как будто она собирается занять мое место рядом с сестрой. Но зачем Ксандер привез ее, если она может заболеть?

Потом я вспоминаю его подслушанный разговор с Септой.

Она была расстроена, но он сказал, что они должны продолжать поиски истины — что-то вроде этого. Но что это значит?

— Не знаю, — отвечаю я. — Может, Шэй знает. Или Ксандер скажет ей.

— Как ты мог привезти ее сюда? — Я так зла, что, не задумываясь, бью его кулаком в грудь.

— Тебе требовался объект для исследования, который не был подвержен эпидемии. Я привез его тебе.

— И ты совершенно случайно выбрал мою лучшую подругу?

— Шэй, это практичное, очевидное решение. Сейчас в Шотландии очень мало осталось людей, которые не обладают иммунитетом, но еще живы, а эта группа была не слишком далеко.

— Как ты вообще узнал про Иону?

— Из твоего компьютера — на Шетлендах. Я видел ваше с Ионой общение и ее блог.

— Так это по твоей вине она оказалась в опасности! Значит ли это, что ты отправил людей домой к другу Ионы? Тому, пойти к которому Кай собирался?

— Да, но он так и не появился.

— Зачем ты пытался найти его? Вряд ли для того, чтобы наладить отношения.

— Нет, но мы искали тебя, и он казался лучшим связующим звеном. Мы тогда не знали, что ты попала к военным. Таким же образом мы помогли Фрейе убежать от властей в Лондоне, но она исчезла с Каем до того, как нам удалось с ней связаться.

Я качаю головой, отгоняя вопросы и свое желание знать то, что не имеет значения сейчас, когда важно только одно: Иона.

— Как ты мог привезти сюда Иону? Эпидемия была здесь всего день назад. Она может заразиться. Как ты можешь вот так легко, походя рисковать чьей-то жизнью?

Да не просто чьей-то, а жизнью моей лучшей подруги.

— Не трать время попусту.

— Что?

— В случае, если она заболеет, не трать время попусту. Это твой шанс исследовать здорового человека и посмотреть, что произойдет, если она заболеет.

Пальцы сжимаются в кулак, и я, еще не подумав, что делаю, замахиваюсь, но он легко перехватывает мою руку и смеется. Потом, посерьезнев, предупреждает:

— Не испытывай судьбу, Шэй.

Я смотрю на него в изумлении. Он мой отец и вот так поступает? Ранит не только то, что он сделал, но что он сделал это со мной и с той, кого я люблю.

Я резко разворачиваюсь и бегу прочь.

Шэй буквально влетает в дом. Глаза безумные.

— Что случилось?

— Он… я… я не могу…

— Сядь, — приказывает Иона. — Отдышись. Потом объяснишь.

Шэй кивает и садится напротив нас. Успокаивает дыхание, но в глазах застыли ужас и боль.

— Прости, Иона, это я виновата, что ты оказалась втянутой в это.

— Нет, не ты. Виноват

мистер Самодовольство. Что он задумал?

Шэй криво улыбается.

— Подходящее прозвище, кстати, хотя, возможно, точнее было бы сказать, что он считает себя богом.

— Итак, что же наш чокнутый полубог задумал?

— Пытается найти способ лечения этой инфекции.

— На это трудно что-либо возразить.

— Ты подопытная.

— А вот это уже не слишком хорошо.

Шэй принимается объяснять, как все, кто жил здесь, заболели, и она пыталась спасти их. Как проникала внутрь человека и забирала его боль. Какие отличия увидела в ДНК выживших.

— Ух ты. Серьезно? Можешь видеть все, что происходит внутри человека, даже его ДНК?

— Да. И у выживших есть дополнительные секции ДНК, которых нет у всех остальных.

— А у меня есть?

— Не знаю. Могу проверить. Но только один из пятидесяти тысяч заболевших выживает. — На лице Шэй написано неподдельное страдание.

— Я все равно не понимаю, зачем он притащил меня сюда.

— Примерно один из двадцати обладает иммунитетом. Если у тебя иммунитета нет, я могу посмотреть, как ты будешь меняться с начала болезни и в процессе, проверить, есть ли способ повлиять на происходящее, направить его в сторону выживания. До сих пор мне это не удавалось, потому что я имела дело только с теми, кто уже заболел.

— Значит, он действительно хочет, чтоб я заразилась? Чокнутый полубог — это еще слишком мягко сказано. — Она припечатывает его такими эпитетами, которых я, пожалуй, никогда раньше и не слышала. Слушая объяснения Шэй, я начинаю понимать кое-что из того, чего не понимала раньше. И вспоминать то, что слышала. Душа моя наполняется ужасом.

— Шэй? Джамар сказал мне кое-что, когда заболел.

— Что?

— Он сказал, что на ферме больных не было. Что им велели идти назад, и по дороге сюда они встретили каких-то людей. И он думал, что от них-то они и заразились.

— Что?

— Кто такой Джамар? — спрашивает Иона.

— Человек десять из общины жили на дальней ферме, когда сюда добралась эпидемия, — объясняю я. — Ксандер сказал, что они уже были больны и пришли домой умирать. Но Джамар рассказал совсем другое.

— Ксандер намеренно привел их сюда? То есть… я тогда тоже засомневалась, но он убедил меня — и Септу, — что это не так. Он солгал, и мы ему поверили.

— Ваш Ксандер — не чокнутый полубог, а самый настоящий маньяк-убийца, — говорит Иона и добавляет еще пару ласковых. — Хотя, возможно, я окажусь выжившей, и ему не повезет? — добавляет она.

— Может быть. Или выяснится, что у тебя иммунитет.

— Один шанс из двадцати: не слишком обнадеживающе. Хотя, если бы у меня был один шанс из двадцати выиграть в лотерею, я бы подумала, что дело того стоит. Чего не скажешь про один на пятьдесят тысяч.

— Я не знаю, как определить, обладает человек иммунитетом или нет. Но ты хочешь знать, можешь ли выжить, если заболеешь? Хотя я не должна делать ничего из того, чего он от меня хочет. Мы можем сегодня просто заняться чем-нибудь по своему желанию, а завтра посмотрим.