Часть 2 и 3
Шрифт:
– И зачем тебе это надо? Чем-то Тыкв мешает, да?
А вот и Бетлун подошел - сейчас вступится, уточнит правила... Но он сказал тихо:
– Михаил, - с таким намеком, что надо Тыква добивать. А не хочется. Подташнивает.
Пришлось дальше тянуть время, изображать возмущенный интерес:
– Нет, нет, мне действительно любопытно, чего это глава ватаги требует, чтобы убили одного из его людей? Здесь же явно что-то не так, не то с тобой, не то с Тыквом, не то с обоими...
Бетлун ничего не говорил - сам заинтересовался.
Ниргун по-доброму улыбнулся,
С шорохом подкатил трейлер, рыжая женщина спрыгнула на мох, склонилась над Тыквом. Подхватила его, попыталась нести. Михаил взялся помогать.
Затащили Тыква в трейлер, уложили на пол, рыжая убийца прицепила ему на лоб какой-то неровный диск, сама надела различитель, удовлетворенно кивнула. Должно быть, диск - что-то медицинское, данные на различитель передает. А то и лечит.
– Почему вы не захотели сдавать Тыква?
– спросила женщина. "Сдавать" прозвучало в контексте: "Сдать органам охраны правопорядка"... Как будто свет в голове включился - Тыкв бессмертен, он же бывший гладиатор, как можно было сразу не понять?! Да и Ниргун - тоже наверняка принял кровь жизни, вид у него такой был... как у бессмертного.
А женщина, увидев реакцию Михаила презрительно скривила губы:
– Так ты просто слабак! Не можешь убить, даже если тебя самого убивают?
Н-да, явно присутствует влияние Ниргуна. Или кого-то похожего. Михаил почувствовал такое глубокое и всеобъемлющее презрение к этой крысино-шакальей философии, что и отвечать не хотел. Однако... Встало перед глазами: мир горелых руин, за спиной - изуродованная женщина с изголодавшимся ребенком, впереди - невидимый враг, в руках - взведенный самострел. Щелчок выстрела и короткий вскрик в кустах. Михаилу ли кого-то судить... Только и смог пробормотать:
– Мне приходилась убивать для самозащиты. Мне не понравилось.
– Врешь, - спокойно констатировала рыжая. Не то, чтобы она действительно не верила. Так, уязвить хочет.
Михаил хмыкнул:
– Обидно, что вашего Тыква побили, да?
Женщина с тихой злобой отрезала:
– И все равно ты слабак. Слабак и трус.
– Нельзя быть сильным во всем сразу, - тонко усмехнулся Михаил.
– Кто-то сильнее жестокостью, кто-то - в драке. И знаете, тому, кто силен в драке, не обязательно быть жестоким.
Женщина не ответила, только зубы сжала.
Тыкв пришел в себя через пару минут. Женщина сняла с его лба диск, а Тыкв потер макушку, сел, уставился на Михаила. С неожиданным дружелюбием улыбнулся:
– А ты хорошо драться умеешь...
Михаил аж взвился:
– Понравилось?! Еще врезать?! Ты только скажи!
– И стремительно вышел из трейлера. Ну не нравятся ему такие, как Тыкв, и все тут. Хлопнул бы дверью, да на той фиксатор от хлопанья.
Пошел к своим вещам,
нацепил различитель, оглянулся, пристегивая нож.Дзоку уезжали. Трейлер с поломанной катапультой был уже на горизонте, да и остальные поворачивали оглобли. Правда, в одном месте дзоку почему-то остановились, смотрят ошарашено в сторону складов... а, вот в чем дело - это Богачка показалась на крыше. Привлекла внимание дерзкой красотой. Молоды дзоку, что тут скажешь.
Трейлер Тыква и рыжей убийцы тоже уехал. Бетлун, Лгресс и Аргун молча наблюдаю через различители за движениями дзоку. Мигур ушел к складам - он пилот, будет за дзоку с воздуха присматривать, мало ли чего. Могли бы Михаила спросить - он уже понапрягал чутье, моделируя ситуации, и скажет, что дзоку больше никогда не рискнут наезжать на охотников.
Михаил указал на труп:
– И что с ним будет?
– опасался в душе, что Ниргун не бессмертный, а... был смертным.
Аргун развеял опасения:
– Его арестуют сразу прямо в центре воскрешения, у нас это запросто. В других мирах центры независимые, а у нас - прямо там дежурит дорожная стража. Потом ему в память залезут... дорожная стража с такими не церемонится. И если окажется, что Ниргун убивал когда-то кого-то... если бессмертного, то может еще и немного дней ночных работ дадут, а если смертного, тогда его отправят в ночь навечно.
– Пожизненно?
– Ну да, навечно. Хоть бы сколько раз умирал он, тогда все равно его будут снова в ночь отправлять. Вот так.
– А... если бы он был смертным?
– Смертных тоже навечно в ночь отправляют. Только им проводят омоложение время от времени. А еще их могут помиловать. Только они могут не дождаться помилования, если погибнут там случайно. А бессмертных помиловать не могут никогда.
– Жестоко...
Бетлун согласился:
– Да, на Бэдэй жестокие законы. В других мирах преступников лечат, проводят изменения личности. Даже не знаю, что больше пугает, смерть, или... это.
– Вам-то бессмертным чего смерти бояться?!
– удивился Лгресс.
Бетлун не ответил, только качнул головой. Мол: "Станешь сам бессмертным - поймешь".
– Надо бы его похоронить, - пробормотал Михаил.
– Не по-человечески как-то...
– Лэнги все равно найдут могилу и раскопают ее, - сказал Аргун и поежился.
– Ну... а если - поглубже...
– Принесите лопаты, - распорядился Бетлун в коммуникатор.
Лопаты привезли на велосипедах сразу несколько ватажников, среди них - Рути с висящим на поясе лучевым ружьем, которое сразу отдал Бетлуну.
Стали копать, Рути сказал Михаилу:
– Я видел поединок. Вы... производите впечатление. Вы опасный противник.
– Спасибо.
– За что?
– Ну, так... за похвалу.
Рути помолчал, добавил:
– Вы не охотник, вы - воин.
– Мне это уже говорили. И что?
– Воины не имеют права на милосердие.
Михаилу стало неуютно. Как будто узнал о себе нечто ужасное.
– Да ладно вам!
– подключилась к разговору Нира.
– Это выходит, что от лэнга отобьешься, и теряешь право, так что ли?