Чтение онлайн

– Любовь к жене не означает, что нужно обязательно ненавидеть других женщин. Любовь к своему народу не отменяет правил гостеприимства. И бог, если он действительно любит людей, не будет от них требовать, чтобы они отвергли милость других богов.

Михаил только и смог промямлить, что в его родном мире под других богов маскировался враг того бога, который есть любовь.

– Ага, - сказали моряки, - тогда понятно. У нас тоже есть плохие боги, враги хороших богов. И молиться им - себе дороже. Люди не поймут, если начнешь кровавые жертвы приносить. Но если мы только хорошим богам поклоняемся, тогда,

стало быть, ничего не нарушаем. Наоборот, хорошим богам надо держаться вместе, друг за друга агитировать. Так как же правильно этому богу поклоняться?

Ну что тут можно было ответить? Что обязательно надо быть крещеным, а окрестить может только священник? Попробовал так ответить, и вызвал у моряков разочарование на грани возмущения. К счастью, вспомнился один пункт в священном писании, что, даже если человек о христианстве в жизни не слышал, но живет в соответствии с заповедями, он все равно вроде как христианином считается. Сразу заповедями поинтересовались, а Михаил начал перечислять:

– Не убий, не укради, не возжелай жены ближнего, не лжесвидетельствуй...

Дальше - не помнил.

Первая заповедь была признана выполнимой. Конечно, когда телре под боком, могут возникнуть определенные трудности, но войны, может, и не будет. Катип сказал, что даже вторую заповедь труднее выполнить - они же время от времени рабов у телре воруют. А вот с возжеланием жены... тут просто не поняли. Михаил объяснил. Со смущением, которое удивило всех, включая его самого.

Заповедь вызвала недоумение. Хорошо, если у всех соседей жены окажутся непривлекательными, а если нет? Смотреть на красивую женщину и совсем не желать ее - прямо скажем, не всем дано. И для женщины обидно.

Кто-то предложил способ - как можно больше заниматься любовью с собственной женой, чтобы больше не хотелось, но Хансура непререкаемым тоном специалиста возразила, что так только к собственной жене охладеешь, но не к женщинам вообще.

К счастью, Михаил вовремя вспомнил, что заповеди относятся к Старому Завету, а есть еще и Новый в котором заповедей всего две, даже, можно сказать, две в одной - любить бога и ближнего своего, как самого себя.

Моряки с облегчением вздохнули - при таком подходе подавляющее большинство островитян являются христианами, причем уже давно, пять с лишним тысяч лет.

Неважный вышел из Михаила миссионер, не за свое дело взялся. Вообще, несерьезный получился разговор о религии, в шутливых тонах. Видимо, моряки особой религиозностью не отличались.

Михаилу выделили отдельное помещение на корабле - крохотную комнатку с иллюминатором и двумя жесткими койками. Насколько Михаил разбирался в морских традициях, отдельное помещение - привилегия чуть ли не офицерская, простые матросы в общем кубрике спят. Осторожно спросил у Хансуры, которая помогала устроится, получил ответ:

– Вы действительно важный гость на нашем корабле. Вы - бродячий колдун. В мире Сехлес давно уже не встречалось бродячих колдунов.

Больше Хансура ничего не сказала, но Михаил сам догадался, чем так важен бродячий колдун. Ведь он может увести с собой в другой мир, избавить от проблем мира этого.

Напутала что-то Рянц, никакой запуганной обозленности у островитян не наблюдалось, к телре относились чуть ли не с презрением.

Еще бы - от телре шпионы раз за разом возвращаются живые и невредимые.

С Михаилом моряки даже слишком дружелюбны, но только на первый взгляд. На самом деле симпатия искренняя только со стороны Хансуры, Кирлита и, пожалуй, Катипа, остальные - просто вежливы. Но побаиваются Михаила - не как потенциального шпиона и не как хорошего бойца, а как колдуна. Темные они, что ли, раз в богов верят? Непохоже.

Хотел выспросить, какое место в мировоззрении островитян занимают бродячие колдуны, а также - другие миры. Но пока что поостерегся. Заметил уже, что отвечая на вопрос, моряки немедленно задают свой - должно быть еще одно правило вежливости. А слишком много о себе выбалтывать не было желания, во всяком случае - пока.

Сославшись на усталость, лег спать, и действительно быстро уснул. Проснувшись, первым делом попробовал нащупать связь с Никой. Знал, что от этого может стать хуже, что можно снова довести себя до притупления чутья, можно вообще с ума сойти. Но ничего не смог с собой поделать. Это даже не мазохизм, мазохисты получают от боли наслаждение. Это надежда - вдруг Нике уже легче? Вдруг все уже образовалось, устаканилось? Мало ли, что там могло произойти, может быть, умная Ника уже нашла какое-то решение.

Нике стало легче совсем чуть-чуть, только и того, что смогла взять себя в руки. Пытается нащупать связь с Михаилом, но безуспешно - слишком она нервничает, слишком ошеломлена. Ей бы успокоиться...

Еще раз попытался хоть как-то связаться с Никой. Постарался расслабиться, отрешиться, сосредоточился на "голосе"... И, кажется, что-то вышло, появились в "голосе" изменения к лучшему. Все-таки почуяла Ника Михаила, наконец-то. Меняется "голос" медленно, разница во времени, все-таки. Но ведь удалось докричаться, связь теперь двусторонняя. Давно бы так. Полноценного общения пока не получится - и разница во времени, и связь слишком слабая. Однако Михаилу стало гораздо легче, действительно, давно себя так хорошо не чувствовал.

В бодром, веселом настроении вышел на палубу встречать рассвет. И погода хорошая - полный штиль, на воде нет и ряби, только какие-то одинокие разводы перемещаются. И воздух свежий - Михаил занялся дыхательными упражнениями, не чтобы нервы успокоить, а просто так. Ника "услышала", и не особо гостеприимный мир Ду показался прекрасным, гораздо лучше, чем Обитаемое Пространство. Потому что снова - вроде как вместе с Никой. Успокоился наконец-то, аж чутье обострилось. И появилась уверенность, что рано или поздно будут они не "вроде как", а просто вместе.

Конечно, рано праздновать, предстоят еще сложности и в этом мире, и дальше... Нет, в пессимизм лучше не сползать.

Вероятно, благодаря обострившемуся чутью Михаил едва ли не первым заметил появление новых гостей. А может и первым, потому что сначала увидел появившийся из-за камней плавучий предмет - не то корзина, не то птичье гнездо, - и только потом раздался крик одного из моряков. А рядом с плавучим гнездом торчали из воды две черноволосые головы. Видимо, в гнездо они сложили свои вещи, чтобы не мочить. Между прочим, гости появились с юга, а не с севера, как Михаил, и это несколько удивило моряков, судя по озадаченным взглядам.