Час Черной звезды
Шрифт:
Хор между тем продолжал:
«Правда, мой наставник меня предупреждал, что последнее испытание может стать для меня… непереносимым, однако я, наблюдая за некоторыми из членов Совета, сделал вывод, что они ни в чем меня не превосходят! Когда Совет открыл вакансию, я выставил свою кандидатуру».
Мысль прервалась резко, так, словно ее носитель внезапно потерял сознание. Ратмир подождал с минуту, а затем осторожно поинтересовался:
«И что же случилось?..»
«Я разговаривал с Матерью всего сущего!» — торжественно отозвался Хор и снова «замолчал», словно ожидая, что Ратмир изумится, однако тот с легкой насмешкой ответил:
«Я
«А с кем же еще можно говорить за гранью Бытия?!» — с неожиданным высокомерием поинтересовался Хор.
«Не знаю, наверное, со многими… — спокойно откликнулся Ратмир и добавил: — Я, например, разговаривал с Вершителем Марком».
«С кем?!» — изумился Хор.
«С Вершителем Марком», — повторил Ратмир.
«Так это значит, что он…» — осторожно, словно ступая по тонкому, подтаявшему льду, подумал Хор, и Ратмир буквально физически почувствовал, как напряглась их мысленная связь. И вдруг, словно бросаясь в полынью, его собеседник с каким-то безумным восторгом воскликнул:
«Значит, этот мерзавец сдох!!! Вершитель Марк сдох и ушел на ту сторону Бытия!!!»
«Мне кажется, полоз, ты недостойно говоришь о Вершителе Марке!» — резко оборвал его восторг Ратмир, причем родовое стайное имя Хора он назвал оскорбительно, с нескрываемым презрением, предоставляя своему собеседнику право на вызов. Однако тот словно бы и не обратил внимания на это оскорбление.
«Это он, это Вершитель Марк отказал мне в доверии, когда я рассказал, о чем говорила со мной Мать всего сущего!!! Это он, мерзкий старикашка, настоял на том, чтобы Совет посвященных отказал мне в доверии, а затем и вовсе объявил меня сумасшедшим и заточил в этой башне!!! Ты меня поймешь, новичок, ты меня хорошо поймешь, когда просидишь в своей палате сто сорок шесть лет, глядя из окна на недоступный тебе Мир, если, конечно, до тех пор и в самом деле не сойдешь с ума!!! Но я-то не сошел!!! Нет, я очень хорошо помню, что они со мной сделали!!!»
Возможно, Хор мог бы еще долго изливать свою ненависть к Вершителю Марку и радоваться его смерти, но Ратмир перебил его:
«Выходит, что наш разговор не только ободрил меня, но и… утешил тебя?! — И тут же, не скрывая насмешки, поинтересовался: — Интересно, что такого рассказала тебе Мать всего сущего, если Вершитель Марк не поверил в реальность вашего разговора?!»
«Что рассказала?! — запальчиво переспросил Хор, и вдруг весь его запал пропал. Последовало молчание, а затем уже совсем другим, осторожным, даже подозрительным тоном он переспросил: — А зачем тебе это надо знать?..»
Несколько секунд Ратмир молчал, словно не зная, что ответить, после чего доверительным тоном подумал:
«Понимаешь, уважаемый Хор, я ведь с Матерью всего сущего почти и не говорил. Со мной беседовал Вершитель Марк, а Мать всего сущего… Она обещала испытать меня, но даже и этого испытания не было. После беседы с Вершителем она вдруг заявила, что я прошел испытание, и оставила меня…»
«То есть как это оставила?! — неожиданно удивился Хор. — А как же ты выбрался с той стороны Бытия?! Без помощи Матери всего сущего это сделать нельзя!»
«Как видишь — можно… — возразил Ратмир. — Во всяком случае, мне это удалось».
«Никому не говори об этом!.. — воскликнул Хор, и вдруг его мысль сделалась прерывистой, невнятной. — Тебе не поверят… не поверят, как не поверили мне… Тебя оставят здесь
на двести лет, а потом, когда ты станешь стариком, отвезут на север к моржам и заморозят… И ты еще двести лет будешь лежать во льду, не дыша, не говоря, не слыша… И твой разум уснет в бесконечном холоде, а сердце замрет на полубиении и…»Хор замолчал, и несколько долгих минут Ратмиру казалось, что их «разговор» оборвался навсегда, однако неожиданно до него донеслась тихая и удивительно спокойная мысль восточного полоза:
«Мать всего сущего сказала мне, что я не пройду третьего посвящения и буду заключен в башню Покоя. А через двести десять лет меня освободит из этой башни… Разрушитель…»
Ратмир на мгновение оцепенел — если поверить словам этого безумца, то получалось, что сама Мать всего сущего предсказала приход Разрушителя в Мир через… Сколько там осталось до «освобождения» Хора — шестьдесят четыре года! Это если Разрушитель сразу же займется башней Покоя, что вряд ли! А значит, он может появиться значительно раньше!
И тут до его разума дошла следующая мысль Хора:
«Правда, она после этих слов рассмеялась и добавила: „Но это в том случае, если Разрушителя не остановят… Тогда тебе придется провести в башне Покоя всю свою жизнь“».
«То есть его можно остановить!!!» — вспыхнуло в голове Ратмира, но он приглушил охватившую его радость — многое оставалось неясным, а главное, было непонятно, насколько можно доверять информации узника башни — не выдумал ли он все, чем поделился с новичком.
Выждав несколько секунд и убедившись, что Хор не намерен продолжать свой рассказ, Ратмир осторожно спросил:
«А Мать всего сущего не сообщила тебе, кто и каким образом может остановить Разрушителя?..»
«Нет… — немедленно отозвался Хор. — После этого она вновь рассмеялась… весело рассмеялась… и отправила меня обратно».
«Но почему Вершитель Марк решил заточить тебя в башне Покоя?..» — прикинулся Ратмир непонимающим.
И вдруг Хор весело захихикал. Ратмир даже растерялся, он ожидал совсем другой реакции — возмущения, ненависти к обидчику, но никак не веселья. Однако восточный полоз, продолжая хихикать, пояснил:
«Вершитель Марк сказал… не на заседании Совета, не тогда, когда решалась моя судьба. И меня объявляли ненормальным. Нет, уже позже, когда я отсидел в башне лет десять… Он сам пришел в мою палату и заявил, что был вынужден не засчитать мне третье посвящение и заключить меня в башню Покоя, чтобы… выполнить волю Матери всего сущего! Я же сам передал Совету ее слова о том, что должен быть заключен в башню!!!»
Снова до Ратмира донеслось мысленное хихиканье, а затем Хор добавил:
«Хитер был Вершитель Марк, ох, хитер!»
И в тот же момент хихиканье смолкло, а мысль Хора стала жесткой от ненависти:
«Но это не оправдывает ни Марка, ни его Совет! Я все помню и готовлю им свой счет! Свой счет… свою месть… свою…»
«Вершителю Марку ты уже не сможешь предъявить свой счет!.. — жестко оборвал его Ратмир. — И что ты сможешь сделать Совету, находясь в башне Покоя?! Забудь о мести, думай лучше о Матери всего сущего, о своей новой встрече с ней!..»
После этой отповеди волка мысль полоза стала нечеткой, дробленой, то ли он просто бессмысленно «кричал», то ли не мог достаточно четко сформулировать обуревавшие его чувства… Ратмир несколько секунд слушал эту бессвязную мысленную какофонию, а затем прервал ментальную связь.