Чтение онлайн

В фате белоснежной, с прикрытым лицом,

Невеста предстала пред тем молодцом.

«О, суженный мой, наконец, дождалась я

Желанного мною заветного счастья.

Иди же ко мне, о, отрада моя,

И знай, что навеки теперь я твоя!»

В порыве душевном, сгорая от страсти,

Любви неизведанной, знойной во власти,

Накидку откинув с лебяжьего пуха,

В объятья спешила...седая старуха.

От счастья такого жених отшатнулся

И конь златогривый под ним встрепенулся.

Не смог он сказать ей ни

слова в ответ,

Лишь бросил под ноги несчастной букет.

О, юные девы, святые создания,

Себя не томите венцом ожидания.

Примером пусть служит принцессы урок,

Завядшей, как в этой поэме, цветок.

В бескрайней пустыне, где льется песок,

Где жизнь преподносит смирения урок,

С трудом, утопая в песчаной трясине,

Шли двое, сквозь адское пекло, к долине.

В закат уж не раз превращался рассвет.

Идут по барханам два брата след в след.

Ждет мать их в далеком заветном краю,

В прекрасном, цветущем зеленом раю.

Кто шел по пустыне, тот знает где ад:

В песках нет дороги, ведущей назад.

Под огненным небом с неведомых пор

Идет между жизнью и смертью там спор.

Не видно мучений тяжелых конца,

Закралась тоска в молодые сердца:

Воды, что с собой брали братья в поход,

Осталось, чтоб встретить один лишь восход.

Когда стал дороже, чем жизнь, желтый хум

Послали им боги свирепый тайфун.

Смешались земля с небесами в пыли,

Исчез горизонт, что светился вдали.

Три дня и три ночи кружит ураган,

Как сказочный демон силач-пахлаван.

Укрывшись халатом и ветер кляня,

Ждут двое с надеждой грядущего дня.

Не выдержал муки бушмен молодой:

Поднял он тайком хум с бесценной водой.

О, если бы был младший брат помудрей,

Не стал приближать бы конец своих дней.

Забыв о напутствии воду беречь,

Что можно лишь так обмануть злую смерть,

От слабости духа готовый предать

Стал жадно остатки воды он глотать.

Очнувшись от сна, старший брат обомлел:

Похоже, змею на груди он пригрел.

Предательства брата не в силах простить,

Он бросился в бой, чтобы жизнь сохранить.

Как два скорпиона, в безмолвье кружа,

От ярости дикой и гнева дрожа,

Схватились два сына, два кровных врага

И в схватке безумной пролилась вода…

Прошел ураган, чистым стал небосвод.

Увы, как бесславно окончен поход:

Невыдержан дней испытания срок,

Нарушен завет, ниспослал что пророк.

Смешались границы – где явь, а где сон,

Лишь слышен в тиши умирающих стон.

Вконец обессилев от жажды в песках,

Ждут смерти два брата с мольбой на устах.

Кружит в поднебесье могучий орел,

Свобода и гордость его ореол.

О, если бы мог указать он крылом,

Как близок от них их родительский дом.

Рыдая навзрыд, угасая без сил,

Прощения

младший у брата просил;

И видно мольба до небес та дошла,

Коль помощь нежданно земная пришла:

Меж красных барханов возник силуэт,

Святой для обоих с младенческих лет.

Как будто богиня с небес снизошла –

То мать их родная путь сердцем нашла.

Беду отогнав и обняв сыновей,

Водой напоила любимых детей…

Пред ней преклоняюсь в поэме своей:

Любовь материнская смерти сильней!

Гласит преданье, что однажды благодарный сын,

Что материнской лаской и любовью был взрастим,

Решил в священные места ее препроводить,

Чтоб сан Святой в Мадине для нее просить.

На плечи усадив старуху, тронулся он в путь,

Чтоб долг сыновний матери вернуть:

О, сколько дней и нескончаемых ночей

Носила мать его при отблесках свечей.

Была дорога нелегка: снега, пустыни зной,

Леса непроходимые, где слышен хищный вой.

Томимый жаждой, с драгоценной ношей за спиной

Спешил он путь пройти, предписанный судьбой.

Все муки ада испытав, стерев в пути ступни,

Он в Мекку мать свою принес, пройдя лишений дни.

Водой священной напоив, молитвы вознеся,

В обратный путь он поспешил, Святую мать неся.

И снова шел он сквозь пески, страданием гоним,

Камнями острыми, колючками раним;

Пройдя дорогой, что казалась страшным сном,

Вернул он мать свою в родимый отчий дом.

В тени чинары усадив старуху на исходе сил,

Склонив колено перед ней, он в гордости спросил:

«Прошел я множество преград, к святым местам сносил,

Скажи, почтенная, теперь – я все ли искупил?»

Раздался гром средь бела дня, и всколыхнулись небеса,

Поднялся ветер над землей, грозу с собой неся;

Сверкнули молнии огнем в заснеженных горах

И голос с неба прогремел в божественных устах:

«О, человечий сын! Ты знаешь ли о том,

Мучений сколько мать прошла, пока ты был взращен?

Так знай же истину, что к небу вопросил:

Одну бессонную лишь ночь ее ты искупил».

О матерей любимые создания – дети!

Запомните вы строки трепетные эти:

О волны времени мгновенья разобьются –

Цените матерей, пока сердца их бьются!

Кровавый восход осветил небосвод

И краской багровой залил эшафот.

Палач королевский, подняв к небу взор,

Готовил для казни свой острый топор.

Вершитель судьбы, всемогущий плебей,

Казнивший на плахе немало людей,

Молящийся в срок у святого порога,